Цирк "Енотные Жопы" представляет...

      Яркий свет софитов бьет прямо по глазам, освещая красно-белый купол и многочисленные ряды кресел. Увеселительная песня заканчивается, и взгляды зрителей приковывает человек, выходящий на круглую сцену по центру. Этого актера, как и всех остальных, работающих тут, прекрасно знали даже те, кто не был связан с подобным искусством и представлениями. А его, — точнее, ее — появление означало только одно: очередное шоу должно начаться.       Зрители сидели в предвкушении, ведь цирк «Енотные Жопы» лучший в своем роде, и ему нет равных. Билеты раскупают, как горячие пирожки, на месяцы вперед, а поэтому это место пользовалось популярностью среди настоящих и не очень ценителей. Декорации, трюки и фокусы — все всегда идеально сделано и просчитано заранее. В «Енотных Жопах» находятся настоящие мастеры своего дела, отдающие себя полностью работе и любимому делу.       — Глубочайше приветствую всех в самом прекрасном месте, в котором рождаются шутки и отовсюду слышится смех, — в цирке «Енотные Жопы»! — все фразы, как и обычно, заучены практически наизусть. В зависимости от темы выступления и праздника некоторые слова и предложения могут изменяться, но основное содержание останется тем же. Эта работа может показаться скучной и неинтересной, потому что мало кому понравится изо дня в день говорить одно и то же, однако настоящие шпрехшталмейстеры, как Попа Енота, прекрасно знают: от них зависит все настроение публики и последующие постановки. Если речь ведущего будет скудной и не раззадорит народ, то и дальнейшие действия других актеров попросту бессмысленны. Отсутствие того самого огонька в глазах наблюдающих — самое огромное оскорбление для работников цирка. А поэтому на Попе Енота, занимающей должность шпрехшталмейстера, лежит огромная ответственность. — Вы поступили верно, избрав нас! Обещаем окунуть каждого из вас в мир веселья, риска и опасных трюков, от которых еще никто не смог оторваться! — глаза, натренированные долгой и упорной работой, быстро привыкли к яркому освещению. Начали виднеться очертания людей, сидящих на трибунах: здесь были и дети, и люди среднего возраста, и старики. От мала до велика. Пока их цирк охватывает все возрасты, «Енотные Жопы» будут жить. — Гарантирую, что эти два часа и двадцать минут незабываемых приключений и захватывающих фокусов не оставят вас равнодушными! Помните, что наша главная задача, — улыбка на ваших лицах и хорошее настроение! — Енот, чтобы дать понять, что вступительная речь завершилась, поклонилась под громкие аплодисменты публики. Ее глаза сразу зацепились за определенное элитное место в зале, которое она постоянно прожигала взглядом во время своих выходов на сцену. Сегодня оно, скорее, к сожалению, чем к счастью, было занято. Там сидел Чай — довольно богатый человек в городе и по совместительству спонсор данного цирка. И хоть он делал благое дело, Попа Енота все равно проклинала те дни, когда их спонсор посещал представления — аргументировал тем, что «нужно иногда проверять, за что я плачу свои деньги», — ведь в такие моменты все актеры и работники «Енотных Жоп» стояли на ушах и выкладывались даже не на сто, а на все двести процентов. Малейший промах в каком-нибудь трюке или запинка в речи — и денег как ни бывало. Но показывать недовольства никто, разумеется, не имел права. Ровным счетом как и Попе Енота приходилось мириться с домогательствами Чая между или после выступлений. На ней фактически и держалось все дальнейшее финансирование, а поэтому сказать «нет» Енота не могла. Ей этого не простят. И она себе тоже. — Ну а для разогрева мы предлагаем вам уделить внимание нашим бесстрашным и умелым акробатам-канатоходцам — Менси и Сырку! — имена выступающих в целом было называть не принято, но практически всех актеров публика так или иначе знала, выделяя среди них определенных любимчиков. Как только какая-то часть зала слышала симпатизирующее и знакомое имя, то цирк сразу наполнялся более громкими овациями и одобрительными возгласами. Сейчас произошло ровным счетом то же самое. Пока Попа Енота уходила за кулисы, — хоть какое-то более или менее безопасное место, — свет в помещении практически потух, оставаясь только где-то наверху, чтобы подсвечивать те самые канаты и акробатов, которые, будучи уже наряженными, были готовы вот-вот начать шоу. Публика вновь стала аплодировать, а шпрехшталмейстер полностью скрылась за занавесом.       За кулисами, как и на сцене, тоже во всю кипела работа: кто-то повторял свой текст или некоторые телодвижения, кто-то от паники путался под ногами, а кто-то спокойно сидел, перебирая те или иные декорации. В общем, никто не сидел без дела. Только лишь Имбирка, являющаяся здесь шапитмейстером, хлопотала и отчитывала одного из униформистов — Чусика Ня:       — В следующий раз, если еще раз прикоснешься к тем колонкам, я заставлю тебя самостоятельно разбирать и собирать этот цирк, поняла? — цирковые колонки действительно держались на последнем издыхании, так что они в любой момент могли накрыться, если неправильно с ними обращаться. Имбирка, разбирающаяся в сложных схемах, чертежах и механизмах, тщательно за ними следила и старалась поддерживать их в порядке до тех пор, пока не доставят новые. А Чусик Ня, будучи иногда рассеянной, делала все в точности да наоборот: хоть и свою работу выполняла прекрасно, но любила потрогать то или иное оборудование, к которому прикасаться не стоило бы. Гнева Имбирки не избежать.       — Да. Прошу прощения, Имбирка, — кивает послушно Чусик.       — Я надеюсь, — шапитмейстер хлопает в ладоши, — тогда повторим: какой софит ни при каких обстоятельствах нельзя дергать и прикасаться к нему?       — К седьмому, — скучающе протягивает униформистка, позднее дополняя: — Потому что он сломан и работает только строго в одном положении.       — Ладно, теперь тебе я верю, — одобрительно кивает Имбирка, понимая, что ее инструктаж мимо ушей, как было ранее, не прошел. Она подошла к стене и взяла свернутый в трубку огромный ковер, который отдала Чусику. — А теперь иди и возвращайся на рабочее место: пока там по канату ходят, расстели ковер. В третьем номере у нас по плану гимнастки.       Молчаливо кивнув, униформистка забрала ковер из рук шапитмейстера и шагнула в сторону сцены, где во всю разгоралось представление акробатов.       Хотя Попа Енота из-за перепалки и отвлеклась всего на пару секунд, времени у нее было категорически мало: помимо объявлений номеров, ей необходимо следить за происходящим и за сценой. Это выматывает: то напомни, то подай, то сделай… Ну а что поделать? Таково звание шпрехшталмейстера… По факту Попа Енота и Имбирка — одни из самых главных личностей в цирке. Они, можно сказать, держат здесь все. Если бы не Имбирка, то и самого шатра и, соответственно, представлений не было, а если бы не Попа Енота, то сюда никто бы не пришел, а на сцене творился бы полнейший хаос.       — Того енота уже же привезли? — спрашивает шпрехшталмейстер у шапитмейстера, поглядывая на часы: нельзя пропустить время ее следующего выхода.       — Да, его вместе с дрессировщиком готовят. Все под контролем, — кивает Имбирка, и со стороны Попы Енота слышится облегченный вздох. — Он там сидит, да?..       — Да. Как и всегда, — сразу меняется в лице Енота, стоило речи зайти про спонсора. Сразу неприятно на душе. Да и другим тоже. Да, люди, находящиеся здесь, просто обожают свою работу, но никому не понравится делать что-то сверх своих возможностей. А перед Чаем по-другому было нельзя: либо деньги, либо ничего.       — Может, я могу как нибудь помочь?.. — доля беспокойства в глазах Имбирки говорила сама за себя. Ей было искренне жаль Попу Енота, и она даже врагу бы не пожелала оказаться в той же ситуации, в которой была Енот: страшно, мерзко и отвратительно. В цирке так полно человек, и никто даже не пытается помочь и как-то предотвратить ситуацию! Безобразие.       — Не попадай и ты под горячую руку, Имбирка. Пока Чай здесь, у нас есть деньги, а значит об остальном беспокоиться не стоит. По крайней мере, я-то точно даю сто процентную гарантию того, что он резко не передумает. Даже если ему и не нравится представление, он не уйдет, потому что есть я, — шпрехшталмейстер издала нервный смешок и рукой, на которой была надета белая перчатка, слегка отодвинула занавесу: скоро пора возвращаться на сцену. Опять. — Я надеюсь, что у него внезапно снова нарисуются дела и он уедет раньше, чем закончится мой рабочий день.       — Понадеемся… — согласно проговорила та, несколько раз цокнув.       — Молодцы, пока идем карашо, — на горизонте появился Клоун — руководитель и директор «Енотных Жоп». Этот цирк — полностью его детище и собственность. А также он стоял на первом месте по статусу и авторитету. Шпрехшталмейстер был на втором, а шапитмейстер — на третьем соответственно. Равных Клоуну определенно не было: из всего-навсего обычного шута он поднялся по карьерной лестнице вверх и самостоятельно основал свой цирк, став там главным. Его поступки и многолетний опыт требовали уважения. Да чего скрывать: люди в «Енотных Жопах» любили своего руководителя, ведь он предоставлял рабочее место даже тем, у кого не было особого опыта. Достаточно было на собеседовании на вопрос «кто канон: глазахалты, гласики или глазойды?» ответить «гласики» — и все: дорога в мир искусства и смеха тебе открыта.       Клоуна почитали здесь настолько, что в некоторых служебных помещениях — в его кабинете в том числе — были развешены небольшие иконы с его ликом. Публика считала это просто слухами… Пусть так, пожалуй, и продолжает. Никто не должен знать маленький секрет «Енотных Жоп». С другой стороны в иконах ничего такого нет: Клоун, несмотря на его нынешнюю популярность, продолжает делать немало благих дел. Например, он нанимал на работу буквально несколько бомжей с улицы. И директор, кстати, ни разу не ошибся в своем выборе: одна из таких обездоленных стала профессиональной гимнасткой и жонглером, тем самым приобретя довольно большую известность у людей. И ее имя — Гречка. Тот еще кадр, если честно. Зато сколько восторженных возгласов и денег она приносит!       — А, точно, Клоун, забыла вам сказать! — подала голос Имбирка, как только увидела начальника, — завтра по прогнозу погоды дождь обещают. Необходимо ослабить шапито сегодня же после выступления, — сообщила шапитмейстер, поглядывая на купол цирка.       — Без проблем, я передам, — кивнул Клоун, поправляя бабочку на своей рубашке: как директор он выглядел официально, но при этом цвет его костюма был таким, что его было трудно отделить от настоящего клоуна. Что-то между деловым и цирковым стилем. Клоун всегда носил что-то подобное, предпочитая не сильно выделяться из общего яркого и броского стиля.       — Наш спонсор на месте. На вид он вроде бы всем доволен и ни на что не жалуется, — проговаривает Попа Енота, привлекая внимание Клоуна на себя. Он смотрит на нее и поджимает губы: не нравится. Конечно, не нравится. И ей тоже не нравится. Они оба понимают, чем, вероятнее всего, закончится визит Чая к ним, а от этого и еще хуже. Клоун пытался говорить с ней обо всем этом и даже предлагал ей расторгнуть договор с Чаем о финансировании цирка, но Енота была непреклонной: слишком рискованный шаг, чтобы лишать разом несколько десятков человек денег и работы. Она могла и потерпеть, а вот терпение Клоуна, кажется, было на исходе, хотя он и понимал, что Енот в чем-то и права: «Енотные Жопы» закончит свою деятельность довольно быстро, если не будет спонсора. Да, они известны, однако этого все равно недостаточно для нормального независимого функционирования.       — В таком случае я спокоен, — очевидная ложь, которую необходимо было выдать. Нельзя плохо отзываться о таком важном и серьезном человеке вслух перед всеми. — Пойду тогда проверю готовность остальных. Мне бы еще бумаги успеть подписать… — Клоун намерено почти вплотную подошел к Попе Енота, делая вид, что просто идет мимо. Он внезапно остановился и, приобняв ее за талию одной рукой, наклонился к ее уху:       — Останешься ненадолго после выступления? — прошептал он. — Только если меня не перехватят раньше, — ответила та, улыбнувшись.       — Я не позволю, — недовольно заявил Клоун, найдя в словах шпрехшталмейстера намек на Чай. Когда Енот медленно моргнула, как бы соглашаясь с руководителем, — конечно, ни с каким спонсором встречаться ей явно не хотелось ни сейчас, ни потом, — тот нехотя отпустил ее и побрел дальше: хлопот у них всех невпроворот. А Попе Енота вот-вот нужно выйти на сцену, чтобы объявить второй номер…       А Имбирка предпочла сделать вид, что ничего не видела…

***

      Когда акробаты, умело державшие равновесие на тоненьких канатах, закончили собственное выступление, зал наполнился громкими овациями. Все прошло просто безупречно. К этому моменту как раз и Попа Енота подоспела, будучи готовой снова вступить в контакт с публикой.       — Надеемся, наши акробаты-удальцы смогли задобрить вас! — шпрехшталмейстер развела руками в разные стороны в ожидании, пока аплодисменты стихнут. Хоть и смотрело на нее большое количество людей, она отчетливо ощущала один-единственный взгляд с того самого места. Мерзко. А виду показывать нельзя. В актерском искусстве никого не интересует, умер ли у тебя кто-то или у тебя просто вышел неудачный день, — ты должен, — нет, скорее, обязан — безупречно отыграть отведенную тебе роль, даже если на душе скребутся кошки и хочется выть в подушку. Таковы прелести подобной ниши. — А теперь, когда ваши сердца полны восторга и удовольствия, я хочу пригласить на сцену нашего наилучшего клоуна — Клубничку! — все, как по инструкции: люди хлопают в ладоши, свет приглушают, актеры выходят, а Попа Енота спешит ретироваться. Но не в этот раз: она отходит и садится на место в зале, предназначенное для актеров и остальных работников. Дело в том, что Клубничка — относительно новый человек в их коллективе, так что она проходит что-то вроде стажировки. Ну а в «Енотных Жопах» клоун всегда выходил с кем-нибудь еще. В этот раз у Клубнички должен был состояться номер вместе с Русланой — она разъезжает на одноколесном велосипеде. С помощью чередования шуток клоунов и езды на странном транспорте, публика не успевает заскучать, следя то за одним актером, то за вторым. Впрочем, учитывая все эти факторы, в данном цирке, в отличие от остальных, и номера распределялись по другой системе: одно что-то опасное и захватывающее, например, хождение по канату или трюки с огненным кольцом и водяным ящиком, а следующее — что-то более простое, как, допустим, фокусы или анекдоты. Идеальная формула для поддержания как можно большего количества внимания, можно сказать.       Клубничка справлялась вполне себе отлично, а Руслана, сидя на одноколесном велосипеде, получала море удовольствия. Ей даже не платили за это. Она просто в один момент пришла к Клоуну вместе со своим транспортом и заявила, что хочет выступать абсолютно бесплатно. Сказала, что своим талантом похвастаться больше негде, но очень хочется. И директор отказать не посмел: довольно выгодное предложение, хоть Руслана и заявила, что глазойды канон. По цирку ходят шутки о ее бизнесе, который она скрывает, ведь катается-то она просто для души. В общем, анекдот про таксиста на свой лад.       И хотя Попе Енота, как главной, нужно было следить за ходом выступления Клубнички и Русланы, у нее полностью делать этого не получалось. Она то и дело сталкивалась взглядом с Чаем, который, очевидно, даже и не смотрел на представление. Его интересовала только Енота, каким бы качественным и оправдывающим его деньги номер не был. Лицо шпрехшталмейстер сохраняла нейтральное, однако по тому, как она сжимала трость в своих руках, все становилось понятно. Трость — часть ее циркового образа. Они практически единое целое. Судьба актеров такова, что у них всегда есть, как минимум, две личности: одна в реальной жизни, другая — на сцене. И обе одинаково родны и дороги. Вот у Попа Енота было точно так же. И в «Енотных Жопах» она никогда не появлялась без красного плаща и шляпки на голове. Актерство — это уже не только работа, это целая жизнь. Правда, было бы прекрасно, если бы эта жизнь была без их спонсора.       Чай глядел так пристально, что шпрехшталмейстеру начало казаться, что он в ней дыру сделает. Отвлечься не вышло. Благо, пытка продолжалась не особо долго, и Клубничка с Русланой совсем скоро закончили: жонглирование завершилось, а все маршруты были объезжены. Детей особенно очаровывает появления клоунов. Ну, если у них, правда, не было коулрофобии. Но таких, как правило, родители в цирк не водят. Хотя и такие случаи на истории «Енотных Жоп» бывали… Опыт не пропьешь.       Следующими по списку следовали Гречка и Путеводный Свет — воздушные гимнастки. Все свои трюки они проделывали без какой-либо подстраховки на огромном расстоянии от пола. Они настолько искусно и грациозно перекручиваются в обручах и делают кувырки, что в самом деле возникает ощущение, что они какие-нибудь феи. В этом и вся прелесть воздушной гимнастики. Многие сидят с открытыми ртами и замершими сердцами, когда Гречка и Свет выступают. Дух то и дело захватывает. Довольно часто даже сами работники цирка пытаются хотя бы одним глазком посмотреть на их выступления. Никогда не надоедает, и каждый раз новые эмоции. Восхищает и поражает одновременно. Воздушные гимнастки, можно сказать, — главная изюминка «Енотных Жоп».       Зал взревел сразу же, стоило только объявить номер Гречки и Путеводного Света. Наверное, овации в их сторону до и после выступления длятся дольше всего. И это заслуженно: не каждый сможет таким образом подвергать свою жизнь опасности, так к тому же и делая из этого самое настоящее искусство.       На середину сцены выбежало две на вид хрупкие девушки в цветных купальниках. Они всегда выступали в дуэте, дополняя друг друга. К тому же, у Гречки был один секрет: пока она парила в воздухе, держась одними ногами за кольцо, она жонглировала, чем еще больше преклоняла публику. Долгое время другие цирки пытались забрать Гречку под свое крыло, предлагая ей баснословные деньги и лучшие условия, но гимнастка была непреклонна. Что-то ее все же держало в «Енотных Жопах». В конце концов, именно Клоун, их директор, принял ее, когда та еще была бомжом, и дал ей все. Гречка не могла так просто покинуть то место, которое поставило ее на ноги. Правда, у нее уже давным-давно есть свой бизнес, и она спокойно может не работать здесь, однако ей не хочется. Все-таки есть в цирке свой шарм… Если начинаешь здесь свою карьеру, уже отсюда не уйдешь.       А Путеводный Свет тем временем не отставала: пока Гречка жонглировала и перекатывалась в обруче, Свет, держась руками за одни коротенькие веревки, летала по всему залу, садясь на шпагат и выполняя различного вида кувырки. Одно неверное движение — и ты полетишь вниз, тем самым закончив свою жизнь. И это знали, кажется, все, кроме них, оттого воздушных гимнасток больше всех и любили: люди обожают наблюдать за опасными и рискованными ситуациями. Этого у них не отнять. Зато денег много отходит…       Когда спустя такое огромное количество времени Гречка и Свет оказались на полу, завершив свое выступление, публика начала не только хлопать, но и свистеть, и радостно кричать. Кто-то даже им кинул букет на сцену, который они, разумеется, подобрали. В общем, после данного номера наблюдающие были более чем удовлетворены и счастливы.       Шпрехшталмейстер по-быстрому перехватила гимнасток и между делом похвалила за сегодняшнее представление. Чай, наверное, тоже должен был не остаться равнодушным после их появления. На них и была большая надежда.       Далее шел черед фокусов. Обычно и банально, зато самая настоящая классика, а в исполнении Ноуни и ее помощника — Роз — начинаешь смотреть на это совершенно под другим углом. Ноуни любили за ее харизматичность и общение с публикой. А Розы всегда послушно выполнял все наказы и помогал чуду случаться. Дети, иногда даже подростки, восторгались фокусам, ведь попросту не понимали, каким образом это происходит, и им схему никак не объясняли!       — Ну что, детки, — Чусик Ня вместе с еще двумя униформистами вынесла в центр сцены огромный ящик. Туда должен был залезть Розы. — Готовы получать новую порцию удивлений? — с первых рядов послышалось ребяческое задорное «да!» — Тогда попросим нашего помощника залезть внутрь! — фокусница подмигнула Розам и, обойдя длинный черный ящик, поправила темную шляпку. Она наклонилась и взяла в руки огромную пилу. Розы, хотя они проделывали данный фокус много раз, нервно сглотнул. — С какой стороны начнем пилить? Выбирайте! — заявила Ноуни, после чего зал впал в замешательство: с какой еще это такой стороны?.. Поняв, что за подобное высказывание ее могут уволить, — но она с большим удовольствием бы умертвила помощника здесь и сейчас, — она поспешила исправиться: — Ладно, сейчас мы распилим моего помощника строго пополам, и я покажу вам, что произойдет далее. Самое главное — моргайте пореже, а то вдруг что-нибудь пропустите… Следите внимательно, не отводя взгляд! — сказав свою пламенную речь, фокусница направила пилу прямо по центру и принялась разделять ящик на две части. Пару секунд — и голова с ногами Роз разделились! Для пущей уверенности она откатила две части своего помощника друг от друга еще дальше, доказав, что никакого жульничества нет. Зал захлопал в ладоши, пока глаза маленьких детей были по пять копеек: помощнику точно не больно?..

***

      Ну а после фокусов всегда наступала очередь животного. Так как у этого цирка было многоговорящее название — «Енотные Жопы», то и живность у них была соответствующая — енот. Да необычный енот, а трехглазый. Здесь его все отлично знали и, к тому же, дали собственное имя — Глазастик. Дрессировщиком Глазастика вот уже несколько лет была смелая и бесстрашная Ушко. Этот енот был чем-то вроде символом их цирка и творчества, так что его тут тоже почитали и любили. У него, к слову, есть свое отдельное фото в месте, где изображены все работники «Енотных Жоп». Так что он его неотъемлемая часть.       Стоило Глазастику и Ушко появиться на сцене, публика завопила. Они любили данное трехглазое существо за то, что он просто есть, а не за какие-либо трюки и команды.       Енот умело справлялся с каждой поставленной ему задачей: сначала перепрыгнул с одного стола на другой; потом послушно исполнил все наказы дрессировщика по типу «ложись», «садись», «потанцуй». Номер Глазастика был самым коротким, ведь никто не хотел издеваться и мучить и без того бедное животное. Однако смотрящие в обиде не оставались: енот всегда заканчивал свое появление тем, что катался, как и Руслана, на одноколесном велосипеде и держал равновесие на балансировочной доске. Это вполне достаточно, чтобы изумить публику.       Бурные аплодисменты — и Ушко, нежно прижимая Глазастика к себе, удаляется вместе с ним. Вот им-то точно пора ехать домой. На сегодня они справились на все сто.       Программа сегодняшнего представления подходила к концу. Тем временем шпрехшталмейстер, не забыв, разумеется, погладить енота, спешила объявить предпоследний номер. Он мог бы стать последним, но так как сегодня присутствует их спонсор, Клоун решил провести еще одну, так сказать, постановку. Но об этом позже.       Униформисты вынесли в зал несколько ящиков с помидорами — они были мягкими игрушками — и раздали их всем желающим. Да, это очередная фишка «Енотных Жоп». Попа Енота пригласила на сцену актера-арлекино — его звали Трейтором — и дала публике такую инструкцию:       — Если вдруг какое-то выступление вам пришлось не по вкусу, то сейчас вы можете вылить все свое негодование на этого Арлекино! Он все стерпит и попросит даже еще, а вы отсюда уйдете с чистым сердцем и головой! — люди в большинстве своем испытывают особое удовольствие, унижая или смеясь над кем-то. Своего рода ритуал. Особенно когда им дают зеленый флаг.       Трейтор начал наигранно плакать и жаловаться на нелегкую жизнь, присущую его персонажу, в то время как в него кидали «помидоры» и смеялись. Благо, боли он не чувствовал, потому что кое-кто додумался купить игрушки с мягким материалом… Хотя, не стоит скрывать, встречались и такие индивидуумы, которые умудрялись сделать довольно неприятно своим броском… Обычно это какие-нибудь гандболисты или волейболисты… В общем, не всегда обездоленного Арлекино щадят.       Унижение Трейтора продолжалось около пяти или десяти минут. До тех пор, пока все помидоры не будут выкинуты обратно на сцену и собраны работниками в ящики. Обычно после этого шпрехшталмейстер благодарила всех за внимание и прощалась, но не в этот раз. Оставался еще один номер. Номер, который должен оставить свой след в сердцах смотрящих. По крайней мере, они рассчитывают на такой исход.       Попа Енота объявила публике самый, пожалуй, интересный номер: Кисси Мисси должна была провести огненное шоу. Она являлась гуру пугающих и слишком опасных трюков. Однажды Кисси Мисси выбиралась за короткий промежуток времени из ящика с водой, будучи привязанной цепями внутри него. Тогда это произвело огромный фурор, а поэтому сегодня решили поэкспериментировать с огнем: так же опасно и захватывающе, но менее затратно.       Свет снова погас практически полностью, а на сцену вышла девушка в прекрасном ярком платье. Внезапно, когда люди перестали что-либо различать в этой темноте, в руках Кисси загорелся огонек, а потом второй, а потом… В общем, очень быстро маленькие огоньки превратились в огромное пламя, которым так решительно управляла Кисси Мисси. Она начала крутить и вертеть теми самыми палками, на которых и разгорался пламень. Взмах одной рукой, взмах другой — и уже как будто вырисовываются какие-то рисунки в движениях девушки… Завораживает. Приковывает внимание. В какой-то степени успокаивает. Красиво. Очень красиво.              И все бы могло так и продолжаться, если бы Кисси Мисси случайно бы не споткнулась, тем самым направив один из факелов на свои волосы. За считанные секунды огонь передался на длинную шевелюру девушки. В зале началась паника. Кто-то закричал.              Что ж, это немного не то, чего они хотели…