Легенда о подземном царстве, в котором распустились цветы

Глубоко под землей находится царство мертвых, где правит мрачный Аид. Туда не проникают ни лучи яркого теплого солнца, ни радость, ни печали земной жизни. Промозглая темнота там господствует. Мрачные реки текут в нем. В подземном царстве струятся дающие забвение всего земного воды источника Леты. По мрачным полям земель Аида носятся бесплотные легкие тени умерших. Они сетуют на свою безрадостную жизнь без света, радости и желаний. Тихо раздаются их стоны, едва уловимые, подобные шелесту увядших листьев, гонимых осеннем ветром. Никто не вернется из этого царства печали. Трехглавый адский пес Цербер, на шее которого извиваются с грозным шипением змеи, сторожит выход. Суровый, старый Харон, перевозчик душ умерших, не повезет через мрачные воды Ахерона ни одну душу обратно туда, где ярко светит солнце жизни. На вечное безрадостное существование обречены души умерших в мрачном царстве Аида. Аид, или как его еще называют — Чонгук, сидит на золотом троне в зале своего дворца. Он отвечает за царство мертвых, следит, чтобы все шло своим чередом, чтобы души не вернулись обратно, чтобы каждый получил по заслугам мирской жизни. Раз в день он обходит свои владения, проверяет порядки. Если требуется, вмешивается в процессы и наказывает неугодных, несмирившихся со своей участью. Но существование его отнюдь не счастливое. В этом мрачном царстве он один: не видит солнца, других богов Олимпа, с которыми разделили обязанности после борьбы с Титанами, природу, которая насыщена цветами, запахами, теплом. Сидит в темном, холодном, сыром месте, где отсутствует само понятие жизнь. Чонгук может подняться на Олимп в полнолуние, когда свет от Луны показывает путь из царства мертвых в царство живых. Но есть солнечное затмение — сильнейшее событие, когда границы между царствами стираются и боги Олимпа могут спуститься к Аиду, а Чонгук ступить на землю и ощутить ее жизнь. В один из таких дней он и увидел божественное создание. Милый омега бегал по полю, собирая цветы. В его глазах отражалось небо, кожа бела цвета песка на берегу, а в волосы будто колосья пшеницы, а губы словно сочная малина, которые так и хочется вкусить. Он был олицетворением самой жизни. Его движения были плавны, будто волна в летний бриз проходит по морю. Чонгук хотел этого омегу себе. В его царстве давно такого яркого и светлого существа не было. Поэтому нужен был план, ведь сам он не пойдет добровольно в мир мертвых. На помощь Чонгуку пришел Намджун и Тэхен. Зевс был счастлив породниться с Аидом, чтобы жизнь и смерть всегда были в балансе, поэтому не препятствовал плану мрачному бога. Гея же согласился вырастить дивный цветок, который сможет привлечь внимание этого дивного омеги, что пленил сердце и разум самого Чонгука. Вырос дивный цветок в Нисейской долине. Его пьянящий аромат далеко разлился во все стороны. Но пришлось долго ждать, когда наступит следующее затмение, чтобы Аид мог снова ступить на землю и похитить своего будущего супруга. И в день, когда Луна скрыла Солнце и открыла путь Чонгуку, он, сев на своего вороного коня, поскакал на поле, где резвились дети богов Олимпа. Юнги, или божественное имя Персефона, гулял со своими братьями и друзьями в поле, как и делал это всегда. Наслаждался звуками природы, легкими дуновениями ветерка, запахами цветов и деревьев. Подставлял свою кожу под лучи солнца. Открыв глаза, осмотрелся по сторонам в поисках цветов для своего букета. Почувствовал он необычный притягивающий аромат. Ему стало интересно, что может издавать такой запах, поэтому направился на поиски. Так увлекся, что не заметил, как ушел от своих братьев и друзей, но увидел дивный цветок, что будто бы излучал свет и влек к себе. Недолго думая, Юнги подошел к нему и вдохнул аромат, который тут же одурманил его. От этого эффекта хотелось вкушать еще больше. Не заметил, как его любимое солнце на миг погасло за луной. Но этого хватило, чтобы Аид на своем скакуне смог вскочить прямо перед Персефоной. Не успел опомниться, как омега уже сидел на коне и его уносили прочь под землю. Успел он только закричать, а его голос эхом пронесся в горах. И вот он уже в подземном мире. Юнги не верил, что оказался в царстве мертвых. Ему не место здесь. Он бог плодородия так же, как и его папа. Там где ходит, растут цветы, до чего докоснется — оживает. Юнги вдыхал жизнь в растения, давал второй шанс, помогал людям взращивать и собирать урожаи. Но всего этого его лишили одной прихотью. Туго пришлось Чонгуку с омегой, который долго не мог смириться со своей участью. От его крика сходили с ума все вокруг. Дворец был наполовину разгромлен. Аид же пытался заполучить любовь своего супруга. Сам Зевс их благословил. Муж его, бог плодородия Чимин, был против, но против супруга не смог пойти, поэтому покинул Олимп и стал жить, как обычный смертный, спрятавшись от богов. Юнги же со временем смирился со своей участью, но с мужем по прежнему не общался и старался избегать. Решил омега попробовать взрастить хоть что-то в мрачном царстве, но ничего не получалось. Его это печалило, поэтому постоянно ходил грустный. До Чонгука дошли слухи, что его супруг много плачет. Владыку царства это не устраивало: не для слез похищал Персефону. Хотел подарить ему лучшую жизнь, любить его и посадить рядом с собой на троне, а позже растить малышей, новых богов. А по итогу выходит, что за несколько месяцев муж его только и плачет. Изменил он свою тактику по завоеванию омеги. Не завоевывать любовь решил, а дарить сам, не ожидая ничего взамен. Прошло еще немало времени, но любовь Аида дала свои результаты. Юнги начал улыбаться, стал меньше плакать, а однажды увидел он первый листочек в земле, где сажал цветы. Это дало надежду на счастливую жизнь в царстве мертвых. А спустя несколько недель распустился бледными цветами асфодел. И зацвела любовь в сердце Персефоны к своему мужу. И жили бы они счастливо, если бы однажды в затмение не пришел к ним Намджун, прося вернуть своего сына папе. Поведал он, что на земле начался голод, так как ничего не растет. Деметра в печали из-за любимого сына, что сейчас живет в царстве мертвых. Скучает он и не хочет даже слышать ни о Зевсе, муже своем, ни о людях, что умирают без еды. Поэтому просит бог Олимпа вернуться сына. Юнги привык к подземной жизни, взрастил любовь к Чонгуку и покидать его не хочет, но он тоскует по папе, и сердце ноет за его боль. Аиду пришлось принять это решение и отпустить своего мужа на Олимп, но прежде дал ему вкусить зерна граната, символ брака. Не сможет Персефона долго быть вдали от супруга, а значит когда-нибудь все же вернется к нему. Чимин, увидев сына, забыл обо всем от радости и заключил его в свои объятия. Снова с ним был его любимый ребенок. Вместе они вернулись на Олимп. Вернулось плодородие на землю. И снова все зацвело и зазеленело. Намджуну же пришлось решить, что 2/3 года Юнги будет жить с папой на Олимпе, а оставшееся время проводить с мужем в царстве мертвых. Так каждый год и проходил: 9 месяцев все цвело и благоухало, а оставшиеся 3 месяца Чимин грустил, а природа увядала, чтобы потом снова распуститься и давать плоды. Юнги же с Чонгуком эти 3 месяца жили в любви и гармонии, где владыка посвящал все свое время супругу, который сидел рядом с ним на троне и правил царством мертвых. А асфодел в это время цвели, а их аромат благоухал на весь дворец, обозначая счастье их правителя.