"Лист + Кофе = Искусство?"

Льёт сильный дождь. Он бьёт по окнам. Этот стук настолько привычный, что я отношусь к нему с безразличием. Не удивительно. Предо мной будто дальше растилается чёрная полоса. Ничего не хочу. Устал. Хочется свернуться калачиком и выть волком от бессилия, беспомощности, от того, что я не смогу сделать то, что хотел. Я так хотел создать то, что заставило бы сердца людей биться чаще! Написал книгу, вторую, третью. Этот процесс для меня был как воздух, я не мог не писать, хотя время бежало так быстро, будто объявило марафон. Долго – не для меня. Странно, да, ведь я сделал и достиг того, о чём столько лет мечтал. Больно – несомненно. Я столько ресурсов, сил, идей, мыслей вложил в своё дело, что не заметил как... выгорел. Теперь появилось чувство ненужности. Тогда зачем я на этом свете?! – Ваш заказ... – на стол девушка ставит мой заказ, а я забыл, что такое аппетит, пришёл сюда, потому что мне сказали, что я должен хорошо питаться. Иначе сдохну с голоду или обессилия. А этого чертовски хочется. Творчество забрало у меня чересчур много энергии, я так устал. Мне хочется, что-то сломать, разбить, потому что не нужен. – Вы в порядке? – слышу явно обеспокоенный голос девушки, растерянно смотрю на бариста. И тут у меня возникает спектр чувств. Она так прекрасна. Чисто муза, вдохновение. Или во мне просто играет отчаяние? Но говорить об этом я не готов. Особенно не в такой обстановке. – Не думаю, что вам будет интересно, – отвечаю так холодно, что девушка невольно вздрагивает и ведёт себя будто тоже холоднее. – А если и интересно, – тихо шепчет, но я то слышу, и она явно это поняла, – Простите, что лезу. Что-нибудь ещё будете? Или вам подать счёт? Чувсто вины тут же поглощает меня. Девушка очень красивая. Зелёные глаза, тёмные волосы, очевидно, что крашеные, да и видимо, как и я, одинока, раз интересуется состоянием совершенно чужого ей человека. Читаю имя на бэйджике. – Извините за грубость. Я бы хотел принести нормальные извинения. Во сколько вы заканчиваете работать ? – спрашиваю нагло, настойчиво, но вежливо. Отпустить не хочу такую утончённую, милую девушку. Та тут же краснеет, мило улыбается. – В восемь. А вы не боитесь, что я могу оказаться маньячкой? — А даже если и так, меня таким не испугать, – смеюсь, и девушка тоже заливается смехом. Таким звонким, приятным, нежным. Искренним. – Тогда жду вас около отеля, в восемь тридцать, – подмигиваю, она быстро уходит. Я был готов убежать, однако передумал.