Компромиссы

      Хичоль застонал, когда теплое тело, которое он обнимал, начало отстраняться.       — Вернись, — пробормотал он, щурясь от солнечного света, пробивавшегося сквозь небрежно задернутые шторы.       Кюхён усмехнулся и только наклонился назад, чтобы быстро поцеловать Хичоля в щеку, выпрямляясь, прежде чем тот успел снова утянуть его в теплый кокон сна.       Он услышал, как через мгновение включился душ, и на секунду задумался о том, чтобы присоединиться к Кюхёну, но в комнате было прохладно, а кровать была теплой и удобной, а он был очень, вот просто чертовски уставшим. Он зевнул в подушку.

***

      Когда он снова проснулся, то почувствовал восхитительный аромат крепкого черного кофе. Кюхён сидел на краю кровати, держа в руках две большие кружки.       — Я тебя обожаю, — искренне прохрипел он, обхватив руками дымящуюся кружку. Кюхён улыбнулся, и Хичоль подумал, что это лучшее зрелище, чтобы нормально проснуться. Лично он никогда не встречал никого с более милой улыбкой.       Он не стал говорить этого Кюхёну. Он просто молча пил обжигающий кофе и смотрел.       К тому времени, как Кюхён добрался до гостиной, он, почти одетый, уже свернулся калачиком на диване со своим ноутбуком.       — Ты снова расстраиваешь людей, — мягко заметил Кюхён. Хичоль улыбнулся. О да, это точно. Он все еще просматривал новостную ленту, когда понял, что лучше всего убрать ноутбук прежде, чем Кюхён запустит какую-либо игру и растворится в ней до конца дня. Он отмахнулся от комментария Кюхёна.       — Это моя работа, — сказал он, вставая и насыпая хлопья в миску, прежде чем присоединиться к Кюхёну на диване. Тот уже потянулся за ноутбуком.       — Я думал, твоя работа — влюблять в себя всех вокруг.       — Тебе лучше знать. Или кто-то хирургическим путем удалил весь твой цинизм, пока меня не было?       Кюхён фыркнул, но, подумав, отложил ноутбук в сторону, положив голову на плечо Хичоля.       — Я просто оптимист, наверное.       — В любом случае, — продолжил Хичоль, быстро поцеловав мягкие теплые локоны, — Мне же нужно как-то развлекаться, когда тебя нет рядом. А Шивон крутился вокруг меня, как старуха, весь вечер, следя, чтобы я не напился и не перецеловал половину людей на площадке. Это было чертовски скучно.       Кюхён рассмеялся, а Хичоль ухмыльнулся.       Шивон сделал своей жизненной миссией попытку удержать Хичоля от прохождения прямиком через врата Ада, или что там он подозревал, что делает Хичоль. В любом случае, Хичоль был рад, что не начал обращать внимание на его совет целовать незнакомцев («не делай этого»), пока однажды не поцеловал Кюхёна прямо в губы в мужском туалете на каком-то мероприятии.       — Пойдем со мной на съемки в следующий раз, — он ткнул Кюхена в бок тыльной стороной ложки. Кюхен фыркнул и отмахнулся.       — Ты не можешь просто так брать своего парня на съемки.       — Почему бы и нет? Было бы весело, — Кюхён прищурился, но он знал Кюхёна достаточно долго; ему нравилось наблюдать за подергиванием уголка его рта, когда он пытался не улыбаться. Хичоль пожал плечами.       — Мы всегда можем притвориться, что не встречаемся.       Кюхён закатил глаза.       — Да брось. Я же тебя знаю. Ты бы рассказал абсолютно всем, даже бабушкам.       — Не правда! В конце концов, — продолжил он, несмотря на скептицизм Кюхёна, — зачем им рассказывать, когда гораздо веселее им показать. Кстати, ты плохо пытаешься не смеяться.       Кюхён толкнул его.       — Не понимаю, почему они сделали тебя ответственным за это шоу, — ворчал он. — У тебя всегда самые дурацкие идеи.       — Следи за языком, Кю, — предостерег Хичоль. Он поставил пустую тарелку из-под завтрака на стол, чтобы обнять своего возлюбленного и украдкой поцеловать его, — Ты имеешь в виду самые лучшие идеи. Это так восхитительно — их расстраивать. И тебе нравится, когда я расстраиваю людей.       — Я всегда говорю тебе, что хочу, чтобы ты прекратил это, — запротестовал Кюхён.       — Да, ты действительно много врешь, — согласился Хичоль, — Тебе нужно что-то с этим сделать. Или заняться политикой, например.       Кюхён откинул голову назад, смеясь. Хичоль наклонился, чтобы поцеловать его в шею.       — Я все еще чувствую усталость. Нам нужно вернуться в постель, — пробормотал он в теплую кожу.       — У меня много работы на этих выходных, — сказал Кюхён, хотя, похоже, ему не хотелось вырываться из объятий Хичоля. Он был уверен, что это уже половина выигранной битвы.       — В следующий раз тебе действительно стоит пойти со мной.       — Значит, ты достаточно устал, чтобы провести всю субботу в постели со мной? Я почти уверен, что есть более простые способы залезть ко мне в штаны.       — О, я это знаю. У меня остались приятные воспоминания о том мужском туалете.       Кюхён фыркнул.       — Как я уже сказал, у тебя всегда дурацкие идеи.       — Но тебе они нравятся.       — Это тебя не оправдывает. Я просто принимаю очень плохие жизненные решения.       — О, правда? — Хичоль одобрительно промычал и подтянул Кюхёна под себя, — Мне нравится, как это звучит.       Кровать была бы лучшим выбором, но после всего сказанного и сделанного, диван тоже показался довольно удобным. Провести целый день на диване было совсем не плохой идеей. И в конце концов, жизнь, как и работа, состояла из компромиссов.       — Какие компромиссы? Ты всегда получаешь именно то, что хочешь, — запротестовал Кюхён.       — Тссс.