"Капитан"

Все на Тулпаре прекрасно знают, что Джимми не зовёт Керли капитаном. Он обращается к нему по фамилии, когда приходит в капитанскую рубку с очередной жалобой на неработающий автомат с кофе; называет дружищем в те моменты, когда в его голове бурлит выпитый алкоголь, а язык заплетается, выдавая нечто похожее на "држще-е, как-же всё хрено-во" или "дружще-е, когдаж эта лтающа-я жлезяка уж-е долет-ит, а?" заставляя обычно спокойного Керли тихо хихикать в кулак. Он кликает его приятелем, товарищем, другом, но никак не капитаном. А всё потому, что... ...Звание "капитан", произнесённое хриплым голосом Джимми, невероятно и моментально возбужает Керли, и тот абсолютно не может не хочет с этим ничего поделать... "Капитан"–шепчет над ухом вкрадчивый голос, а чужие сильные руки обхватывают замеревшего Керли поперёк груди. "Капитан"–повторяет Джимми, и Керли чувствует, к своему стыду и удовольствию, мгновенный отклик в штанах, и судорожно вздыхает, подставляя шею под обжигающие поцелуи и укусы, отмечая в голове, что пора бы обзавестись водолазкой, чтобы не светить засосами, а затем перестаёт думать, погружаясь в пучину сладкого экстаза, прерываемого лишь срывающимся на стоны голосом Джимми, шепчущим, словно священную мантру: "Капитан..капитан..капитан.." Это почти становится традицией, возбуждать Керли таким грязным способом, но это настолько приятно, что кажется кощунством прекратить этим заниматься. Джимми зажимает Керли в мастерской, между заляпанных мазутом столов, произнося заветное "Капитан", и дождавшись реакции, опускается на грязный пол, в два счета справляясь с ремнём на брюках его униформы и вбирает глубоко в горло затвердевшую, сочащуюся предэякулятом плоть, вызывая у капитана громкие неприличные стоны; нагибает в общей ванной, заставляя Керли облокотиться на раковину, и вбивается сзади до тех пор, пока не слышит просьб остановиться, до тех пор, пока капитан, измотанный, но довольный, не повисает безвольно в его руках, уже не в силах удержаться на дрожащих от оргазма ногах. Они занимаются этим везде: и в гостиной на неудобном скрипящем диване, и в столовой на кухонном столе, и даже в коридоре, той ночью, когда дотерпеть до каюты было выше их сил. Поэтому, когда однажды Аня, во время обеда, невинно интересуется, почему Джимми никогда не зовёт Керли капитаном, тот просто хмыкает, ухмыляясь и произносит: "Да просто не хочу", с удовлетворением замечая покрасневшие из-за каверзного вопроса уши Керли, и представляя, как вечером, после отбоя, произнесёт в эти самые уши тихое заветное "Капитан"..