Часть 20
26 ноября 2024 г., 17:00
— Ну так что?— потребовал охранник.
Намджун сглотнул, прежде чем заговорить.
— Это мой блокнот…
Ну вот и всё. Это было концом их неудавшегося плана побега. Когда похитители узнают, что он написал в той книге, всё будет кончено. Охранники смогут изменить своё поведение и график посещений, изменить положение камер, черт возьми, вечеринка определенно будет отменена, и бог знает, какое наказание он получит за то, что составлял планы побега. Только разговор об этом в прошлый раз принес наказание, которое он и Хосок никогда не забудут.
Охранник передал Карателю блокнот, тот несколько мгновений изучал страницы, а затем вздохнул и показал его Намджуну.
— Что там написано?
Челюсть Намджуна чуть не отвисла до самого пола; они не умели читать по-корейски. На несколько секунд он забыл об этом факте. Как будто боги, которые покинули их, решили дать им небольшую передышку. По понятным причинам он не мог сказать охранникам, что на самом деле было на этих страницах, но он придумал оправдание, которое было гораздо более очевидным.
— Там тексты песен. Идеи и концепции для песен, концепции для музыкальных клипов и тому подобное.
Каратель повернул блокнот обратно к себе, глядя на страницу, словно решая, верить пленникам или нет. С ворчанием он небрежно бросил блокнот обратно на стол и приказал своим людям продолжать поиски.
Намджун выдохнул, даже не осознавая, что задержал дыхание, в тот момент, когда взгляд Карателя не был направлен на него.
Они молча наблюдали, как мужчины обыскивают комнату в поисках чего-либо, что могло бы обвинить шестерых мемберов в заговоре с целью побега, но ничего не нашли. Надежда зародилась в груди Намджуна, когда мужчины прекратили поиски. Он знал, что единственное доказательство, которое они могли отыскать, было написано на языке, которого эти мужчины не понимали. Пока они не перевели записи в его блокноте, его план может сработать.
— Проверка окончена, но не думайте, что она была последней, —сказал Каратель, прежде чем покинуть комнату вместе с остальными охранниками.
— Слава богам, — пробормотал Намджун, наклонившись вперед и сделав глубокий вдох. Каким-то образом им удалось сохранить блокнот, но что-то в кишках Намджуна подсказывало ему, что это еще не конец. Если последуют еще случайные проверки, им придется быть еще осторожнее, особенно с блокнотом. Ему придется быть осторожнее, чтобы записи не выглядели подозрительно. Однако, он был удивлен, что Каратель вообще поверил ему, что это музыкальный материал.
— Это было страшно, — пробормотал Чимин, положив голову на плечо Хосока, — Он мне не нравится. Я думал, он нас выпорет или что-то в этом роде.
— Нет, если мы не дадим им повода, — сказал Намджун, прежде чем встать и обратиться ко всей группе (за исключением Юнги, разумеется), — Я знаю, что это место ужасно, но мы должны следовать их правилам и убедиться, что мы не выходим за рамки. Мы знаем, что они настроены серьезно, я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.
— Зачем они поменяли кровати Джин-хёна и Юнги-хёна? — спросил Чонгук.
Намджун был немного озадачен словами Чонгука, казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он встал с кровати. Он знал, что сейчас единственной причиной, по которой Чонгук не спал, была проверка, но слышать его голос было потрясающе. Он не осознавал, как сильно скучал по этому.
— Я не уверен, Гук, — солгал Намджун, но он не хотел волновать макнэ. Чонгуку нужна была стабильность и обстановка без стресса. Хотя он бы не назвал это «без стресса», но ему не нужно было, чтобы Чонгук переживал из-за возможности того, что они с Тэхёном тоже могут расстаться, или нестабильности из-за того, что его хёны больше не вместе. Чонгуку не нужно было знать.
После осмотра все вернулось на круги своя; Чонгук свернулся клубочком в постели, хотя Тэхён и Чимин пытались заставить его сыграть с ними в настольную игру. Он ненавидел видеть Чонгука таким, он не знал, что делать или как ему помочь.
Джин, казалось, тоже избегал Намджуна, отстраняясь всякий раз, когда Намджун приближался к старшему. Это только усилило подозрения Намджуна, что Чхольсу как-то связан с этим. Как еще он мог объяснить, почему они с упоением целовались прямо перед тем, как Джин ушел на ежедневную встречу с Чхольсу, и почему он расстался с ним сразу после того, как вернулся от Чхольсу. Это не укладывалось в его голове, но он старался не лезть к Джину со своими сомнениями.
Чимин и Тэхён, как обычно, играли. Это была детская игра, в которой каждые несколько минут раздавались наказания. Намджун время от времени хихикал над их маленькими выходками. Даже Хосок выкрикивал предложения по поводу наказаний.
Намджун и Хосок, хотя и хотели присоединиться к веселью, сами сгорбились над блокнотом Намджуна, пытаясь придумать, как бы убраться отсюда к чертям. Блокировка камер была бы достаточно сложной задачей, но выбраться из этой комнаты было совсем другим уровнем. Ему нужно было открыть эту дверь так, чтобы охранники не заметили ничего подозрительного. Для этого нужно было много планировать. Пока что они не могли придумать ничего лучше, чем притвориться, что произошла чрезвычайная ситуация, и вырубить охранника.
— Это может сработать, — настаивал Хосок.
— А если они придут с «подарками» (кодовое слово, обозначающее оружие), то с большим их количеством, — сказал Намджун.
— Я не уверен, — вздохнул Хосок, проводя руками по волосам, — Вечеринки — это тяжело.
— Это ты мне рассказываешь, — рассмеялся Намджун, прежде чем закрыть блокнот, — Давай сделаем перерыв, я голоден.
— Охранники еще не пришли, — вздохнул Хосок, он тоже был голоден. Их запасы продуктов были на той стадии истощения, когда для приготовления еды требовалось очень творческое мышление.
Обед состоял из довольно грустного сэндвича с тунцом и салатом. Джину повезло, что он обедал с Чхольсу и ел нормальную еду.
У Намджуна было предчувствие, что завтра их рацион будет заменен. Или, по крайней мере, он надеялся, что им принесут хоть каких-то продуктов. У них оставалось всего четыре яйца, немного риса и салата, которые с большой вероятностью могли стать ужином. Он даже думать не хотел о завтрашнем завтраке, если им не принесут хоть каких-то продуктов.
Несколько мгновений царила тишина, и Намджун решил принять душ, прежде чем придут охранники, чтобы отдать им столовые приборы и разблокировать холодильник и кладовку. Однако в тот момент, когда он встал и сделал несколько шагов, открылась дверь, и Намджун остановился совсем рядом с занавеской ванной.
Намджун тут же направился прямо к Чимину, когда Каратель снова вошел в комнату с двумя другими охранниками. Один из охранников нес в руках сумку, что заставило Намджуна нахмуриться. Это не было обычной рутиной перед ужином.
— Все вы должны переодеться, и как только вы это сделаете, я хочу, чтобы вы все выстроились на коленях от старшего к младшему, понятно? —приказал Каратель.
— Что происходит? —потребовал ответа Намджун.
— Вам всё понятно?— прикрикнул Каратель, заставив всех заметно вздрогнуть.
— Да, —ответил Намджун за всех.
Один из охранников бросил сумку на пол посреди комнаты.
— У вас десять минут, чтобы переодеться. Поторопитесь, —потребовал Каратель, прежде чем покинуть комнату вместе со своими людьми.
Намджун был благодарен, что охранники вышли из комнаты, чтобы дать им немного уединения. Ну, насколько это было возможно, учитывая, что за ними постоянно следили камеры.
— Что происходит? — спросил Чимин, когда Хосок подошел к сумке и открыл ее, показав одежду.
— Похоже, это спортивная одежда? — сказал Хосок, доставая свертки, каждый из которых был подписан именем одного из них.
Один за другим каждый мембер забрал у Хосока сверток с одеждой, все, кроме Чонгука, который спал и даже не заметил, что в комнату вошли охранники.
Тэхён пошёл к своему возлюбленному с их двумя свертками на руках. Младший был укрыт и завален с головой одеялами и подушками, взятыми с кровати хёнов. Тэхён просто хотел обнять его и никогда не отпускать, но у Чонгука снова был плохой день, когда он «не хотел существовать».
Он опустился на колени перед Чонгуком, прежде чем протянуть руку и потрясти своего возлюбленного, разбудив его. Как бы ему ни хотелось просто оставить его спать, у них было всего десять минут, и после того, как Каратель высек его хёнов, он не хотел, чтобы Чонгук постигла та же участь.
— Гуки, детка, прости, но тебе пора просыпаться, — проворковал Тэхён, — Я знаю, что ты хочешь спать, но это важно.
— Хм? — простонал Чонгук из-под одеял.
Тэхён медленно стянул одеяло, увидев опухшего Чонгука, что ещё сильнее разбило сердце Тэхёна.
— О, малыш. Мне так жаль.
Чонгук шмыгнул носом, прежде чем уткнуться лицом в подушку.
— Я хочу спать.
— Я знаю, но мне нужно, чтобы ты встал с кровати. Охранники скоро вернутся, и, если мы не переоденемся, они нас накажут, — предупредил Тэхён.
Чонгук просто хотел, чтобы его оставили в покое. Он не хотел видеть или общаться с похитителями, не сегодня. Но даже если он просто хотел, чтобы его оставили в покое, он точно не хотел, чтобы его наказали. Он медленно поднялся, и Тэхён передал ему одежду.
Намджун почувствовал облегчение, когда Чонгук встал с кровати и переоделся. Прошло совсем немного времени, и все шестеро уже были одеты и стояли на коленях в ряд посреди комнаты, ожидая, когда Каратель вернется, чтобы сделать с ними бог знает что. Всё, на что он мог надеяться, это то, что его друзья будут в безопасности и останутся невредимы.
