Приглушенные крики

      Джину показалось, что его сердце остановилось, когда его схватили за руки, он почувствовал, как Чонгук попытался удержать его, но получил в ответ пощечину от охранника.       — Гуки! — ахнул Тэхён, когда его тоже схватили и оттащили от младшего.       — Что происходит? Что мы сделали не так? —непонимающе спросил Намджун, когда двух его друзей оттащили в середину комнаты, где стоял Чхольсу, пристально глядя на двух певцов.       — А что насчет этого? —спросил охранник, толкая перепуганного Чонгука в плечо пистолетом.       Намджун шагнул к макнэ, отчаянно желая защитить его от опасности, но его остановил пистолет, направленный прямо ему в лицо. Молчаливое предупреждение не вмешиваться.       — Его тоже, —пожал плечами Чхольсу.       — Нет, Чонгук ничего не сделал, — взмолился Джин, когда младшего грубо схватили.       Чхольсу проигнорировал Джина и указал на троих в конце комнаты: Намджуна, Хосока и Чимина.       — Вы трое, на колени, спиной к стене.       Не колеблясь, трое быстро подчинились, у всех было ужасное чувство, что произойдет что-то плохое. В последний раз, когда такое произошло, Намджуна и Хосока высекли палками прямо у всех на глазах.       — Пожалуйста, — взмолился Тэхён, когда Чонгука подвели к нему, — Чонгук не имеет к этому никакого отношения.       Чхольсу усмехнулся, закатив глаза, и посмотрел на Джина.       — Я очень разочарован вами троими, Джин, особенно тобой.       Джин опустил голову, он не мог поверить тому, что мог так сглупить. Это просто вырвалось у него изо рта без всякой задней мысли. Он должен был знать, что они наблюдают и слушают. В конце концов, их только что привели в эту комнату. Это была полностью его вина.       — Этим троим по двадцать ударов плетью, каждому, — приказал Чхольсу.       — Нет, пожалуйста, — выдохнул Джин, снова подняв взгляд на Чхольсу, — Чонгук ничего не сделал. Клянусь. Это был я. Я так сказал, — сказал Джин, в то же время как Тэхён прокричал почти то же самое.       Чонгук, даже ничего не говорил, не защищался, он просто сидел, дрожа и тихо плача в свои колени.       — Хотел бы я тебе верить, но говорить я тебе не разрешал, поэтому теперь наказание — тридцать ударов плетью каждому, — сказал Чхольсу.       — Но это правда, клянусь, пожалуйста, не причиняй ему вреда, — сказал Джин, почти готовый расплакаться.       — Сорок каждому. Мне продолжать? — рявкнул Чхольсу.       Джин закрыл рот руками, он не собирался рисковать. Он снова опустил голову, шмыгнув носом и пытаясь сдержать слезы.       — Вот и славно. В следующий раз, когда ты даже подумаешь нарушить правила, будет ещё хуже, — прорычал Чхольсу, прежде чем повернуться к Карателю, который вошел с плетью, уже готовый к тому, что должно было произойти.       — По-моему, ты что-то забыл, —ухмыльнулся Каратель, выпятив свой острый подбородок в сторону Намджуна, отчего Чхольсу ахнул и обернулся.       — О, как я мог забыть? -сказал он с широкой ухмылкой на лице, — Ким Намджун, присоединяйся к своим друзьям. Ты снова показал себя как никудышный лидер, поэтому будешь наказан; восемьдесят ударов палкой для тебя.       — Нет! — закричал Джин, качая головой. — Пожалуйста, не надо.       — Пятьдесят каждому. Намджуну — сто, — рявкнул Чхольсу на Джина, заставив младшего отпрянуть, жалея, что он не сдержал свой порыв.       — Хён, — прошипел Тэхён, грубо ударив Джина локтем.       — Мне-мне так жаль… — прошептал Джин, сожаление уже наполняло его изнутри, когда Чхольсу пошел прочь к выходу из комнаты. Джин слегка поднял голову, слезы уже текли из его глаз, когда он увидел, как Чхольсу наклонился к уху Карателя, что-то шепча, что заставило того широко улыбнуться и посмотреть в конец комнаты.       Как только Чхольсу вышел из комнаты для тренировок, в ней остались только восемь охранников. Один находился с Хосоком и Чимином, в то время как Намджуна заставили встать на колени рядом с Чонгуком, который был рядом с Тэхёном, и последним стоял Джином. Двое охранников стояли рядом с Джином, один рядом с Намджуном, а остальные четверо стояли перед ними.       — Ну, я думаю, вы все знаете, что делать: рубашки снять, спину выпрямить, руки за голову, — приказал Каратель.       Джин уже дрожал. Слезы текли по его щекам, когда он поднес кончики пальцев к краю рубашки. Он боялся. Увидев, что пережили Намджун и Хосок в прошлый раз, когда это произошло, он был в ужасе. Хуже того, именно он почти утроил их наказание, разозлив Чхольсу. Ему следовало держать рот закрытым, как это сделал Чонгук.       Чувство вины еще сильнее распространилось внутри него, когда он подумал о Чонгуке. Его макнэ. Тот, кого он так решительно защищал, теперь будет высечен палкой, только из-за того, что он сидел рядом с ним. Чонгук был невиновен. Чонгук не сказал ни слова, он вообще не участвовал в их с Тэхёном разговоре.       Глупо.       Так глупо.       Не только Чонгук был невиновен, но и Намджун тоже. Он был уверен, что Намджун даже не знал, за что его накажут. Всё, что Намджун знал, это то, что его накажут, и он должен был принять это из-за ошибки одного из своих мемберов.       — Поторопитесь, —прорычал Каратель, постукивая рукоятью плети о свою руку прямо под подбородком Джина, чтобы вывести его из раздумий.       Джин быстро огляделся, заметив, что все, кроме него, сняли рубашки и держали руки за головой. Сглотнув, он быстро снял рубашку и положил ее на землю перед собой.       — Ну что, кто хочет первым принять наказание? -Каратель ухмыльнулся и начал обходить группу.       Джин услышал, как Чонгук заскулил, и больше всего на свете ему захотелось получить наказание за себя и за Чонгука, но он знал, что ему этого не позволят, к тому же теперь он боялся открывать рот, чтобы не сделать ещё хуже       — Я буду первым, — сказал Намджун.       Каратель провел плетью по спине каждого, направляясь к Намджуну.       — Очень хорошо, постарайся на этот раз не плакать как маленькая сучка.       — Иди на хуй, —вот все, что Джин хотел сказать, но не сказал, вместо этого он прикусил язык и закрыл глаза, услышав, как плеть пронзила воздух и ударила по плоти.       Удар первый.