Часть 28
7 декабря 2024 г., 07:00
Намджун убрал руки от ушей только тогда, когда проектор наконец погас. Он был потрясён. Он никогда раньше не испытывал столько эмоций одновременно: гнев, отчаяние, ужас, смущение, жалость, сострадание, беспомощность, отвращение, презрение, гнев и вина. Ему захотелось пролезть сквозь экран и избить этого ублюдка до смерти, а потом вцепиться в Чонгука крепко-крепко, и больше никогда не отпускать его.
Он не знал, кто этот человек за маской; кем бы он ни был, он был трусом. Он даже не показал своего лица, заставляя Чонгука делать все эти вещи, и это бесило его еще больше. Тот факт, что Чонгук не знал, кто делает это с ним, будет преследовать его. Хуже того, Намджун тоже не знал, кем был этот человек, поэтому он не мог защитить Чонгука от него в будущем.
— Надеюсь, тебе понравился фильм.
Намджун удивленно обернулся, так как не слышал, как Чхольсу вошел в столовую.
— Ты ублюдок! Ты не должен был так с ним поступать! — рявкнул Намджун.
Чхольсу лишь пожал плечами, усаживаясь в тронное кресло.
— За то, что он сделал, я думаю, он легко отделался.
— Легко отделался? Его изнасиловали! Если бы твои люди не изнасиловали его прежде, если бы Чимина не изнасиловали, Чонгук вообще не ударил бы ножом твоего охранника, — резко ответил Намджун.
Чхольсу посмотрел на Намджуна, раздраженно.
— То, что ты видел, было выбором Чон Чонгука. Он мог бы сказать «нет», и Билл сразу же вернул бы Чон Чонгука к остальным.
Намджун замер, он не понимал. Чонгук никогда бы не согласился на это. Чхольсу лгал!
— Я тебе не верю.
— Можешь не верить, — ухмыльнулся Чхольсу, — но это правда. Видео, которое ты посмотрел, было полностью добровольным.
Добровольным? Не было ни единого шанса на то, что подобное могло произойти по доброй воле. Чонгук бы этого не сделал, ни за что. За этой историей скрывалось нечто большее.
— Ладно, забудем о Чон Чонгуке, поговорим о твоем наказании, — сказал Чхольсу и указал на место рядом с собой.
Намджун сглотнул, он понятия не имел, что задумал Чхольсу. Никогда не было ясно, чего он хотел или что он планировал, и он ненавидел это.
Он медленно подошел к стулу и сел. Он изо всех сил старался держать лицо. Он был лидером BTS. Он мог справиться со всем, что этот ублюдок для него приготовил. Черт, вчера он не издал ни звука, когда его избивали плетью, пока количество ударов не перевалило за девяносто.
— Знаешь, я был очень снисходителен к тебе, хотя и обещал отправить тебя обратно в одиночную камеру, если ты или твои товарищи хоть раз ошибётесь. Я дал тебе шанс привыкнуть к жизни здесь, — сказал Чхольсу.
Намджун хотел сердито посмотреть на Чхольсу, но вместо этого попытался сделать наоборот, ему нужно было его успокоить.
— Спасибо.
— Я бы пока не стал себя благодарить, — сказал Чхольсу, заставив Намджуна закрыть рот.
— Извините, — сказал Намджун.
— Я планировал снова отправить тебя в одиночную камеру, но ты можешь еще раз поблагодарить Чон Чонгука за то, что он тебя туда не посадил. Если бы Чон Чонгук сказал Биллу «нет», его бы вернули к остальным, а тебя оставили бы гнить в комнате вдали от всех. Но ему дали выбор. Думаю, вы, ребята, не зря называете его Золотым Макнэ. Он умный мальчик. Его сделка заключалась в том, чтобы добровольно заняться сексом с Биллом за возвращение Мин Юнги, — сказал Чхольсу.
Намджун почувствовал, что его глаза вот-вот вылезут из орбит.
Юнги?
Чонгук сделал это ради Юнги?
Так вот почему он это сделал. Теперь это имело смысл. Чонгук пожертвовал собой ради своего хёна.
— Как ты можешь себе представить, Мин Юнги уже не тот сучонок, каким был прежде. Билл позаботился о том, чтобы надеть на него поводок и потушить этот огонь в его глазах, — ухмыльнулся Чхольсу, глядя прямо в глаза Намджуна, который не мог сдержать свирепого взгляда, — Я думаю, что лучше, чтобы ты был там, чтобы убедиться, что он не забудет о поводке, на котором он находится. Я не хочу повторения того, что случилось с моими камерами.
Иди на хуй.
О, как Намджун хотел это сказать.
Но он промолчал.
— Но это несколько ограничивает меня в выборе твоего наказания. Чон Чонгук, конечно, уже получил своё, но что делать с тобой? Лидер. Тот, кто должен держать своих мемберов в узде. Должен сказать, что ты пока что справляешься со своей работой довольно паршиво.
— Мне очень жаль, — еще раз извинился Намджун.
— Ты видел моих людей, да? — спросил Чхольсу, наклоняясь ближе к Намджуну, — Они подчиняются мне, они следуют моим приказам, они выполняют свою работу. Если они хорошо работают — их награждают; если они мне не подчиняются — они умирают. Если я им что-то говорю — они это делают. Вот что означает быть лидером. Я не уверен, что у тебя есть навыки лидера.
Это было оскорбление, которое Намджун едва мог вынести.
Нет навыков лидера? Но он всегда был их лидером! Он вел их сквозь огонь и воду в мире K-pop. Они прошли по миру и стали одной из лучших групп в мире. Он держал их вместе; когда они болели, когда чувствовали себя слабыми, когда им приходилось иметь дело со сталкерами, сасэнами и папарацци, когда у них были проблемы с графиком, когда они тосковали по дому, когда им было больно, когда им было грустно, когда они переживали проблемы в отношениях, даже когда они почти расторгли свой контракт из-за того, что были настолько подавлены. Он стоял рядом со всеми ними, поддерживая их, любя их, поощряя их быть лучшими. Оскорблять его, говоря, что он не имеет лидерских качеств — для него это было больнее, чем мог себе представить Чхольсу. Этот человек едва знал их. Конечно, он, вероятно, смотрел их шоу или наблюдал за ними с камер, но он ничего не знал об их реальной жизни за пределами этого места.
— Неприятно это слышать, верно? — ухмыльнулся Чхольсу, увидев обиженное выражение на лице Намджуна, но также и небольшой огонь в его глазах.
— Я их лидер. Я буду стараться изо всех сил, — сказал Намджун, качая головой.
— Время адаптации закончилось, Ким Намджун. Пришло время вам, ребята, встать в строй или иметь дело с последствиями своего неповиновения. Я думаю, вы забыли, что то, что вам, парни, разрешено быть вместе — это привилегия, — сказал Чхольсу.
— Конечно, нет. Мы не забыли об этом, — сказал Намджун.
— Тогда повинуйтесь. Это не так уж и сложно, — резко бросил Чхольсу.
— Мы так и сделаем, — уверенно сказал Намджун.
Чхольсу ухмыльнулся, протягивая руку, чтобы взять Намджуна за подбородок.
— Тогда докажи это.
Намджун был сбит с толку; он не понимал, что Чхольсу имел в виду, говоря «докажи это», но взгляд в его глазах подсказал ему, что за этим скрывается что-то зловещее.
— Встань на колени, Ким Намджун. Вместо того, чтобы говорить мне о послушании, докажи это своим ртом, — ухмыльнулся Чхольсу.
Намджун почувствовал нервозность и неверяще посмотрел в глаза Чхольсу. Он ведь не мог быть серьезным? Чхольсу не мог по-настоящему хотеть, чтобы он отсосал ему! Однако его надежды на то, что это была нереальная просьба, быстро улетучились, когда Чхольсу отодвинул свое тронное кресло назад и раздвинул ноги достаточно широко, чтобы плечи Намджуна поместились между ними.
— Ты собираешься подчиниться или все еще будешь непокорным? — ухмыльнулся Чхольсу.
Намджун сглотнул, прежде чем встать со стула. Он чувствовал, как его тело дрожит при мысли о том, чтобы сделать минет своему похитителю. Это был не первый раз, когда он делал это. Нет. Далеко не так. Но с этим человеком? Тем, кто позволял другим насиловать его друзей. Тем, кто держал их здесь. Тем, кто продолжает каждый день обедать с его Джином и пытаться разлучить их.
— Я не собираюсь ждать весь день, Ким Намджун, — усмехнулся Чхольсу, увидев выражение лица Намджуна. Было ясно, что Намджун не хотел этого делать, и это заставило Чхольсу хотеть этого еще сильнее.
Он хотел иметь власть над Ким Намджуном.
Он хотел контролировать каждый его шаг.
Если бы ему это удалось, он бы контролировал всех участников BTS.
Все, что нужно было сделать Чхольсу, — это продолжать подрывать волю Намджуна.
— Помни, твои действия отразятся на остальных. Если ты решишь не подчиниться, они пострадают.
Намджуну, ростом в 181 сантиметр, пришлось долго падать, чтобы коснуться пола. Его колени приняли на себя основной удар перед раздвинутыми ногами Чхольсу.
Он должен был это сделать.
Он больше не мог позволить своим мемберам страдать.
