Приглушенные крики

      Все словно в замедленной съемке смотрели, как Намджун встал, протягивая руку с телефоном, который украл Тэхён. Все смотрели, как Намджун с ненавистью бросил его на землю, так что он приземлился у ног Чхольсу.       На мгновение все замерли.       Джин, Хосок, Юнги и Чонгук все онемели от того, что Намджун только что вытащил из кармана настоящий телефон, в то время как Тэхён почувствовал, как его сердце разбилось вдребезги, когда их единственная надежда на спасение была возвращена похитителям.       — Что и требовалось доказать, — усмехнулся Чхольсу, поднимая телефон, — Это было очень глупо, ребята. Вы должны знать, что эта комната сделана из особого материала. Здесь нет сигнала сотовой связи и никогда не будет.       Большой Красный отпустил Тэхёна, оттолкнув голого айдола в сторону, на что Тэхён вскрикнул от боли, приземлившись, чтобы остановить падение, на вытянутые руки.       — Тэхён! — вскрикнул Чонгук, пытаясь подойти к своему хёну, но его снова толкнули обратно.       Чхольсу хмыкнул, подходя к лидеру Bangtan; телефон, который, как когда-то думал Намджун, принесет им свободу, все еще был у него в руке.       — Ты действительно облажался, Ким Намджун. Я уж было решил, что ты одумался и не станешь создавать проблемы. Ты разве не помнишь наш последний разговор?       Намджун опустил голову, не желая встречаться взглядом с Тэхёном, который смотрел на него, как на предателя.       — Я-я извини, Чхольсу, пожалуйста, дай нам еще один шанс.       Старший рассмеялся, запрокинув голову и положив руку на плечо Намджуна, как будто он только что услышал самую смешную вещь, которую он слышал в своей жизни.       — Еще один шанс? Кажется, ты вообще не помнишь наш разговор; время адаптации закончилось, Ким Намджун. Пришло время вам, ребята, встать в строй или пострадать от последствий.       — Я помню, — сказал Намджун за несколько секунд до того, как ему влепили пощечину.       — Тогда что это за херня! — закричал Чхольсу, заставив всех шестерых участников вздрогнуть от страха. Они никогда раньше не слышали, чтобы Чхольсу так кричал, и это напугало их, они знали, что надвигается что-то ужасное, и они ничего не могут сделать, чтобы это остановить.       Намджун старался не показывать боль или страх на своем лице. Он знал, что его действия неминуемо повлекут за собой наказание, возможно, самое худшее, что у них было до сих пор, но он не смог бы просто смотреть, как Тэхён подвергается насилию со стороны Большого Красного. Боги знают, что бы он сделал. Он должен был положить этому конец, прежде чем Тэхёна изнасилуют у них на глазах.       — Боюсь, на этот раз ты действительно облажался, Ким Намджун, — сказал Чхольсу.       — Пожалуйста, извините, — сказал Намджун, прежде чем встать на колени и поклониться мужчине, — Мне очень жаль.       Чхольсу с удивлением посмотрел на Намджуна. Лучший вид на Намджуна всегда был, когда он стоял на коленях.       — Накажите меня. Пожалуйста. Это была моя вина. Я сделал это, — сказал Намджун.       — О нет, я уверен, что это вина исключительно Ким Тэхёна. Он украл телефон, а ты просто спрятал его и не хотел признаваться в этом, — сказал Чхольсу.       Намджун покачал головой.       — Я приму любое наказание, только не причиняй им больше вреда. Пожалуйста, умоляю тебя.       — Намджун, нет, — крикнул Джин, ненавидя видеть их гордого лидера на коленях перед человеком, который разрушал их жизни.       — Вы все будете наказаны. Вы шестеро будете жить раздельно в течение двух недель, — сказал Чхольсу.       Глаза Намджуна расширились, а голова резко вскинулась от слов Чхольсу. Он чувствовал, как его сердце разрывается от мысли, что все они расстаются. Сейчас разлука не пошла бы никому из них на пользу. Особенно Юнги и Чонгуку. Они едва держались все вместе.       — П-пожалуйста, Чхольсу, не разлучай нас, умоляю тебя, — умолял Намджун.       У всех защемило сердце, когда Чхольсу объявил о наказании: их разделят.       Хосок схватил Юнги за руку, чувствуя, как она дрожит, а дыхание хёна участилось.       — Ким Тэхён и Ким Намджун также получат удары плетью по рукам. Двадцать пять ударов для Ким Тэхёна, пятьдесят для Ким Намджуна, —приказал Чхольсу, — Это должно научить их не трогать вещи, которые им не принадлежат.       — Не делай этого, пожалуйста, умоляю тебя, не разлучай нас, — настаивал Намджун, — Я сделаю все, что ты попросишь.       Чхольсу усмехнулся, отходя от Намджуна и обращаясь к охранникам:       — Отправьте Ким Сокджина в мою комнату.       — Нет, нет, пожалуйста, не делай этого, —умолял Намджун, едва сдерживая слезы.       Сердце Джина пропустило удар, когда он услышал, что идет в комнату Чхольсу. Он не знал, сможет ли он выдержать две недели, находясь в ловушке наедине с Чхольсу. Обычно он был там всего несколько часов, застряв в кошмаре, вызванном наркотиками, неспособный двигаться, неспособный говорить или защищать себя. Он понятия не имел, сможет ли он выдержать две недели такого.       Большой Красный оживился, услышав слова Чхольсу, проигнорировав возражения Намджуна.       — Раз так, ты не против, если я возьму себе одного?       Чхольсу ухмыльнулся, обернувшись.       — Конечно, тогда бери Ким Намджуна.       — Ч-что? Чхольсу, пожалуйста, не делай этого, —продолжал умолять Намджун, хотя и понимал, что его не слышат.       Большой Красный посмотрел на Намджуна так, как будто он был раздражен тем, что ему дали Намджуна. Все они знали, кого он хотел взять себе.       — Билл, ты снова заберешь Мин Юнги?— спросил Чхольсу, по-прежнему игнорируя Намджуна.       Каждое слово все больше и больше разбивало сердце Намджуна. Он не мог остановить слезы, текущие из его глаз, поскольку каждый участник группы был практически подарен этим извращенным ублюдкам.       — Конечно, как прикажешь, —сказал Билл так, словно это была обязанность, переданная ему, а не привилегия — провести две недели с наследником многомиллионного состояния и участником одной из самых популярных музыкальных групп в мире.       — Н-нет… — Юнги всхлипнул себе под нос, но только Хосок услышал этот всхлип. Этот тихий всхлип и мольбу. Он не мог позволить Юнги вернуться к этому мужчине. Он едва ли знал, что с ним случилось, но он знал, что этот мужчина был причиной того, что Юнги был таким сломленным.       — Нет, нет, пожалуйста, не отправляй Юнги к нему снова! Пожалуйста, Чхольсу! — умолял Намджун, но его снова полностью проигнорировали.       — Хм, что же теперь делать с Чон Чонгуком, Ким Тэхёном и Чон Хосоком?— пробормотал Чхольсу в игривой задумчивости.       — П-пожалуйста, оставьте их. Пожалуйста, я сделаю все, что вы попросите. Только не причиняйте им вреда, —продолжал умолять Намджун.       — Отведите их в комнату отдыха, пусть охранники выберут, кого захотят, — сказал Чхольсу, прежде чем бросить телефон Большому Красному, — Не потеряй его снова, понял?       Большой Красный кивнул, его глаза пристально смотрели на Тэхёна, который все еще лежал голым на земле.       В тот момент Намджун был рад, что Большой Красный не берет с собой Тэхёна, боги знают, что бы он с ним сделал в качестве мести за кражу телефона.       — Уведите их,— приказал Чхольсу, махнув рукой своим людям.       Хосок тут же встал, заслонив Юнги от мужчин. Он не собирался позволять кому-либо забрать его. Не в этот раз.       — Только не Юнги, — сказал он.       Чхольсу, направлявшийся к двери, выглядел удивленным, но он знал, что сопротивление не продлится долго.

***

      — Тебе нужно больше есть, —сказал Бретт, наблюдая, как Чимин едва притрагивается к еде.       — Я не голоден, —пробормотал Чимин, тыкая в гамбургер на своей тарелке. Он ненавидел еду, которую ему давал Бретт. Это всегда было что-то тяжелое или жирное. Это не совсем подходило его корейскому вкусу. Он бы предпочел что-то, приготовленное Джином.       Бретт нахмурился, глядя на почти не тронутую еду.       — Ты вчера почти ничего не ел, так что я знаю, что ты голоден; ешь.       Чимин не стал есть. Он не был голоден, и эта еда не вызывала у него аппетита. Даже запах этой еды вызывал тошноту.       Несколько мгновений Бретт наблюдал, как Чимин не слушается и отказывается есть, затем взял свою большую газировку, и сделал глоток через соломинку, прежде чем встать.       — Ты не можешь продолжать дуться вечно, моя любовь.       Чимин не согласился с этим; он мог дуться сколько угодно. Он поднял руку, коснувшись ожерелья на своей шее. Оно все еще тяготило его, но он ничего не мог с этим поделать.       — Слушай, мне жаль, что так получилось сегодня днем. Я просто… Я разозлился, когда увидел, что ты спишь с другим мужчиной. Может, я немного переборщил, — сказал Бретт.       Чимин фыркнул; немного переборщил? Его практически выебали из-за проблем с ревностью Бретта.       — Просто… Я прочитал в интернете, что вы с Тэхёном родственные души… Я заревновал, — вздохнул Бретт.       — Т-Тэтэ — друг. Лучший друг. Тэтэ любит Чонгука, — сказал Чимин. Бретт вздохнул, потирая переносицу.       — Я знаю. Я всё это знаю. Ты просто не понимаешь, что я к тебе чувствую.       У Чимина было такое чувство, что он точно знал, какие чувства питал к нему Бретт: навязчивые.       — Ладно, если ты не собираешься есть, то иди в постель, — приказал Бретт.       Чимин удивленно поднял голову: сегодня он уже сделал Бретту минет, разве этого недостаточно?       Мужчина уже снимал костюм — развязывал черный галстук и снимал пиджак.       — Н-нет, пожалуйста, — взмолился Чимин. Он не хотел делать это снова. Он не хотел чувствовать то, что Бретт заставляет его чувствовать каждый раз, когда прикасается к нему.       — Мне нужно принести наручники?— спросил Бретт, беря серебряный предмет с прикроватного столика.       Чимин покачал головой; он ненавидел наручники. Они заставляли его чувствовать себя в ловушке, как будто у него не было воли или права голоса в том, что Бретт делал с ним. Хотя у него и правда не было права голоса даже без них, наручники просто заставляли его чувствовать себя еще хуже.       Он медленно встал, направляясь к своей кровати. Куртка Gucci Ghost лежала на кровати, там, где он ее и оставил. Для него много значило, что Тэхен нашел эту вещь. Она вернула воспоминания, которые сделали его счастливым, а это было именно то, что ему сейчас было нужно.       Бретт протянул руку, обхватив рукой челюсть Чимина, заставив айдола посмотреть на него.       — Знаешь, все было бы намного проще, если бы ты просто принял то, что принадлежишь мне сейчас. Однажды ты даже полюбишь меня, как я люблю тебя.       — Я не хочу тебя любить,— пробормотал Чимин.       Бретт наклонился вперед, целуя Чимина в пухлые губы.       — Может, не сейчас, но однажды ты это сделаешь. До тех пор я буду продолжать осыпать тебя любовью и подарками и напоминать тебе, как ты прекрасен.