В твоих глазах

Чонвон никогда не считал себя ревнивым человеком. Лидерская позиция требовала спокойствия и уравновешенности, и он гордился тем, что редко терял контроль. Но в последние недели его эмоции будто вышли из-под контроля. Все началось с того, как Ни-ки всё чаще проводил время с Хисыном. Вместе тренировались, смеялись, обнимались в шутку. Чонвон старался не обращать внимания, но каждый раз, когда он видел, как Ни-ки слишком долго задерживается возле старшего, его сердце сжималось. Однажды вечером, после съёмок, Чонвон увидел, как Ни-ки и Хисын разговаривают в углу гримёрки. Хисын положил руку на плечо младшего, а тот засмеялся так, что его глаза заискрились. Чонвон почувствовал, как кровь закипает в его венах. Он резко повернулся и ушёл в коридор. — Чонвон-хён, — услышал он позади знакомый голос. Ни-ки догнал его, мягко схватив за руку. — Ты чего? — Ничего, — бросил лидер, отводя взгляд. — Нет, не ничего. Ты уже несколько дней на меня даже не смотришь. Чонвон обернулся, их глаза встретились. — А зачем? У тебя ведь есть Хисын-хён, — произнёс он с сарказмом, сам не узнавая своего голоса. Ни-ки замер, явно не ожидая такого ответа. — Ты… ревнуешь? — Его губы растянулись в легкой улыбке, но взгляд оставался серьёзным. — Глупости, — быстро ответил Чонвон, но пламя внутри выдало его. — Ты ревнуешь, — Ни-ки сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Чонвон хотел отступить, но спина упёрлась в стену. Ни-ки стоял слишком близко. Его взгляд обжигал. — Зачем тебе это? — тихо спросил Чонвон, избегая его глаз. — Почему ты всегда заставляешь меня чувствовать себя… таким слабым? Ни-ки молчал всего секунду, но она показалась вечностью. Затем он аккуратно взял лицо Чонвона в свои ладони, заставляя его посмотреть прямо на себя. — Потому что для меня ты сильнее всех. Ты единственный, кто заставляет моё сердце биться быстрее. Хисын-хён — просто друг. А ты… Он наклонился ближе, их лбы соприкоснулись. — Ты — всё, чего я хочу. Чонвон закрыл глаза, чувствуя тепло Ни-ки так близко. Его гнев испарился, оставив только лёгкое головокружение от слов младшего. — Тогда почему ты заставляешь меня сомневаться? — прошептал он. — Потому что я дурак, — тихо ответил Ни-ки. — Но я исправлюсь. И прежде чем Чонвон успел что-либо ответить, он почувствовал, как мягкие губы Ни-ки касаются его. В этом поцелуе было всё: извинения, признания и обещания, которые ни один из них не хотел нарушить. Теперь ревность казалась им чем-то мелким и неважным. Ведь в этот момент у них не было никого, кроме друг друга.