Эоны

Великий Эон Разрушения Нанук категорически отказывался понимать, как он на это согласился. Сейчас Нанук был в своем человеческом обличье, но с более упрощенной внешностью - чтобы скрыться, все-таки Эон Разрушения даже на Пенаконии небезызвестен. Сидел он, собственно говоря, в одном из бесчисленного множества ресторанчиков Мира Грез, а рядом что-то восторженно повествовал его друг, прекрасно о его сущности знавший. Знаменитый режиссер, господин Река, еще несколько дней назад загорелся идеей привить своему товарищу любовь в кинематографу. Подобное теплое чувство к кино осваивалось из рук вон плохо, а вот к самому режиссеру - только крепло. Нанук, конечно, имеет полное право обладать любой тварью в этой вселенной, ведь он - их Эон, и имеет право на все. Но с Рекой все по-другому. Реку, в отличие от остальных, не хочется испепелить на месте, не хочется ранить, и для Нанука это невероятно странно. Всегда, всю историю своего существования, рожденный в Адливуне жил лишь разрушениями, чужими смертями, войнами. А тут...любовь? Что это? — Мысли вслух, дружище? Несмотря на самонадеянный и гордый тон, в глазах Реки читается смущение. Нануку, как Эону, это более заметно, чем людям, и он в который раз удивляется мвоим чувствам, - довериться? Доверие для Эона Разрушения всегда было страшнейшей, ужаснейшей ошибкой, приведшей к столь же жутким последствиям. Но на пути Эона нет прогресса без ошибок, и Нанук шел дальше, уже не замечая бол, ни телесной, от многгчисленных ран, ни душевной, от миллиардов обид и предательств. И вот, некий жалкий человечишка пробуждает в нем желание снова наступить на беспощадные грабли? Нет-... — Я люблю тебя! - говорят в один голос и, не сговариваясь, тянутся к чужим губам для поцелуя. Разрушить же можно и стереотипы, верно?