Дыши квадратиком

Когда-то они договорились: переступая порог квартиры, оставляем снаружи весь груз. Так, в машине Антона вечно лежали мешки с переодеждой (постирается как-нибудь само и потом), внезапно настигшие его подарки от поклонников. Но больше хотелось метафорически: заходить домой как в чистую зону от проблем и забот.   А ещё по вечерам он любил ощущать, как сходит тяжесть с рук. Все эти хрестоматийные шастуновские кольца и браслеты слетали с пальцев раньше ботинок. Оставалось лишь одно оно: та самая «Роза». Выглядит массивным, а по факту – едва ощутимое, ставшее пресловутым «продолжением руки». Единственное колечко, что было на его безымянном пальце 21 августа 2022 года на семейном пикнике. Обручальное? Да это же формальности. Но в мире, где ежедневно ты должен отыгрывать роль не самого себя и жить в постоянном страхе за вашу безопасность, за любую шаблонную скрепу он держался как за ниточку: «у меня есть колечко, а значит есть муж». Муж, к слову, тоже очень любил свободу его крепких рук: когда обилие внезапного ледяного металла не обжигало тонкую кожу шеи, схваченную как самое ценное сокровище, но на любимых длинных пальцах всё же красовался их маленький символ.   *** Арсений сегодня вернулся раньше, а значит, думалось Антону, он уже колдовал над какими-нибудь ПП-сырниками на кухне или просто залипал в рилсы. Может коврик достал позаниматься. Вчера болело плечо, шибко не напрягался, а сейчас, наверное, отпустило. Арс сидел на краешке кровати в спальне, скукоженный как ёжик, и, вооружившись машинкой для сбора катышков с одежды, приводил в порядок один из любимых тонких свитеров на зиму.  Антон тихонько, словно на мягких лапах, подкрался со спины и уткнулся носом во взъерошенную копну волос. - Холодный, Шаст. Со слабым нажатием, больше лаская, чем массируя, Антон провёл по плечам и ключицам любимого, получив незамедлительный ответ в качестве звонкого чмока в тыльную сторону ладошки. - Не болит плечо? - Теперь нет.   От усталости он плюхнулся плашмя на кровать прямо в уличной одежде. Где-то в воздухе повисла мысль, что по привычному укладу их быта, Арсений в стиле Моники из «Друзей» мягко и тактично попросил бы «постелить покрывалко», чтобы лечь на кровать не в домашнем, но сейчас в комнате царила полнейшая тишина.    Что-то сильно тревожит Антона. Для мужа он чувствителен и открыт даже в самый хмурый день, в самом плохом настроении, в самой закрытой позе. Они давно уже синхронизированы как отлаженные механизмы, вот только познавалась эта «чуйка» и в радости, и в тоске.   Перманентная тревога поселилась в сердце Шаста многозадачным сожителем. На работе вроде всё стабильно: контент на конвейере, оплата достойная, признания немерено, любимый человек рядом. Вот он, сидит, переминая в руках трогательный свитер, подарок Антона на их первый совместный Новый год. Думает свою думку. Красивый до дрожи в тусклом свете прикроватного торшера. Но последний год затянул ремни и наложил грузный отпечаток на вопросы всей этой… безопасности… Никогда не знаешь, где и когда прилетит теперь. Приходится отважными рыцарями беречь и защищать свой мирок, ежедневно пробираясь домой через полосу препятствий.    Одним словом, накопилось.    - Кот, ты не хочешь переодеться в домашнее? Арсений-таки засуетился в пространстве, когда тишина совсем его доканала. - У меня сил нет. - Давай я тебе помогу? - Давай пока просто так побудем. - Тяжёлый день? - Да обычный. Ты как уехал, мы допилили подводки, там, ещё… Забей. - Мм. - Приляг, полежи со мной. Обычно Арсений покорно ныряет под бочок в двухметровый размах рук, но сейчас ему захотелось побыть большой ложкой, защитой и опорой. И не прогадал: Антона начало потряхивать, а дыхание почему-то иррационально становилось чаще. - Ты чего так дышишь?  - Не знаю. Как будто воздуха не хватает.  - Так сними с себя слои одежды. Арсений сильно забеспокоился, помогая Антону стянуть с себя действительно жаркую толстовку. Подтверждались худшие опасения.    Панических атак у Антона никогда не случалось, слышал он о них краем уха. В отличие от Арсения – практика и теоретика. Когда-то он смог справиться сам с редкими приступами, ещё в одиночку, в той, другой жизни, но широко распространённой информации об этом состоянии было немного. Как только она начала появляться, Арс методично вычитывал и запоминал способы борьбы: глубоко дышать, сосредотачиваться на окружающих предметах, найти так называемый «якорь». Стихи ещё советовали читать вслух. А главное – он уяснил, что паническая атака – это защитная реакция организма. Когда ты от пят до макушки в тревоге, чтобы не сойти с ума, у тела не остаётся места, чтобы хранить это всё, и происходит выброс с самой наивысшей точки стресса.   Антону было страшно сказать вслух, что у него внезапно онемели кончики пальцев, а сердце выколачивало глухие удары, ощущаемые в горле. - Что со мной происходит? Антон испуганно искал ответ в глазах партнёра. - Судя по всему, паническая атака, но…  Это был его первый раз. Слезы накатились на глаза и побежали скорыми дорожками по щекам. - Антош, держи меня за руки и слушай внимательно: признай, что ты это проживаешь, но проживаешь не один. Я с тобой, я рядом. Прими эту ситуацию. Действовал Арс как по методичке: проговаривал вслух всё, что происходит, объясняя Антону его состояние, но пока становилось лишь хуже. - Не надо пытаться себя переубедить, что она быстро закончится – она всё равно не будет длиться вечно. Ты должен прожить это состояние ровно столько, сколько ему дано.  Голос Шаста срывался на фальцет: - Но я не вывожу…  - Это навязчивые мысли, которые пытаются повернуть твою психику не в то русло и пугают тебя.  - Да фиг бы с ними, может вызвать скорую? Арсений держался стойко, с врачебной выдержкой, и, не поддаваясь панике, продолжал продавливать: - Давай квадратиком подышим. Есть такая техника дыхания для успокоения – «Квадрат». Сначала четыре секунды вдох, потом…  - Да я не воспринимаю сейчас, что ты говоришь. Состояние Антона становилось ближе к истерике, а дыхание ещё чаще. От отчаяния он опустил голову к коленям, слёзы стали стекать по крыльям носа и собираться на кончике крупными каплями. - Пожалуйста, давай вызовем скорую, я не могу… я не могу продышаться... - Так атака же тебя не убьёт, слышишь? Держи меня за руку и дыши квадратиком, как я тебе сейчас покажу. - Арс, мне не поможет вот эта вся ебатория квадратная, вызови скорую. В мыслях Арсения стучало: «Давай, родной, покричи, поругайся, часто дыши и плачь, я сделаю всё, чтобы ты справился». Антон притянул его ладонь к раскрасневшемуся лицу и, тяжело дыша через рот, прислонил внутренней стороной к своей щеке. - Вдыхаем через нос за 4 секунды, я считаю. Один… Два… Три… Четыре… Антон послушно повторил. - Задержал наверху! Один… Два… Три… Четыре… Моя ты умница, мой самый любимый, мой самый сильный кот. Вот так, молодец. Спускаем за четыре секунды снова, и Раз… Два… Три… Четыре... Шумный выдох сопроводился стоном. - И ещё на четыре секунды держим внизу. Впервые за 10 минут атаки, казавшихся вечностью, дыхание Антона начало стабилизироваться. - Повторяем так дальше, котёнок. Пока мы не задышим ровно, мы будем повторять. Именно это «мы» зазвучало победным гимном. Воздух стал общим, ровно как все те тревоги, что обернулись катализатором приступа. - Просто у панической атаки есть ироничное свойство: чем быстрее ты её принимаешь, не бежишь, тем быстрее ты соглашаешься с тем, что она происходит. - Хорошо. Посчитай мне вслух снова. - Вдыхаем: Один… Два… Три… Четыре… Задержали.   *** Арсений вытер остатки слёз и покрыл мелкими поцелуями раскрасневшееся горячее лицо Антона – самое очаровательное на свете. Даже в самый промозглый ураган жизни они не переставали быть взаимно счастливыми и трепетно залюбленными.    Он отправил Шаста умыться, ополоснуться и переодеться, наконец, в домашнее, пока сам заваривал чай. Успокоительное тоже было бы кстати, но Антон попросил сделать самый простой зелёный чаёк с сахаром в его любимую большую кружку с надписью «Настоящий мужчина Арсен», купленную как-то по приколу на маркетплейсе.   - Я там ещё мяту нашёл сушёную, закинул тебе, буб. - А это был не базилик? - Да нет вроде.   Антон принял из рук любимого горячий стакан, долго и медитативно теребя в руках ярлычок от пакетика, что с него стала слезать краска, пачкая ещё слегка дрожащие пальцы.    - Ты все эти способы где вычитал? Ну, квадратик. - Да ну чё там вычитывать, старый, считай дедовский способ успокоить нервы. Перед выходом на сцену давно не волновался? Конечно же, всё Арсений продумал заранее. Он штудировал статьи, и даже скачал приложение, где в случае внезапной тревожности можно потыкаться в онлайн поп-ит и вместе с механически записанным голосом посчитать до десяти. Не так страшно бывает за самого себя, как за любимого человека, оттого Арс даже маленький аптечный набор с собой всегда носил втайне. Вдруг Шаст банально поранится. Звучит странно, и со стороны это могло показаться диковатым, чем-то «родительским», подконтрольным, но это и есть любовь. Она… звучала на ангело-хранительном.   - Дыши, говорит, квадратиком. Арсений, как что спизданёшь… - Ну помогло же. - Помогло. А почему ты скорую не вызвал, когда я тебя попросил? - Вызвал бы скорую домой Антону Шастуну, а мне прятаться было куда, в барабан стиралки?  - Да хоть и в барабан. Ты же вот такусенький... Антон робко улыбнулся, сузив большой и указательный пальцы. - В кармашек тебя. И носить с собой везде.   Арсений обдал горячим дыханием свои замёрзшие ладони, активно потёр их между собой, а следом настойчиво, словно прорастающими как лианы вокруг деревьев руками, обвил нежную спину любимого под огромной домашней футболкой, дотянувшись кончиками пальцев до самых лопаток, и прижался ухом к его груди. - Стучит. Но уже не так сильно. А со скорой, ну… Атака же действительно не убьёт тебя. Тебе может казаться, что ты на краю, но это не так.  Просто если теперь у тебя это повторится, когда ты будешь один – ты будешь готов.  - Я даже думать не хочу, что переживу это снова. Один… Я хочу быть всегда с тобой. - Ты итак будешь всегда со мной. - … С этими твоими практиками дыхательными, хоть маску кислородную мне нацепи, лишь бы ты сам и своей рукой. А-а-рс? - Ау? - Ты же знаешь, что даже если я бурчу, я всё равно тебя люблю до задницы? - Ну ты про задницу так не говори… А вообще, нам надо обсудить истоки случившегося. - Думаешь, мне пора лечиться? - Думаю, то, что с тобой произошло – плоды бесконечной тревоги. Именно она провоцирует атаку. Что тебя сегодня успело так добить, пока ты добирался домой? Днём же всё хорошо было. Командир задрочил? - Вечером старался с ним даже не пересекаться, веришь?  - Охотно!  - Не знаю. Всё навалилось.   - Тебя послушать, ты как с этой картинки: «щас бы в Сызрань… но надо рыбу выгулять… и полы помыть… как-то всё я не знаю».  - Ой, не триггери хоть ты.  - Да всё ж нормально. Выправились, как всегда. - До поры до времени… - Вот тебе и ответ на вопрос! Живёшь завтрашним днём, когда всё уже тлен-член. Газеты раструбили о нашей помолвке! У Стасяна инфаркт-инсульт-преждевременные-сохранять невозможно. Бери пример с меня: каждый день с улыбкой и подъёбом, не боясь подставиться…  - Арс, я не могу брать с тебя пример. Таких смелых и бережно скроенных как ты больше нет, и никто с тобой не сравнится. Даже я сам. Если начну брать пример. - Позволь себе быть хотя бы просто собой, здесь, со мной, наедине. «Груз снаружи» – правило помним?   *** Полночь украдкой застала их под одеялом, залипающих в телефоны. - Ты в Твиттере? - Угу. - Чё там пишут наши львицы? - Ну чекни закладки. Был у них общий доступ для всякого рода целей. Конечно же пустой, закрытый, косящий под фан-аккаунт не то Тейлор Свифт, не то Ланы Дель Рей.  - Да я не хочу щас заходить. Арсений повернул экран телефона и показал мужу трогательный твит девчонки.  

23:39

Меня переполняют эмоции, а точнее любовь к Антону Шастуну. Каждый раз я радуюсь его улыбке и восхищаюсь профессионализмом, как он, будучи уставшим, продолжает дарить миру свет и тепло. Я всегда считала и считаю, что, если бы солнышко было человеком, его бы звали Антон Шастун <3

    - Ну прям сахаром посыпали! Антон смутился, но всё же тепло улыбнулся от прочитанных слов. Он действительно старался и верил, что даже под капюшоном из недосказанности люди видят его хорошим человеком. Арсений закусил губу и азартно продолжил листать и показывать Шасту сохранёнки. - Смотри какой красивый. Мультик мой. Шаст? - М? - Провозглашаю себя царём наших львиц и сообщаю, что сильно люблю тебя. - Получается, мяу?   Под одеялом их руки и ноги сплелись чуть ли не в косички. Согреться, прижавшись, удалось не сразу – больно резко наступила зима, а отопление как кстати забарахлило. Сегодня они, наконец, будут спать крепко, да так, что наутро проворонят этот бесючий стандартный будильник на айфоне. Почему оба опоздали на мотор – как и прежде, сочинят.