Почему рядом с тобой так спокойно?

      Заходить в квартиру было ошибкой. Я вздохнул и сглотнул, облизывая потрескавшиеся губы. Снял обувь и, собравшись с мыслями, прошел глубже. Артур. Зеленые глаза давнего знакомого сверкают в темноте насмешливым светом. Думаешь, что ты лучше? Мой милый Артур, если бы ты был лучше, не сидел бы сейчас здесь. Я усмехаюсь и приветственно машу рукой. Ты морщишься и закатываешь глаза, делая вид, что тебя раздражает мое игривое поведение. Подходишь и наши губы сталкиваются в рваном поцелуе. Я чувствую вкус собственной крови, ты не рассчитал напора и прокусил мои губы. Усмехаюсь и обнимаю тебя сильнее нужного. Почему ты так отчаянно во мне нуждаешься? Мы давно не делим мир надвое, не сражаемся за власть, влияние и территории, нам не нужно больше ходить по одной стороне лезвия, мы уже упали. Почему мы так тянемся друг другу? Разве мы не пытались избавиться от этой странной необходимости быть вместе? Мир меняется и ты нашел себе того, кто еще помогает тебе жить, потому что жить сам в этом изменившимся мире ты больше не можешь. Твоя агрессия не может ужиться в современных рамках, даже если ты научился держать себя в руках и делать вид, будто ты никогда не был и не мог быть жестоким и бесчестным. Я отстраняюсь и ты выглядишь так невинно: пухлые губы, еще более потрескавшиеся, чем мои, глаза, сверкающие чистым непониманием - «Почему он не пошел дальше?» - заалевшие от смущения щеки, потому что мой взгляд слишком понимающий и ты не можешь этого вынести. Я глажу тебя по спине и обнимаю, утыкаясь носом в шею. Не могу сдержаться. Мои слезы мочат твою идеальную рубашку и ты дергаешься, потому что пугаешься. Пугаешься… неужели тебя пугают мои эмоции? Англия, мой милый Англия. Ты же знаешь, что ты единственный, с кем я могу себе это позволить, единственный, от кого получить нож в спину будет не больно. Ты робеешь и неуверенно гладишь меня, я чувствую твои теплые руки на своей спине и всю неловкость, которую ты ими выражаешь. Я всхлипываю. Нос закладывает и усмешка так и рвется на его губы. Артур неловко зарывается в мои волосы и пытается выразить ласку       — Я устал.. - лишь шепот, но я уверен, что ты слышишь       — Мы все устали. Ты держишься дольше многих. Ты пьешь свои таблетки? - от Артура пахнет солью и лесом. Это такой знакомый запах, запах дома и едва уловимых воспоминаний о прошлом, о маме и ее нежных и теплых руках. Я прокусываю свою губу и чувствую еще более знакомые воспоминания: боль, страх, крики.. мама..       — Уже неделю нет, - говорю я и Англия закатывает глаза, я знаю это, хотя и не вижу       — Кретин, - фыркаешь ты и теперь глаза закатываю уже я       — Я не могу от них спать, Артур. Если бы я хотел умирать от бессонницы каждые 10 дней, я бы просто не спал. Таблетки мне не помогают       — Ты все равно кретин, - я фыркаю и отстраняюсь, чтобы снова поцеловать тебя и бессильно глажу твои щеки. Они снова вернули свой бледный цвет. Тебе явно не хватает солнца       — Останешься? - в моем голосе надежда, даже мольба. И я, зная ответ, не смотрю в твои глаза       — У меня работа. Не ты один страдаешь. Твоя болезнь - твое дело. Я пришел к тебе с определенной целью, а ты не способен даже помочь, поэтому не рассчитывай, - ты отходишь, забираешь снятый пиджак и недовольно трогаешь место, которое я намочил своими слезами. На моем лице лишь усталость и безразличие. Закрыть за тобой дверь оказалось невыносимо трудно. Я сглатываю и съезжаю вниз по двери и прикусываю губы, пытаясь вернуть себе ощущение поцелуя. Мне становится больно. И холодно.       Тряпочка на моем лбу ощущается как благословение. Я разлепляю глаза, но твои руки закрывают их. Соль и лес. Артур. Ты оставляешь сухой поцелуй на моих губах и я улыбаюсь. Слышу как ты фыркаешь, а потом снова проваливаюсь в сон. Почему рядом       с тобой так спокойно?