быть твоим

      все-таки есть в этом ебаном мире что-то хорошее.       например, Акутагава, с которым в редкие выходные дни можно спать хоть весь день. домашняя одежда у него мягкая, с длинными штанами или рукавами, и сам он тёплый. во сне он обнимает крепко-крепко, будто закрывает, защищает от всех проблем.       а ещё когда мы выходим покурить на балкон, гн все ещё думает что выходит покурить один. - хватит скуриваться, малявка. - да ты скоро сам рассыпешься как сигарета, да и к чему это вообще щас, просто дай мне одну.       Рюноскэ смотрит недовольно, даже сердито, но я уже стойко выдерживаю этот взгляд и получаю сигу и зажигалку. просто на опыте уже. - что-то ты распизделся слишком. все хуже и хуже себя ведёшь. - ты тоже вчера перегнул, но я же не наговорил тебе всякого. - я затягиваюсь и отдаю ему зажигалку       смотря на ночной город с 26 этажа. всё-таки пиздатую хату Рюноскэ выпросил у начальства, смог продавить тем, что он с сестрой одни из лучших работников, а своих квартир у них нет. если бы поднажал, то и на ремонт может получилось бы выпросить. - ну все-все, хватит.       Рюноскэ кладет руку ацуши на талию, и прижимает к себе целуя в макушку. он докуривает и тушит бычок об край окна, кидает вниз смотря как она летит на землю с такой высоты. ацуши отдает ему свою недокуренную и целует в щеку, обнимает, и улыбается.       ещё вот такие хорошие вещи есть в жизни. такие вечера нужно ценить и не тратить время на глуппые ссоры. они не знают что может быть завтра, и вернутся ли они оба в их дом, или кто-то так и останется на месте задания, куда их отправили разбираться со всякой важной хуйней. у них нет уверенности в том что они оба придут домой и погреются в объятиях друг друга. они вообще могут не встретиться завтра. и больше никогда.       ни один, ни другой не хочет быть причиной их расставания. пусть тяжело, пусть трудно тянуть эти отношения, пусть. но без друг друга будет еще тяжелее. в их мире быть одному без какого-либо рядом будет невыносимо, не факт что человек выживет один. им повезло встретить друг друга, они дорожат тем что имеют. их связь - самое важное в этом мире. - Рюноскэ... - ощущение такие яркие, хочется всего и сразу. у рюноске кожа такая горячая и липкая от пота. хочется закусать её сильнее, но тогда я точно останусь без завтрака на утро. - тише-тише, потерпи немного... - он целует ацуши в висок и прижимает ближе к себе, чтобы чувствовать больше, сильнее, ярче. чувствовать каждую эмоцию, как ацуши сжимает бвнутри, чувствать горячий язык у себя во рту, и прикусывать чужую губу, так нежно оттягивать, и проникать глубже, так тягуче медленно, в самую душу. растерзанную, разбитую, у котоой отняли важную часть жизни, но рюноске так бережно дополнил эти осколки своими оставишимися, тоже разбитыми, сгнившими, и такими острыми. но он склеил и теперь бережно хранит заботясь обо мне, больше не давая никому касаться только-только зажившего шрама.       или проникать прямо в сердце. такое холодное и закрытое для всех, но не для ацуши. он своим быстро бьющимся сердцем и теплыми руками отогрел его от всех всех зим, что Рюноскэ переживал один, забрал часть той леденящей боли, и отдал свои руки, чтобы рюноске вложил туда его. оно стало теплым и мягким. теперь оно бьётся ровно и спокойно, и дарит такое же тепло. вот такие ночи ещё хорошие. просто лучшие в жизни.