Ветер семьи Кочоволы

Эсен сидела в комнате и пыталась выбрать музыку, которую ей хотелось бы послушать. С момента ссоры Эсен и Кахраман не сказали друг другу и слова, а сегодня её братьев не было дома. Сердце рыжеволосого ветерка было не на месте. — Тётя, — дверь комнату зеленоглазой открылась, и в ней показалась голова Караджи. — Караджа? — Эсен встала с кровати и подошла к племяннице. — Тебя бабушка зовёт… — ответила черноволосая, смотря на Эсен и на чехол от скрипки. — Ты научилась играть? — Немного, а сейчас идём, не будем заставлять госпожу Султан нас ждать. — Улыбаясь, произнесла старшая Кочовалы, на что младшая прыснула со смеху. Девушки спустились вниз к ужину, Караджа успела сесть, а Эсен нет, в дверь позвонили, а затем постучали. — Я открою. — Произнесла рыжеволосая. Эсен, открыв дверь, увидела своего брата, чуть ли не лежавшего на крыльце. — Братик! — Эсен опустилась на колени рядом с братом и взяла его лицо в свои ладони. Лицо мужчины было бледным, его темные глаза покраснели от слёз, которые и не собирались останавливаться. — Селим, — вновь позвала девушка, глядя в потрясенные глаза брата. — Что? — Кахраман… — выдавил Селим сквозь стон боли и опустил взор. — Что? Он занят и не придет к ужину? — Эсен умом понимала, что несёт бред, с её старшим братом случилось что-то непоправимое, от Селима пахло:

Кровью, болью и смертью.

— Эсен, …его убили. — Произнёс брюнет, пытаясь сдержать слёзы.

«— Я рядом.

— Я знаю. »

Рыжеволосая почувствовала, как ей отчаянно не хватает воздуха. — Папа! Скорее сюда! — Раздался страшный крик Эсен. Услышав крик дочери, Идрис выскочил на её зов через несколько секунд. — Дочка…- Идрис увидел, как его дети сидят на крыльце. — Я не спас его, папа…не смог защитить. — Прохрипел Селим, поднимая глаза на отца. — Кахрамана больше нет, папа… Они убили моего брата, папа…там была такая толпа, я выскочил, но не успел. Эсен заткнула себе рот руками и сбежала внутрь, сталкиваясь с глазами матери, Недрет, Акшин, Аджара. В голове была фраза отца, которую девушке удалось услышать: « — Куда они его увезли?» — Что случилось, Эсен? — спросила Султан и подошла к дочери, беря ту за плечи. — Кахраман, мама… моего брата…- Дальше не нужно было говорить. — Мой Кахраман… — произнесла Недрет, опускаясь на пол, её подхватила Айше. Дальше Эсен ничего не видела, перед глазами была пелена. — Эсен? — Слышался пропитанный болью голос матери. — Нечем…нечем дышать, мама, мама. — С детским отчаяньем произнесла рыжеволосая, чувствуя, как уходит в темноту. Рыжеволосая девушка проснулась от чьего-то прикосновения к голове. Открыв зелёные глаза, она увидела своего брата. — Я знала, это сон, ужасный сон, — словно в бреду повторяла Эсен, крепко обнимая плечи Кахрамана. — Мне так жаль, что мы так сильно поссорились, сестра, — произнёс Кахраман, нежно гладя спину младшей. — Мне тоже, теперь всё будет по-другому, и я больше не скажу тебе ни слова против, — прошептала младшая дочь Идриса, положив голову на плечо брата. Кахраман с нежностью улыбнулся и поцеловал сестру в висок. — Без меня, Эсен, многое изменится, — прошептал кареглазый, обнимая зеленоглазую. — Что значит без тебя? Все целы и здоровы, — недоумевала Эсен, отстраняясь от брата. — Я умер, сестрёнка, — после этих слов девушка резко проснулась и с безумным взглядом оглядела комнату. — Наконец-то ты пришла в себя, — раздался голос Саадет, и она оказалась рядом с младшей сестрой. — Во сне был брат, лучше бы я продолжала спать, — буркнула Эсен, не глядя на старшую. — Не говори так, ты почти сутки спала и бредила, звала брата, — произнесла черноволосая, протягивая чашку с чаем. — Выпей. — Спасибо, неудивительно, ведь я навсегда его лишилась, — сказала ветерок, глядя на чай. — Ты звала не Кахрамана, — нахмурив брови, произнесла Саадет. — Ямача. Имя русоволосого парня кареглазая прошептала шёпотом, и Эсен поджала свои бледные губы. — Ямач, — с горькой усмешкой произнесла Эсен. — Знать бы, что с ним. Рыжеволосая отпила горячий чай и посмотрела в окно, за которым начинал собираться закат.