Танцы на стёклах

Я без раздумий бросилась к ней на шею. Отлепившись от неё после столь долгих объятий. Я посмотрела на неё. Она сама была счастлива от своего возвращения не меньше меня. И вот первая слеза покатилась из глаз. Я мягко провела большим пальцем по её щеке, отчего она по обыкновению улыбнулась. — Лиза! Лизочка, ты жива! — уже не сдерживая и своих слёз проговорила я. Она же в свою очередь молчала и молча улыбалась мне. — Где ты была, родная? — провожу её в кабинет и усаживаю на диван. — Мать, прости меня. Я повела себя как дура. *Pov: Лиза* Пить меньше надо было. Пришла теперь как дура. Расхлёбывать ещё свои пьяные бредни. *Две недели назад, аэропорт Санкт-Петербурга* Даже пройдя ещё одну регистрацию, мне было страшно лететь. Я решила выпить. Для смелости. В ресторане я встретила того, кого совершенно не ожидала увидеть. Он сидел ко мне спиной. Сначала я медленно подошла и пригляделась, мало ли какой-то обман зрения, всё-таки давно к глазному не ходила. Подойдя ближе, я удостоверилась, что это тот самый человек, про которого я подумала. — Привет! — удивлённо сказала я.  — Ого! Привет! Какими судьбами? Он изменился до неузнаваемости. Но тем не менее я узнала его. — Дав.... аааа — в полнейшем недоумении пыталась что-то спросить я. — Ты, наверное, как и остальные, думаешь, что я разбился? — достаточно дерзко ответил он. — Ааа, да.  — Садись! Я присела на стул напротив него. — Я не разбился. Я просто не захотел возвращаться. Решил, что если меня не будет, то вы с Мариной сможете помириться. В последний момент передумал и просто ушёл из аэропорта. Хотел написать Мелкой, что не приеду, и понял, что потерял телефон.  — Звучит как какая-то постанова. Если честно. Ты ведь мог написать или позвонить с другого номера?  Я откровенно не верила ему. Ну уж очень было это странно. — Также ты мог вернуться в Москву и объяснить всё Марине. Что за бред ты несёшь? — Лиз, расслабься! Я только хотел как лучше! Когда я хотел вернуться или написать ей с нового номера, было уже поздно. Марина лежала в психушке. Клава знает, что я жив. Но она поклялась никогда не подпускать меня к Мелкой. Ни при каких обстоятельствах. — Ладно, верю. Я всегда предполагала, что Клава знает больше. Но уж точно не предполагала, что она сделает настолько подлую вещь. С другой стороны, если бы Марина с Давидом встретились, то я вряд-ли бы помирилась с ней. Мы обе бы там и молчали. Мы с Давидом просидели вместе около часа. Я заказала себе выпить, как, собственно, и хотела. Наш разговор свёлся к тому, что Давиду срочно нужно было в Москву, а билетов не было, и ему пришлось купить билет с пересадкой. Алкоголь дал знать о себе, и я решила, что будет вполне нормальным отдать свой билет ему. Мне всё равно в Москву торопиться не нужно. Смогу и с пересадкой долететь. Плюс ещё Давид рассказал мне про Марину такие вещи, что мне, если честно, не очень захотелось с ней не то что встречаться, а дружить. Давид же сначала не понял моей идеи, а после согласился. Мы обменялись билетами, всё равно все регистрации уже пройдены, а на посадке документы не проверяют. Я полетела в Тверь, а потом через пересадку в Москву. Ну а Давид, как и хотел, сразу в Москву.  Прилетев в Тверь, я загулялась по аэропорту и опоздала на пересадку. Мой телефон сел, и написать или позвонить я никому не смогла. Я вышла из аэропорта и направилась к ближайшей гостинице. Слава богу, у меня собой был рюкзак, который проходил в ручную кладь. Когда я шла по улице Твери, ко мне только пришло осознание, что вообще произошло. Я осталась в чужом городе практически без вещей. Так ещё и не совсем на трезвую голову. Хорошо, что хоть деньги были. Войдя в свой номер в гостинице, я плюхнулась на кровать. Спать я не хотела. Мне нужно было просто полежать и обдумать всё услышанное от Давида. Я поставила телефон на зарядку и легла обратно. Значит, по словам Давида, Марина настоящий домашний тиран. Каждый день она проверяла его телефон на наличие переписок с какими-то женщинами не по работе. Один раз специально обожгла его кальяном... Звучит как бред, но на Мелкую это реально похоже. По себе знаю, что она жуткая собственница. Помню, как она ревновала меня к Айове. Причём даже не в отношениях, а просто в дружбе. Говорил ещё, что она его била. У меня тоже такое было, но она делала это без агрессии. Просто у Маринки такой язык любви. Но это не так сильно пугало меня, как те действия, которые Марина выполняла по отношению к мужчине. А отношения с девушкой — это совсем другое. Ко мне её заскоки будут проявляться в более тяжёлой форме. Значит, билеты в Москву искать не буду. Останусь в Твери на время. После перееду куда-нибудь. Но точно не в Москву. Не хочу быть заложницей отношений. Я услышала звук оповещения на телефоне. Небось Феофанова мне написывает. Но когда я подняла телефон, я увидела то, чего не ожидала увидеть... Самолёт, на котором я должна была лететь в Москву, разбился! Соответственно, разбился и Давид, только теперь уже по-настоящему. Ну если, конечно, опять не перехитрил всю систему. Ну всё, теперь даже прятаться не нужно. Весь свет будет думать, что я разбилась, а если придут на опознание, то врядли отличат обгоревшие тела. Радоваться, конечно, особо не нужно. Во-первых, это огромная трагедия для страны. А во-вторых, всё-таки я же могла оказаться на месте тех людей. *Москва, настоящее время* — Вот, а потом я купила новую симку и окончательно пропала. Ну а ещё потом осознала, что кроме Марины есть ещё и вы. Ты, Лиана, Аня, Фео. По сути, я вернулась ради вас. — закончила свой рассказ я. — Лиз! Ну вот вроде выглядишь нормально, а сама дура дурой! — со слезами на глазах проговорила Мать. — Не забывай, что всё время, что я находилась в небольшом запое. Я вовремя осознала всё. Прости меня! — Лизонька, я тебя простила, как только ты переступила порог моего кабинета. — Мать, а где Марина? Хочу перед ней тоже извиниться. — Она в зале. Танцует уже как неделю. Еле выгоняем её, чтобы Аня порепетировала. — Спасибо! Я чмокнула на прощание Мать в щёку и отправилась к залу. Открыв дверь, я увидела сидящую на полу Мелкую. Она просто сидела на коленках спиной ко мне. Я тихо подошла к ней, села рядом и обняла за плечи. Сначала Мелкая замерла. Мне показалось, что даже перестала дышать. После она повернулась на меня и секунду спустя крепко сжала меня в своих руках. Я не видела её, но чувствовала, что она плачет, и прижимала к себе сильнее. — Малая, тебе нельзя плакать! Прости меня. — Лиз! Не сейчас! — прошептала она мне в плечо. — Где ты была, Дорогая? — Прости меня, я дура.  Она отстранилась и посмотрела на меня.  — Что случилось? — Я не на трезвую голову поменялась в аэропорту с незнакомцем. Вместо прямого рейса в Москву я полетела по его билету с пересадкой в Твери. А в Тверском аэропорту я опоздала на пересадку и осталась там на неделю. Плюс ещё сел телефон, и я не смогла вам ничего написать. А когда увидела новость о том, что самолёт, на котором я должна была лететь, разбился, и мне переклинило голову от алкоголя. Ну и я решила, что это знак, чтобы исчезнуть и начать жизнь заново. А после я всё осознала.  — Звучит как сценарий какого-то кино. — Да, но это реальность, Малая. Она снова вернулась ко мне в объятия, а после устроилась у меня на коленях. — Я так скучала по тебе, Лиз! — Я тоже, Мелкая. — На самом деле, мне тоже нужно тебе кое в чём признаться. — Марина отодвинулась от меня. — У тебя же шоу было в Москве, помнишь? — Ну Моя голова уже вырисовывала массу разных сценариев. Но ни один из них для меня не был правдоподобным. — Я была у тебя на подтанцовке. — Что!? — И в Питере с тобой тоже была я. Я молчала. А что тут скажешь? Вот никогда бы не подумала, что Мелкая такая прекрасная актриса, что смогла обмануть даже меня. Что уж меня! Она, выходит дело, обманула и Клаву! — Не существует настолько похожих людей, Лиз. Я не сомневалась, что ты мне поверишь. — Но как?... — А-да, я. У меня было раздвоение личности, поэтому Клава так легко отпустила меня. Она, можно сказать, даже обрадовалась, что я стала выходить из дома, а не бесполезно сидеть в квартире. Марина говорила всё это опустив глаза в пол. Видимо, ей было стыдно за ложь.  — Марин, — я взяла её за подбородок и подняла её взгляд на себя. — Ты расстроена? — Я переживаю, что врала тебе. Для меня это недопустимо в дружбе. — глаза она так и не подняла. — Марин, ты была больна. Это всё объясняет. Я приблизилась к ней, чтобы поцеловать, но её глаза смотрели вниз. Неужели было ещё что-то, что она боялась сказать? — Марин, можно? — робко спросила я, в ответ получив такое же робкое прикосновение к своим губам. — Лиз, я изменила тебе. — сказала она отстраняясь и опять опуская глаза вниз. — С Егором Кридом. Прости... — Господи, Марин! Нашла из-за чего расстраиваться! Мы даже не встречались! Она улыбнулась и снова стала целовать меня, медленно укладывая на пол. Эти поцелуи не были похожи на те, которые были у нас ранее. Они скорее были похожи на поцелуи того злосчастного вечера. — Пока я не знала, что ты жива, я поставила танец. Ты обязана его увидеть! — Давай! Показывай! *Месяц спустя, концерт Ёлки в Москве* — Ребят, а сейчас на сцене появится та, которая пропала несколько лет назад, а сегодня будет первый шаг к её возвращению!  Я смотрю на неё. Она взволнована. Нервно перебивает руки. Наши взгляды встречаются. Она улыбнулась мне. Я улыбнулась ей. — Встречайте! Мари Краймбрери! Зал взорвался в овациях. Очень уж они хотели снова увидеть нас вместе. Марина вышла на сцену и начала танцевать...