Безымянные

Его вентиляционная система слишком сильно сбоит, не успевая охлаждать напряженный корпус. Архиватор содрогаясь бежит вдоль окраины, не сдерживая громких вздохов от усталости. Ориону страшно. Его искра бьется слишком сильно, угрожая ударится в камеру, вырываясь из груди. Оптика металась от угла к углу. Ему нужно место, где его не найдут. Манипуляторы потряхивает когда Пакс, сжимает кулаки, стараясь взять себя в руки. "Шлак, шлак, шлак! " Мех знал на что идет, но таких последствий явно старался избежать любым способом. Чуткие аудиосенсоры улавливали дрожь исходящую от земли. Это сзади него идет массивный корпус, вразвалочку, едва ли передвигая ноги. Громкие шаги гладиатора отзывались ужасом в груди, маленького по сравнению с танком, архиватора. Улицы Каона недоброжелательно ухмылялись навстречу меху из Иакона. Его бок, задетый тяжёлым манипулятором адски горел, вызывая тихий скрежет дентопластин. Закусив губу чтобы не издавать лишних звуков, Орион чувствует как лишается сил. Энергон стремительно покидает тело из разодранного топливного бака. Пакс даже трансформироваться не может. Его корпус слишком слаб, чтобы выдержать трансформацию при малом уровне энергона, в случае чего даже километра не проедет. — Хватит убегать паршивец. Хотя бы свою смерть прими храбро. — Низкий бас свирепого гладиатора прокатился по улице, заставляя сервоприводы подкашиваться. Орион не расчитывал сегодня выжить. Какой же он дурак… Сейчас бы сидел дома, работая как обычно, но жажда справедливости замылила оптику, заставляя влезть во что-то слишком опасное для маленького архиватора. — Тебе плохо слышно? — Мегатронус грубо рявкнул, сжимая ладони в кулаки. Для него это не более чем игра на жизнь кого-то незначительного, как соринка в оптике. Он мог бы простить и забыть многое, а мелкий бот мог бы отделаться простым избиением, но сказанное и сделанное красно-синим нарушителем вскипело в гладиатора яростным зовом. Мальчишка из Иакона напросился на смерть. Страшную, мучительную смерть, залитым в своём энергоне. Деспот не пожалеет сил когда будет медленно разрывать по кусочкам небольшой корпус, наслаждаясь криками и рыданиями. Неслыханная жестокость, варившаяся на глубине искры в сером корпусе, разом выплыла из-за одного неправильно сказанного слова. Глядя перед собой, Мегатронус лишь потер шею, чувствуя небольшую усталость. Этот прыткий скраплет умудрился убежать от него даже с ранением несвойственным для "домашнего и блаженного меха". В воздухе фонило сырым энергоном, а по дороге тянулся синий след засыхающих капель, обрывающийся где-то на пол пути к очередному переулку. — Выходи уродец, по-хорошему. Иначе я не позволю тебе умереть, до тех пор, пока ты не раскаешься. — В голосе сквозил неприятный холод, сковывающий все сочленения намертво. Заворачивая за угол, Мегатронус сверкая красной оптикой, томно вздыхает сквозь сжатые зубы, выпуская пар изо рта. Сегодня достаточно холодно, даже слишком. Картина перед ним заставила восхищенно ухмыльнуться рядом острых дент. — О, это начинает быть интересным. — На землю, содрогаясь от дрожи, опирается перепуганный архиватор. Его шлем приподнимается вверх, когда от ужаса мех едва ли не вскрикивает, падая на бампер и отползая к ближайшей стене. Как неудачно. Он упирается спиной в мусорные баки, где через звёздный цикл, по прогнозам самого Ориона, его найдут разорванным и расфасованным по пакетам, и это в лучшем случае. Мегатронус чувствует себя хозяином ситуации. Один единственный фонарь на улице, слабо мерцает. В его свете гладиатор выглядит восхитительно устрашающим. Эта оптика, полная презрения, ненависти и неподдельного отвращения, смотрела прямиком в искру, выворачивая наизнанку всё существо Пакса. Он точно труп. — Ну что же тебе, молодая искра, не иметься. Почему не остался в своём комфортном и уютном домишке, м? — Гладиатор гадко ухмыляется, подходя ближе. Его ладонь хватает Ориона за подбородок, грубо сжимая щеки. — Тебя не учили, что молчать когда тебя спрашивают, некультурно? — острый коготь оставляет на чистом и ровном металле фейса ровную и глубокую царапину. Деспот с маниакальным наслаждением наблюдал за замеревшей вентиляцией меньшего. — Я… Я тебе н-не обязан отвечать. — От холода и адреналина зуб на зуб не попадает. Орион удивлен сам от себя. Ему хватает сил, чтобы не просто открыть рот и ответить, но ещё и с вызовом глянуть в чужую оптику. Деспот от такой наглости воодушевленно усмехается, ещё шире улыбаясь. Пакс же судорожно вздыхает, ощущая жжение в груди. Его инстинкт самосохранения временами сбоил, то спасая его со всех сил, то оставляя на самого себя. — Да ты что? Где же эта твоя язвительность… Или ты уже не считаешь так как раньше?

***

За неделю до:

— Эм… Вы уверены, что я должен присутствовать вместе с вами? Сэр, при всём моём уважении, я не особо коммуникабельный, и мало чем могу там помочь. — Орион, ты нужен мне как архиватор и советник. Я не прошу тебя общаться с организаторами, а уж тем более гладиаторами. Пакс в очередной раз устало вздыхает. Сегодня с утра, ещё до того как мех успел нормально проснуться и прийти в себя, к нему пришло уведомление от Альфа Триона, которое Орион в свою очередь прочел только ближе к вечеру, тут же отправляясь к своему наставнику. К сожалению на тот момент сонный и уставший иаконец не понимал смысл текста, а после благополучно забыл. В своём послании Альфа Трион сообщал о скорой отправке в Каон. На гладиаторских аренах вновь творился шлак, вынуждая верхушек разбираться с навалившимися неприятностями. В этот раз Альфа Трион был назначен ответственным за вылазку, в то время как Пакса, старый мех решил взять в качестве подмоги. В конце концов даже там ему понадобится хороший архиватор, информатор и готовый к работе мехлинг. На данный момент Орион был более-менее уверен в себе. После долгой дороги в Каон, мех чувствовал небольшую усталость. Особенно сильно давила атмосфера города. Мрачные улицы полные недовольных и озлобленных мехов. Дороги омыты энергоном. Вокруг царит собственный порядок, жуткий и строгий. Пока Пакс оглядывал серый город за панорамным окном, за его спиной находился большой зал, служивший приемной в главной башне Каона. Им поручили решить вопросы раз и навсегда. Архиватор знал, что было бы намного практичнее закрыть подпольные бои напрочь, но нет, сенаторы сами ещё те любители зрелища. Поэтому им нужно либо долгое время решать насущие вопросы, либо мирно попытаться закончить досрочно. Наставник выбрал для себя второй вариант.

***

— На сегодня, ты пока свободен, можешь отправляться в кварту. — Шел второй звёздный цикл, и Орион бы соврал если бы сказал, что совсем не утомился. Его могли подорвать в любой момент, требуя тот или иной файл, запись, пометку, да что угодно. Но архиватор не жаловался, в конце концов, это его работа, за которую он получает неплохие деньги. — Я вас понял сэр, удачи. — она им очень нужна на сегодняшний день. Глядя в спину уходящему в конференц-зал наставнику, Орион ведёт плечами, думая чем бы заняться. По идее он должен пойти в снятую кварту и отоспаться, но с другой, когда ему ещё удастся выбраться в самый опасный город Кибертрона? Слегка разминая шарниры на плечах, он удовлетворенно потягивается, выходя из здания. Уже было достаточно темно. Оптика приглушенно светила голубым, пока процессор забивал окружающую среду в отдельную папку. Так сказать "личный архив". Когда по корпусу пробежал легкий холодок, Пакс не особо удивился. Внизу глубоких и длинных зданий и вправду было холоднее привычного. В Иаконе же, похожем на муравейник, попросту не было места прохладе. Оглядываясь по сторонам, мех безразлично наблюдал за тем или иным зданием. Красивая архитектура навевала некую свою отрешенность. Он мог видеть как по пустынным улицам периодически проходят одинокие личности. Шахтёры, гладиаторы или интерботы. Но в основном одного лишь взгляда на внешний вид, телосложение, позу и поведение было достаточно, чтобы определить касту низшего общества. Ориону если честно было их жаль. Достаточно жаль чтобы сразу же отводить взгляд от обделенных жизнью мехов. Они все должны быть равноправны, и эта мысль ютилась в процессоре Пакса с самого начала актива. Не имея возможности поменять что-то существенное в общественном строю и иерархии, архиватор чувствовал себя преданным. Их мир был слишком горд и слеп, чтобы увидеть всю суть проблемы. Засевшие в Иаконе власти давно забили на поросший преступностью и смертями город, отдавая предпочтение золотой жиле. — Ты случаем ничего не перепутал? — Грозный голос отвлек его от не радужных дум, привлекая внимание. Пакс резко взбодрился, глядя в сторону звука. А когда он успел забрести в непойми какой переулок?.. Его чувствительные аудио услышали каждую гневную ноту в голосе незнакомца. Взгляд зацепил крупный серый корпус, наступающий на не менее крупного меха, серо-синего цвета. Возвышающийся сверху деспот, презрительно и оценивающе смотрел на вояку как на какую-то несчастную блоху. — Да я тебе оптограни на бампер натяну, ты, ржа несносная! — Мех в ногах гладиатора удерживал чужую стопу, всеми силами сдерживая давление на уже погнутые грудные панели. Его зубы были агрессивно стиснуты, а вент. система отказывала в работе. — Ты бы за голоссой следил. Твой актив до сих пор поддерживается лишь благодаря информации которую ты знаешь. — Да не знаю я ничего!!. — Мех снизу был готов плеваться ядом от злости. Его жёлтая оптика едва мерцала в полной темноте. Орион заставший подобную картину, не мог подобрать должных слов, а уж тем более сдвинуться с места. Казалось сервоприводы приросли к земле, наблюдая как гладиатор явно теряет терпение, разочарованно мотает шлемом и за одну секунду прекращает чужой актив, пробивая ногой, болезненно вскрикнувшему меху, грудные панели. Пакс ошарашенно задохнулся, прикрывая рот ладонью. Глаза жертвы мгновенно погасли, последний раз мигнув тускло-золотым. Грудные пластины последнего были безжалостно растоптаны, а лужа энергона стремительно окрашивала дорогу рядом. Жуткое зрелище встало пред глазами едким пятном. Тот хруст магистралей, резкий треск металла и звон раскрошенной камеры искры настолько чутко отозвался в аудиосенсорах, что архиватор подавил паническое желание закрыть шлем руками. Это всё равно бы не помогло. Предсмертный хрип казалось бы позабавил тирана. Тот невесело хмыкнул, убрал ступню с трупа, вытирая энергон об стремительно сереющий корпус. Шлем незнакомого тирана поворачивается, и вот тогда Ориону удаётся рассмотреть деспота. Мегатронус. Тот самый Мегатронус. Гроза гладиаторской арены, погибель каонских ям, суровый и бравый боец. Он смотрит на архиватора немигающим взглядом, нахмурив надлинзовые дуги. Это точно к добру не приведет, думает Пакс пялясь строго в красную оптику. Мегатронус слегка поджимат губы, явно задумавшись, а потом невесело ухмыляется оглядывая корпус иаконца сверху вниз. Орион пропускает тот момент, когда голова дезактива покоиться в когтистой лапище деспота. Он волочит безжизненный корпус по земле, грубо швыряя в сторону шокированного меха. Некогда боец теперь валялся около горы мусора в укромном уголке улиц, в то время как его убийца отряхивал руки, подходя к маленькому по сравнению с гладиатором, архиватору. — Хм, ты не здешний. — Это не вопрос, а утверждение. Лицо Мегатронуса суровое, запачкано брызгами крови, нет и намёка на былое веселье. — Для гладиатора слишком щуплый и мелкий. Для интрбота слишком застенчивый и пугливый, хотя, корпус у тебя что надо. Я бы даже согласился окажись ты одним из них. — Фраза брошенная больше как оскорбление, нежели комплимент ударилась об ауди Ориона, заставляя неожиданно осмелеть, хмуря надлинзовые дуги. — Да ты же один из тех мехов с золотым кубом в порте, что пришли нас "отменять"? — От собственного выражения, гладиатор басисто усмехается, старательно выказывая своё неуважение. — Ну и как оно, понравилось представление? Обычно немногословный Мегатронус ликовал. Этот неподдельный ужас во взгляде иаконца, вызванный им самим, заставлял сыто улыбнуться. Ему это не просто льстило, а приносило невероятное удовольствие. Гладиатор питал ядовитую ненависть не только к сенаторам, но и ко всем их прихвостням, живущим полной жизнью, пока они сражаются в ямах за возможность подзаряжаться. Орион же просто завис. Хамское поведение гладиатора было понятно, но никак не оправдано. Он не сделал им ничего плохого, так какое право Мегатронус имеет унижать его? Почему вообще на него вот так в открытую наезжают. В глубине искры архиватор естественно знал ответ, но подтверждать свои догадки не хотелось. — Не понравилось. Этого достаточно? — Пакс ответил сдержанно. Даже слишком для такой ситуации. За что получил в ответ презрительный взгляд. Деспот резко фыркнул, развернулся и ушёл, оставляя меньшего с ужасно быстрым пульсом, дезактивом под ногами и незабываемым впечатлением о лучшем гладиатора Каона.