Порванная струна

Сынмин под столом давится членом и еле дышит носом, издавая пошлые и грязные звуки снизу. Рука Хенджуна крепко сжата в его волосах, с болью оттягивая и насаживая на пульсирующий член. Лицо Хана искажает полное удовлетворение от работы Ода, который от головки внутри горла рыдает, смешивая слюни со своими слезами. — отработаешь за то, что порвал струну. — хрипло стонет Джунхан, вбиваясь в теплый рот, еще сильнее и глубже, по самые яички. Нос Сынмина упирается в лобок, а в горле проходит неожиданная боль, от которой тот буквально кайфует. Чертов мазохист. Парень, струну порвал случайно, он и сам не ожидал такого, настройка гитары оказалась довольно опасной, а последствия еще хуже. Хоть такое он и любил. Обычно Хенджун был ласковым и добрым. Помогал если старший чего то не понимал, нежно называл и целовал в щеки, по детски, но передавая всю свою любовь старшему. У Сынмина всегда горело честное желание увидеть злого и доминирующего Хана. И эта ситуация подвернулась этим случаем. Когда рука наконец останавливается, Джунхан непривычно громко стонет и прижимает к себе Сынмина еще сильнее, будто пытаясь впечатать. Вязкая и теплая сперма медленно стекает по горлу, заставляя подавится ей и немного закашлять.  Вибратор, что все время находился внутри Ода, начал неожиданно работать на полную скорость, заставляя того вскрикнуть и ухватится за бедра младшего, сжимая чуть ли не до синяков. — хороший мальчик. Потерпеть осталось недолго и ты отработаешь.  Вибратор в заднице работает беспрерывно, создавая дрожь по всему телу. Руки не знают куда деваться, у старшего из звуков выходят лишь громкие стоны. Глаза сами по себе закатываются от столь приятного движения внутри, он чувствует как Хенджуна издеваются над его телом, оставляя некие царапины, и немного пощипывая заставляя его вскрикнуть. Рука спускается к талии Сынмина и притягивает того к себе на колени, разведя ноги О, что бы стало удобнее работать вибратором, который находился внутри него. Длинные пальцы Хенджуна  начали толкать вибратор еще глубже, дотрагиваясь до простаты, заставляя звездочки в глазах Сынмина выпрыгнуть в окно. Еще несколько толчков внутрь и старший с громким стоном и темнотой в глазах кончает, чуть ли не срывая голос. Хан на это ухмыляется и ударяет по ягоднице, оставляя за собой красный отпечаток ладони. Сынмин на это вздрагивает и прикусывает губу, пытаясь сдержать звуки, что чуть не вырываются у него из уст. Пальцы крепко сжимают плечи Хана, когда тот ощущает, что его берут под бедра и несут к кровати, опуская с глухим звуком и придавливая руки выше головы. Другая рука Джунхана копается в тумбочке и достает крепкую морскую веревку, которую тот недавно купил в одном из недалеких магазинчиков от их дома. На это Сынмин смотрит с интересом и некой усталостью в глазах, но как только колючая веревка обхватывает его тонкие, нежные запястья, эта усталость сразу улетучивается. Место занимает новый прилив возбуждения, что проноситься по телу быстро и эффективно, захватывая все участки тела, не оставляя ничего без внимания. Выступающие волосинки на веревки неприятно жмут кожу, вызывая неудовлетворение, мысли об этом мигом перебивает шлепок ладони Хана об кожу ягодницы.  — Хенджун!  Младший ударяет того сильнее, явно не жалея размаха, и конечно же задницу О.  — сейчас я для тебя Хён.  Хан мигом вытаскивает из растраханного нутра вибратор и облапав свой член смазкой, без какого либо сожаления вставляет сразу по яйца, вырывая крик Сынмина и очередной громкий стон, что чередуется с другими. Он захлебывается и крупно дрожит, принимая в себя член Хана. А Джунхан этим видом любуется, любуется как член пропадает в послушной дырочке, которая уже легко принимает его и не хочет выпускать младшего. Хан от чувств, тоже стонет, но не так громко как Сынмин под ним. Толчки становятся еще больше и жестче, а внутрь помимо члена проникают еще и длинные пальцы младшего, растягивая Ода, еще сильнее.  Руки метаются и пытаются избавится от неприятного чувства веревки, но Хан полностью игнорирует это и пропускает мимо глаз, довольствуясь телом Ода. Он задыхается и словно рыба захватывает воздух. Другая рука Хенджуна хватает того за шею и сжимает её, мучая и так измученного Сынмина. Хан громко вздыхает, и кончает внутрь, не прекращая толчки и хлюпая в своей собственной сперме, которая медленно стекает по бедрам дрожащего, затраханного Сынмина, у которого из уголка рта течет слюна. Хан отходит и довольствуется видом, после чего сжимает основание члена старшего, а ему много времени не понадобилось для того, что бы закончить, и вот густая жидкость пачкает руку младшего вырывая у того усмешку.  Хенджун без сил падает рядом с Сынмином, который вымученным голосом возмущается. — а веревку снять?!