Манхэттенхендж

«Только здоровые люди могут быть в отношениях»

Су Хуэй внимательно прочитал электронные документы Сюэгао и обнаружил, что они были выданы год назад. Это означало, что он стал терапевтической собакой*, как только повзрослел. С тех пор прошел год. *[Терапевтические собаки помогают людям, страдающим от тревоги или депрессии, оказывая успокаивающее воздействие. Основная задача такой собаки проста — она обеспечивает общение, позволяет отвлечься и дает любовь людям, столкнувшимся с трудными обстоятельствами.] Сюэгао скулил, надувая грудь и подставляя нос под ладонь Су Хуэя, прося погладить его. Но Су Хуэй уже погрузился в свои воспоминания. Он встал и снова направился наверх, в комнату Нин Исяо, о которой упоминала Коффи. Это была самая большая спальня, соединенная с большим пустым кабинетом, похожим на офис. Когда Нин Исяо бывал в Нью-Йорке, он работал здесь. Су Хуэй вошел в комнату с некоторой нервозностью. Здесь не было никаких личных вещей, комната выглядела как новая, нигде не было следов Нин Исяо. Не задерживаясь, он прошел через спальню в главную ванную комнату. На раковине в ванной он обнаружил то, что боялся увидеть. Сюэгао тоже поднялся наверх. Вбежав туда, он заметил, что Су Хуэй держит в руках флакон с мылом, и несколько раз гавкнул. Су Хуэй посмотрел на него в ответ. По влажным глазам и быстрому вилянию хвоста Сюэгао, он почувствовал его беспокойство. Су Хуэй отложил флакон с мылом и присел на корточки, открыв шкафчик под раковиной. Там, конечно же, лежало множество нераспечатанных мыл для рук, аккуратно разложенных в ряд. Из всего, что было здесь, именно этот символ лучше всего указывал на существование Нин Исяо. Су Хуэй сидел на полу ванной комнаты перед шкафчиком с мылом для рук и вспоминал Нин Исяо. Когда Су Хуэй только познакомился с ним, он уже знал, что тот требователен к чистоте. И Нин Исяо тоже однажды отказал ему в просьбе остаться на ночь под этим предлогом. Но в конце концов он все же уступил и согласился. Позже он узнал, что все не так просто. Временами Нин Исяо внезапно ощущал, что у него очень грязные руки, и мыл их снова и снова. В тяжелых случаях он даже не мог контролировать себя и считал про себя, например, ступени или фонари, мимо которых он проходил. Су Хуэй был первым, кто предложил Нин Исяо обратиться к врачу. Принять, что у него есть психическое расстройство, было сложно. Су Хуэй сам не смог смириться с этим с юности до техпор, пока они с Нин Исяо не полюбили друг друга. Нин Исяо, всегда сильный и независимый, тоже не мог принять это. Су Хуэй, не говоря ему, записал Нин Исяо к психиатру, к которому обращался раньше сам, под предлогом необходимости выписать рацепт лекарств. Поначалу Нин Исяо ничего не понял и даже немного рассердился, но у него не было другого выхода, кроме как прийти в консультационный зал на прием. Погода в тот день была ужасной, небо заволокли плотные темные тучи. Су Хуэй сидел в коридоре, ожидая его, и впервые в жизни, как настоящий родственник расспрашивал психиатра о его состоянии. Примерно на третьей консультации психиатр предположил, что обсессивно-компульсивное расстройство Нин Исяо, вероятно связано с его детскими переживаниями. Много раз после консультации Су Хуэй держал Нин Исяо за руку и ел с ним мороженое на скамейке возле больницы, рассказывая о многочисленных странностях, с которыми он сталкивался во время своих визитов в детстве. Некоторые смешные, некоторые теплые — чтобы сделать его счастливым. Правда, было обязательное условие: он находился в «нормальном» состоянии или под влиянием легкой гипомании. Но иногда, когда его захлестывали волны тяжелой депрессии, это еще больше ухудшало состояние Нин Исяо. Су Хуэй прекрасно понимал это, поэтому он часто хотел все бросить. Это чувство было не из приятных, оно напоминало страшный цикл: во время мании он считал себя самым лучшим человеком на свете, тем, кто больше всего подходит Нин Исяо. Но стоило ему впасть в депрессию, как его уверенность стиралась в порошок, и он не мог видеть в себе ничего, кроме обузы. И этот цикл повторялся бесконечно. Су Хуэй всегда считал, что только здоровые люди могут быть в отношениях. Он боялся стать якорем, привязанным к лодыжке Нин Исяо, тянущим его на дно ненавистного моря. К счастью, шесть лет назад приступы мании случались гораздо чаще, чем депрессивные эпизоды. За те полгода, что они были вместе, обсессивно-компульсивное расстройство Нин Исяо заметно улучшилось. Су Хуэй всегда считал, что Нин Исяо уже почти выздоровел и вот-вот поправится — в отличие от себя, который возможно будет навсегда погружен в жизнь беспорядочного хаоса. Как показала реальность, Нин Исяо мог и не выздороветь. Сюэгао стал его терапевтической собакой. Су Хуэй не мог удержаться от предположения, что, возможно во всем этом есть его вина. Из-за его переменчивого настроения и внезапного исчезновения Нин Исяо был очень зол и расстроен. Он нстинктивно достал телефон, чтобы набрать номер Нин Исяо и уточнить у него, действительно ли его болезнь вернулась. Он хотел сказать ему многое, хотел утешить его. Но все это казалось бессмысленным. Разум Су Хуэя быстро проснулся и призвал остановить эту ошибочною попытку. У них больше не было тех отношений, что были раньше. Теперь рядом с Нин Исяо есть другой человек. Шесть лет — слишком долгий срок. Что бы ни случилось за эти годы, Су Хуэй ничего не знал о том, что произошло за это время. Их разрыв, возможно, никогда не будет восполнен. Он уже давно утратил право заботиться о Нин Исяо. Погрузившись в свои чувства, Су Хуэй превратился в старое полотенце, полностью пропитанное водой, — большое и тяжелое, не способное самостоятельно подняться. Сюэгао почувствовал что-то неладное и снова настойчиво зарылся в его объятия, тыкаясь носом в его руку и издавая щенячий вой. Или же, возможно он схватил его за одежду, пытаясь вытянуть Су Хуэя на ноги. С помощью Сюэгао Су Хуэй все же поднялся, опираясь на шкаф, и вялыми шагами вышел из спальни. Сюэгао вел его вниз по лестнице, с каждым шагом оглядываясь, чтобы убедиться в безопасности Су Хуэя. Когда они снова оказались на первом этаже, Сюэгао быстро побежал, нашел откуда-то маленький фрисби. Держа его во рту, он побежал к Су Хуэю, похоже, очень желая, чтобы тот поиграл с ним. Настроение у Су Хуэя было очень подавленное, но он все равно выхватил фрисби изо рта Сюэгао и бросил его в сторону дивана. Сюэгао быстро побежал и поймал фрисби, а затем бросился обратно и снова залез Су Хуэю на колени. Су Хуэй нежно погладил его по спине и спросил: — Сюэгао, а раньше ты тоже так утешал своего хозяина? Сюэгао гавкнул, как будто действительно понимал его, и выпрямил грудь от гордости. Су Хуэй посмотрел на него погладил его уши: — Твоего хозяина, наверное, тяжело утешить? Когда он грустит, он начитает усиленно учиться и работать изо всех сил или наводить порядок. У него совсем нет времени поиграть с тобой, верно? Сюэгао тихо застонал и придвинулся еще ближе к Су Хуэю. Су Хуэй тоже прильнул к нему, закрыв глаза. — Раньше он был таким. Может, сейчас все не так. Я не знаю. Сюэгао потерся о него. Ощущение уюта, исходящее от его теплого тела, позволило Су Хуэю немного успокоиться, в нем появилось чувство защищенности. — Он ведь очень хорошо к тебе относится. — продолжил Су Хуэй прижавшись к Сюэгао. — Он невероятно добрый человек. Он и сам не понимал, что говорит. В этом не было никакой логики. Хотя казалось, что он разговаривает с Сюэгао, но больше походило на то, что он говорит сам с собой. Однако, по сравнению с тем, что было раньше, с Сюэгао эти бессмысленные чувства и слова словно обрели новую отдушину. Он был похож на теплое дупло дерева. Даже если Су Хуэй рассказывал ему опасные вещи, его можно было принять, не выдавая своих секретов и не осуждая. Так продолжалось долгое время. Потом Сюэгао проголодался. Су Хуэй встал и насыпал ему миску собачьего корма, а затем сварил куриную грудку. Когда все было готово, он присел рядом с ним на корточки и молча наблюдал, как Сюэгао ест. С Сюэгао Су Хуэй постепенно привык к этому пустому большому месту. Его состояние тоже стало намного лучше. Когда перед ним стояли Коффи и Марк, он уже не был таким молчаливым, как вначале, и изредка произносил несколько слов. Каждое утро в восемь и каждый вечер в семь Сюэгао ждал у входа, напоминая Су Хуэю о прогулке. Поначалу Су Хуэй с трудом справлялся с этой задачей, но Сюэгао все равно упорствовал каждый день. Именно благодаря ему Су Хуэй смог самостоятельно выходить из дома и проводить время с бабушкой в больнице не нуждаясь в сопровождении посторонних. Его бабушка восстанавливалась хорошо. Сиделка, которую нашел Нин Исяо, была профессиональной и дружелюбной. Каждый раз, когда Су Хуэй приходил к бабушке, она либо делала ей массаж, либо болтала с ней. Су Хуэй чувствовал, как его жизнь, которая десять дней назад была в хаосе и разрушении понемногу восстанавливается. Но он понимал, что это заслуга его бывшего парня, и поэтому его мучило чувство стыда и вины. Теперь он даже мог потихоньку возвращаться к работе, проверять накопившиеся электронные письма. Он обнаружил письмо, которое Шон прислал ему раньше, спрашивая, скоро ли у него будет новая выставка работ, — все это время оно оставалось непрочитанным. Подумав, что тот, должно быть, очень волнуется, Су Хуэй тут же отправил ему ответ. Но так как он не хотел и старался не упоминать о помолвке Нин Исяо и о своем «произведении». [Эдди: На данный момент у меня нет новых работ, но мои ученики участвуют в конкурсе. Возможно, скоро у них будет выставка.] [Эдди: Мне очень жаль. У меня было слишком много дел, поэтому я только сейчас смог увидеть ваше письмо. Как дела? Все ли хорошо?] Отправив письмо, он глубоко вздохнул, чувствуя себя виноватым. Он успел посмотрктт не более трех рабочих писем, как пришел ответ от Шона. Он был настолько быстрым, что это удивило Су Хуэя. [Шон: Не очень хорошо. Недавно обострилась моя старая болезнь, постоянно болит желудок, что сильно сказывается на мою работоспособность.] Боль в желудке. Су Хуэй обеспокоенно спросил: [Эдди: Это серьезно? Это даже влияет на работу, должно быть, очень серъезно. Обязательно надо регулярно питаться, самая большая причина хронических заболеваний — это вредные привычки.] Вскоре Шон отправил новое письмо в ответ: [Шон: Ты прав. А как насчет тебя? Ты нормально питаешься?] [Шон: Похоже, у молодых людей сейчас нездоровые привычки.] Су Хуэй почувствовал, что Шон попал в точку, и на мгновение не знал, как ему ответить. Но что бы там ни было, он не мог ему солгать. [Эдди: Аппетит у меня не слишком хороший, но я отношусь к еде со всей серьезностью.] [Шон: Я это заметил. Ты был очень худым, когда я видел тебя на выставке в прошлый раз.] Су Хуэй был немного удивлен: [Эдди: Ты видел меня? Я тебя даже не заметил. Ты мне очень помог. Тогда я подумал, что, если будет возможность, было бы неплохо угостить тебя ужином лично, когда мне станет лучше, надеюсь, ты не будешь против.] На этот раз Шон ответил не сразу. Су Хуэй взглянул на время. Пора было ужинать. Коффи позвала его и Су Хуэй отозвался, спускаясь вниз. На ужин Марк приготовил вонтоны. Вспомнив о полученном ранее электронном письме, Су Хуэй съел больше обычного. После ужина он снова вернулся в комнату. Он снова проверил свой почтовый ящик. Ответа он так и не получил. Может, его приглашение было слишком неожиданным? Су Хуэй не был уверен. Он решил выгулять Сюэгао и достал из шкафа черное пальто, которое недавно надевал. В такие периоды он всегда подсознательно надевал одежду более тусклых цветов и укутаться плотнее создавая иллюзию безопасности, которая, казалось, вытекала при малейшем обнажении кожи. Он посмотрел на свое бледное лицо в зеркале, немного уклоняясь. Волосы были слишком длинными, поэтому Су Хуэй завязал их сзади и надел шапку, зарывая подбородок под шарф. Сюэгао уже давно ждал у входа. Су Хуэй надел на него намордник, сам оделся и открыл дверь. На улице было уже почти темно, температура была гораздо ниже, чем в помещении. Он подтянул шарф повыше. Сюэгао едва выйдя за дверь, тут же побежал. Су Хуэй с трудом удерживал его, пока тот не затащил его в парк. Только после нескольких кругов по парку Сюэгао немного успокоился, а Су Хуэй уже устал и начал уговаривать его вернуться домой. Сюэгао не был упрямым и после нескольких слов уговоров послушно пошел домой вместе с Су Хуэй. По дороге домой было много людей, но из-за грозного вида Сюэгао, каждый прохожий по собственной воле отступал в сторону, образуя естественный барьер. Пройдя мимо фонтана и круглой лужайки по пути домой, они оказались у магазина мороженого. Раньше Су Хуэй никогда не был в настроении разглядывать окружающую обстановку и не замечал этого. Его внимание привлекла витрина с красивыми коробками и целый ряд мороженого и он, немного помедлив, всё же зашел внутрь и купил шарик ванильного мороженого в маленькой коробочке. В магазине не разрешалось оставаться с крупными собаками, поэтому Су Хуэй вышел и сел за столик на улице. Было холодно, но пустота вокруг придавала ему ощущение свободы. Су Хуэй привязал поводок Сюэгао к своей руке, разорвал обертку одноразовой ложки и попробовал немного мороженого. Сюэгао стоял прямо и жалобно уставился на него, очень желая попробовать. — Тебе нельзя это есть, — Су Хуэй легонько коснулся его носа. — Ты заболеешь. Сюэгао жалобно заскулил, и Су Хуэй не смог удержаться от улыбки. Он достал вторую ложку, зачерпнул немного мороженого и сняв намордник, накормил его. — Сюэгао ест мороженое*. — это показалось ему забавным, но, боясь, что щенок действительно пристрастится, он дал ему только одну ложку. — Больше нельзя. *[Имя Сюэгао (雪糕) более точно переводится как «Мороженое», так что Су Хуэй на самом деле говорит " Мороженое ест мороженое».] Он погладил Сюэгао по голове и сказал: — Если твой хозяин узнает, он меня отругает. Эти слова были произнесены без задней мысли. Су Хуэй почувствовал, что это не совсем правильно. Его слова были очень странными. Поэтому он неловко отпустил морду Сюэгао и взял коробочку с мороженым. — Хотя, он, вероятно не будет… Но тебе больше нельзя. Только один раз. Веди себя хорошо. Боясь, что Сюэгао захочет еще, Су Хуэй быстро доел весь шарик. От холода у него заболели зубы, и он еще долго прижимал ладони к щекам. Чувствуя усталость и нежелание двигаться, они остались сидеть на месте. Сюэгао положил свою голову на колени Су Хуэя, а тот, найдя в кармане купленную на днях пачку сигарет, закурил, медленно выдыхая кольца дыма, которые лениво рассеивались в холодном воздухе. Он успел докурить лишь до середины сигареты, как к нему кто-то подошел. Пока человек не подошел к нему, внимание Су Хуэя было раздроблено на части и осколки, его реакция не была непрерывной и замедленной. В какой-то момент Су Хуэй увидел ошибочную иллюзию и подумал, что это мог быть Нин Исяо неожиданно появившийся перед ним. Но встревоженное состояние Сюэгао развеяло эту нереальную мысль. Он с трудом повернул лицо в сторону. Это был высокий белый мужчина, намереваясь завести разговор. От такого пристального взгляда Су Хуэй почувствовал дискомфорт. Он опустил взгляд, затушил сигарету в бумажной коробочке с растаявшим мороженым. — Простите, я… — Прежде чем он успел отказать, как Сюэгао проявив свои защитные инстинкты, начал низко рычать, напрягая все мышщы и готовясь к атаке. Это явно испугало мужчину. Он поднял руки и сделал два шага назад. — Сюэгао, все хорошо, не нервничай. — Су Хуэй погладил Сюэгао по спине и тут же встал. Он кивнул мужчине в знак извинения и повел Сюэгао прочь. Лишь когда они отошли на сотню метров, напряжение Сюэгао постепенно ослабло. Су Хуэй остановился и обнял его. — Ты был таким грозным. Сюэгао потерся носом о его руку, вновь превратившись в того милого домашнего пса, который всегда требовал объятий. Су Хуэй не мог не задуматься, как одна и та же собака может быть и терапевтом, и защитником с сильным чувством территории? Он подумал о Нин Исяо. — Ты действительно похож на него. Су Хуэй снова начал погружаться в свои мысли, но все же решил прекратить это. Лучше не думать об этом. — Пойдем домой. Он поднялся на лифте вместе с Сюэгао, на последний этаж и разблокировал дверь с помощью пароля. Только после этого Су Хуэй оставил за дверью все, что произошло ранее. Дома Сюэгао снова стал ласковым и внимательным, следуя за Су Хуэем в комнату и время от времени издавая тихие и спокойные лающие звуки. Су Хуэй сидел на стуле и смотрел через жалюзи на ночное небо, пока уведомление о новой почте не вернуло его к реальности. Су Хуэй отбросил эти неправильные тоскливые мысли и нажал на новое сообщение. [Шон: Ты очень красив, и это произвело на меня глубокое впечатление. Но я некрасив. Не хотелось бы разочаровать тебя, если мы встретимся.]