Манхэттенхендж

«Чаще всего Нин Исяо не помнил концовки фильмов, которые они смотрели вместе»

За неделю совместной жизни с Нин Исяо Су Хуэй отчетливо почувствовал, как его неконтролируемые эмоции постепенно приходят в норму. Он уже не был таким апатичным и подавленным, как раньше, и даже начал ощущать некоторые эмоции из внешнего мира. Встречаясь с Нин Исяо, он иногда начинал улыбаться, что раныше в его депрессивном состоянии казалось невозможным. Су Хуэй ощущал себя неуклюжим вором, который постоянно крадет у Нин Исяо тепло. Но он был не жаден, ему хватало совсем немного чтобы пережить ночь. Но день, который он больше всего не хотел встречать, приближался все ближе и ближе. Постепенно его восстановление сменялось в смутное чувство тревоги, словно он сорвется в бездонную пропасть, если сделает еще несколько шагов. В эти дни Су Хуэй чувствовал острое неприятие медицины и лечения. Каждый день Су Хуэй ставил будильник, чтобы напоминать о приеме таблеток, однако в такие дни даже будильник оказывался бесполезным. И вот в один из таких дней, не предвещавших ничего необычного, в Нью-Йорке непрерывно шел дождь. Было уже одиннадцать утра, но небо за окном оставалось серым, густые тучи висели низко. Нин Исяо рано вышел из дома отправив перед этим сообщение. [Нин Исяо: На обеденном столе есть сэндвич. У меня встреча с несколькими инвесторами, поэтому я не смогу вернуться к обеду. Ты поешь как следует.] Су Хуэй прочитал сообщение, но ничего не ответил. В тот день его состояние резко ухудшилось он словно сорвался с горы в пропасть. Поначалу он думал, что наконец-то увидит свет в конце этого долгого и мучительного марафона, но все внезапно оборвалось. Конечная точка снова оказалась далеко за пределами его досягаемости. Он наблюдал, как будильник напоминал ему о приеме лекарств но оставался проигнорированным повторяя сигнал через несколько минут, словно застряв в ужасном временном цикле и спасти его было невозможно. Без лекарств эмоциональное состояние Су Хуэя резко ухудшилось, он провел бессонную ночь и не мог покинуть комнату днем, просто лежал на полу, не в силах подняться. Его мысли были словно погружены в ледяную воду, онемевшие от холода. Время растянулось в долгую тягу, иногда он вспоминал Нин Исяо, но в основном это было о прошлом. Он вспоминал, как Нин Исяо обнимал его, нежно ласкал его лицо и тело. В моменты ложных надежд Су Хуэй хотел выздороветь, но большую часть времени молил в душе, чтобы Нин Исяо держался подальше от него. Он был психически больным человеком. Однажды он сильно ранил Нин Исяо и хотя прекрасно понимал, что тот больше всего на свете ненавидит, когда его бросают, и все же он сделал такой ужасный выбор и мог снова ранить его в будущем. В полдень Су Хуэй все еще лежал на полу, тихо прислушиваясь к своему сердцебиению. У его кровати лежал телефон. Казалось, он звонил уже много раз, и все звонки были пропущены. Но он не мог заставить себя что-то предпринять. Сюэгао снова и снова звал его из-за двери, пытаясь открыть её. Су Хуэй слышал это, но был беспомощен. Тогда когда он услышал, как Сюэгао начал биться о дверь, и только тогда его эмоции оживились. Он с трудом поднялся с пола, подошел к двери и открыл её. Сюэгао мгновенно бросился к нему, сбив с ног своей энергией. Он почувствовал боль, но не мог определить какое именно место болит, поэтому просто уткнулся лицом в шею собаки и тихонько заплакал. — Ты пришел за мной. Правда? — Су Хуэй заговорил лишь спустя долгое время. Сюэгао заскулил, подняв передние лапы, как будто пытался обнять его. В голове Су Хуэя пронеслось множество неприятных воспоминаний, от которых, как ему казалось, он давным-давно освободился, практически поглотили его. Ему стало трудно дышать, каждая минута и секунда казалось ползли мимо, но Сюэгао оставался рядом, помогая пережить это мгновение. — Если я исчезну, я напишу тебе письмо. — Су Хуэй начал говорить Сюэгао какие-то нелогичные слова, как настоящий психически больной: Ты будешь его читать? Мысли Су Хуэя разделились на две половины. Одна половина считала это абсурдом, а другая была совершенно беспомощной, словно он вернулся в прошлое на шесть лет назад. — Ты не сможешь понять… Ты выбросишь его. Сюэгао грустно заскулил, больше не издавая никаких звуков. Он лишь тихонько принюхивался к запаху тела Су Хуэя и терся носом о его шею. Телефон зазвонил снова, громко звуча у кровати. Сюэгао поднял хвост, услышав звонок, он покинул объятия Су Хуэя, подобрал телефон и принес его ему. Теперь у него не было другого выбора, кроме как встретиться лицом к лицу с внешним миром. На экране телефона высветилось имя Лян Вэня. Су Хуэй немного помедлил, но все же ответил. Он не хотел подносить телефон к уху, поэтому включил громкую связь и положил его на пол. С тех пор как он получил недвусмысленный отказ, Лян Вэнь отошел на безопасное расстояние, понимая, что Су Хуэй нуждается в свободе. Но в этот раз мотив его звонка был очевиден. — Прошло слишком много времени с момента твоего лечения. Я поинтересовался у доктора Дорси и узнал, что с тех пор как ты вернулся из Сиэтла, ты не записывался на консультации. Закончил ли ты принимать лекарства, которые он тебе в прошлый раз прописал? Су Хуэй молчал долго, прежде чем ответить: — Нет. — Ты принимал их вовремя? Су Хуэй ответил молчанием. В этот же момент Нин Исяо отказался от обеда с инвесторами и поспешил вернуться домой раньше. Открыв дверь, он услышал голос Су Хуэя и голос Лян Вэня, переданный по телефону. Сюэгао заметил его присутствие и выскочил из комнаты Су Хуэя. Нин Исяо стоял в прихожей, и жестом приказал Сюэгао не шуметь. Затем он тихо закрыл, снял пальто, взял купленное мороженое, и медленно направился внутрь. — Эдди, я знаю, что в это время года тебе особенно тяжело, и ты инстинктивно отторгаешь лечение. Я знаю об этом. Но, знаешь, этот период скоро пройдет. Ты сможешь спокойно справиться, как в прошлом или позапрошлом году. Голос Су Хуэя звучал совсем не так, как вчера, словно он снова был на грани эмоционального срыва. — Я… Я просто не хочу снова вспоминать то, что было. — Нет, сейчас тебе нужно с кем-то поговорить. Дай мне свой адрес. Я приеду за тобой. Су Хуэй замолчал. Нин Исяо стоял на месте, тихо слушая этот разговор. Он понимал, что из вежливости должен уйти, но не мог этого сделать. Разговор Су Хуэя и Лян Вэня казался ему барьером, как будто это было общение на другом уровне недоступное ему. С нынешним статусом Нин Исяо, даже если он получит эти сведения, они не будут отличаться от шифротекста. Он взглянул на дату — 28 января. Нин Исяо не знал, что этот день значил для Су Хуэя, и почему приносил ему такую сильную боль. Нин Исяо в очередной раз остро осознал, что в жизни Су Хуэя он присутствовал всего несколько месяцев. Настолько короткий срок, чтобы пройти даже одно 28 января. Нин Исяо даже не участвовал в многих важных событий в жизни Су Хуэя и не мог знать о них. Много людей знали Су Хуэя лучше, и имели больше его внимания и заботы, чем он. Он понимал, что не может стать для Су Хуэя самым важным человеком, предложить помощь или лечение, как врач. Он мог сделать немного и не слишком это хорошо. — Мне не нужно, я не хочу… — Спустя почти полминуты Су Хуэй наконец ответил отказом. — Ты не можешь так себя вести. Это опасно для тебя, если ты будешь продолжать в том же духе. Но Су Хуэй лишь повторил: — Я не хочу. Он безжалостно прервал разговор и равнодушно отключил телефон. Если бы он увидел Лян Вэня, он бы тоже вспомнил о врачах и больницах и, естественно, почувствовал бы острую неприязнь. Каждую зиму Су Хуэй переживал но не боялся. Он часто думал о том, что обязательно справляться, это не всегда лучший исход. Но теперь все было по-другому. Он снова встретил Нин Исяо, получил еще одну возможность провести с ним время, и Су Хуэй не хотел терять её. Как он подумал об этом, в дверях внезапно появился Нин Исяо. Как в абсурдном сне, он был одет в строгий костюм, источающий зимний холод, и держал в руке пакет с мороженым, совсем не подходивший к его виду. Нин Исяо тихо спросил: — Хочешь мороженое? Глаза и нос Су Хуэя покраснели, а лицо было бледным. Он уперся рукой в пол и попытался встать, но не смог. — Я… Нин Исяо не стал ждать. Он подошел ближе, протянул руку и поднял Су Хуэя на ноги. Они держались за руки всего несколько секунд, но это все равно огорчило Су Хуэя. Он понимал, что его нынешнее состояние должно выглядеть очень страшно, но все же не смог отказать Нин Исяо и пошел за ним в гостиную. Нин Исяо села на диван, а Су Хуэй расположился на шерстяном ковре. Нин Исяо установил в гостиной более высокую температуру кондиционера, достал шоколадное мороженое и протянул его Су Хуэю вместе с ложкой. Затем он ослабил галстук и откинулся на диван и стал наблюдать за тем, как Су Хуэй ест. Су Хуэй попробовал немного, его немевший язык притупился, ощущая сладость и горечь. Через некоторое время он заметил, что Нин Исяо не ест, и посмотрел на вторую коробку в пакете. Нин Исяо быстро сказал: — Эта тоже твоя. Услышав это, Су Хуэй опустил глаза и медленно покачал головой: — Я не смогу съесть столько… — Тогда положи в морозилку. — С улыбкой сказал Нин Исяо, и это немного успокоило Су Хуэя. — Завтра этот магазин будет закрыт, так, что лишняя коробка мороженого не помешает. Нос Су Хуэя заложило. Он сжал брови и изо всех сил старался не заплакать перед Нин Исяо, и тихо ел мороженое. — Ты не съел сэндвич, который я для тебя сделал, — сказал Нин Исяо. Су Хуэй медленно посмотрел на обеденный стол, а затем снова на Нин Исяо с виноватым взглядом. Но Нин Исяо не стал придавать этому значение и улыбнулся: — Хорошо, съедим вместе. Я тоже еще не обедал. Он встал и принес авокадо-куриный сэндвич и овощной сок, поставил это все на журнальный столик, но на этот раз он присел на ковер рядом с Су Хуэем и небрежно спросил: — Хочешь посмотреть фильм? Су Хуэй посмотрел на него, в его глазах читалась растерянность. — Я сегодня немного устал. — Нин Исяо откинулся на подушку. — Разговоры с этими людьми были утомительными, из-за дождя сегодня еще и пробки на дорогах, все шло не так, как хотелось. Поэтому я хочу посмотреть фильм. Он взглянул на Су Хуэя, в его голосе прозвучала непринужденная просьба: — Давай посмотрим его вместе. Нин Исяо не упоминал о том, что произошло ранее, и вел себя так, словно ничего не произошло. Он обращался с Су Хуэем так же, как вчера, и позавчера, а не как с человеком, которого постоянно мучает депрессия. Казалось, он действительно относился к нему как к другу. Глаза Су Хуэя постепенно наполнились слезами. Он ненавидел свою собственную слабость. Даже если он хотел спрятаться и больше никогда не нарушать жизнь Нин Исяо, но в конечном итоге все равно поддался своей привязанности к нему. Не найдя слов чтобы ответить, Су Хуэй лишь слегка кивнул. По правде говоря, Нин Исяо не слишком интересовался фильмами и даже считал их пустой тратой времени, поэтому никогда не смотрел фильмы, когда оставался один. Но в прошлом Су Хуэй всегда хотел смотреть фильмы вместе с ним. Это, казалось, делало его более счастливым, чем любые другие совместные занятия. Но во время просмотра фильмов Су Хуэй мог лишь изредка обращал на него внимание, а иногда и вовсе не обращал. Иногда он заводил разговоры полные литературных и философских мыслей, а иногда неожиданно подкрадывался чтобы обнять и поцеловать Нин Исяо. Поэтому чаще всего Нин Исяо даже не помнил концовки фильмов, которые они смотрели вместе. Нин Исяо хотел выбрать для них один из тех фильмов, которые они смотрели раньше, чтобы повеселить Су Хуэя. Но внезапно вспомнив разговор Су Хуэя и Лян Вэня, он отказался от этой идеи. Он боялся слишком сильно напомнить Су Хуэю о прошлом и заставить его грустить. - Это вроде новый фильм, получивший несколько наград. Интересно, какой он, — сказал Нин Исяо, запуская воспроизведение и протягивая сэндвич Су Хуэю. Су Хуэй медленно откусил, и не заметил крошек на губах. Он смотрел на экран, на его лице играли причудливые отблески света. Это было так красиво, что неосознанно напомнило Нин Исяо их первую встречу. Су Хуэй вдруг повернул лицо и спросил, медленно спросил: — Мы можем включить свет? Нин Исяо окинул взглядом комнату. В ней действительно было темно, но для просмотра фильма вполне подходила. — Конечно. — Он включил свет с помощью пульта дистанционного управления. — Этого достаточно? Но Су Хуэй был словно ребёнок, говорить ему было трудно, но он упрямился: — Включи все лампы… Можно? Нин Исяо выполнил его просьбу, он не стал спрашивать, почему, а просто посмотрел на Су Хуэя. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Су Хуэй повернул лицо и моргнул покрасневшими глазами. — У тебя на губах авокадо. — Нин Исяо нашел оправдание и небрежно указал пальцем. Чувствуя легкое смущение, Су Хуэй высунул язык и неуверенно лизнул губы, в то время как его глаза смотрели на Нин Исяо, как бы ища ответ на его лице. Нин Исяо едва не протянул руку, но вовремя остановился и просто подал ему салфетку. Су Хуэй взял салфетку, вытер рот, и снова продолжил внимательно смотреть фильм. Бессонная ночь истощила его силы, и он снова погрузился в дрему. снова начал клевать носом. Длинные и монотонные кадры фильма, расслабляющее пианино и затишье летних достопримечательностей Южной Франции — все это гипнотизировало его сознание, пока он медленно не закрыл глаза. Нин Исяо заметил, что Су Хуэй заснул. Повернув голову, он увидел, что тот откинулся на подушку, сжав в руке комок салфетки. Он убавил громкость, убедившись, что Су Хуэй крепко спит, переставил журнальный столик, стоявший между ними и достал толстое одеяло, чтобы укрыть Су Хуэя. Осторожно разжал пальцы Су Хуэя, и забрал использованную салфетку из его ладони. Но в этот момент Су Хуэй положил руку на его кисть, полуобхватив кончиками пальцев. Нин Исяо захотелось сжать его руку в ответ, но, похоже, время было неподходящее. Когда Су Хуэй спал, его плечи иногда слегка подрагивали. Тогда он протянул руку, чтобы осторожно погладить его по плечу. Фильм подходил к концу, и он снова пропустили сюжет. Хотя на этот раз он не целовался с Су Хуэем и не делал ничего более интимного, а просто находился рядом с ним и молча смотрел на его спящее лицо, Нин Исяо охватило небывалое чувство защищенности. Пропущенные концовки не имели значения. Если Су Хуэй захочет узнать, чем все закончилось, он сможет пересмотреть фильм сам. Но если Су Хуэй по-прежнему будет рядом, Нин Исяо думал, что предпочел бы снова и снова тратить время, не зная концовок.