STAY, PLEASE

Они встретились вновь... Кто бы мог подумать... Прошло почти четыре года. Всё кардинально поменялось. Они уже совсем другие люди, не те мальчики, ослеплённые первой искренней любовью. Уже совсем взрослые, уверенно стоящие на ногах, со своими делами и заботами. Чувства остались глубоко в подсознании, для кого-то неприятным осадком, а для кого-то беспечной ниточкой надежды. Но как же это больно... Глаза Кима всё те же, но уже без того наивного и игривого детского блеска. Улыбка та же, но теперь не адресована лишь ему, а выдавлена из вежливости. Разве что, цвет волос поменялся. Синие... Чонгук ох как не любит этот цвет... Но всё ещё любит Тэхёна. Он многое обдумал за эти годы. Расстаться тогда было тяжело. Он не смог отпустить его. Сердце всё ещё отчаянно желало встречи. Желало любви. Желало именно его любви. А Тэхён не мог её дать. Его сердце теперь занято. Любовь, которую он бережно вынашивал и хранил в самой глубине души именно для этого парнишки угасла. Однако он зачем-то согласился провести время вместе. На самом деле Ким за эти годы очень преобразился, возмужал и стал выглядеть как настоящий интеллигент. От величественного принца веело леденящим холодом. В квартире младшего было так же уютно, хоть и за четыре года многое изменилось: тот будто стал другим человеком. Они молчаливо смотрели в пол, на потолок, на стены. Куда угодно, лишь бы не встречаться взглядом. Лишь бы не напоминать себе о былых временах. О временах, когда всё казалось таким крошечным и неважным на фоне их общего бесконечного океана эмоций. Тэхён был в порядке. А Чонгук нет. У Тэхёна была любовь. А у Чонгука нет. Тэ был счастлив. А Чонгук нет. Они не особо заинтересованно расспрашивали друг друга о жизни, о работе, о том, что было после... Обоим было некомфортно: Тэхёну от разумного, Чонгуку от душевного. Сердце его разрывалось от печали и безнадёжности. — Скажи, что ты всё ещё любишь меня... Скажи! Скажи это! Скажи это громко, чтобы я не усомнился в этом! – истерика взяла верх над младшим, который уже не сдерживая слёз рыдал на полу. А Тэхён лишь холодно наблюдал. Смотрел на то, как Чонгук закрывал лицо рукавом, смотрел на его жалкий одинокий вид. Он выглядел, как брошенный котёнок. Синеволосый осторожно подошёл к нему, присев на колени и притянув его за плечи, заключая в объятия. — Нет. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь услышать. — Прошу... – его хрупкое тело дрожало в чужих руках, прося защиты, Ким просто молча позволял ему себя обнимать, прижимая крепче, утешая. — Успокойся, Чонгуки. Тише. Ты должен взять себя в руки. — Я не могу! Я не хочу отпускать тебя! Не сейчас, когда я встретил тебя вновь! — Чонгук, нас с тобой уже ничего не связывает, хватит, не трать нервы напрасно... – успокаивающе шепчет старший. — Я люблю тебя, всё ещё люблю, всегда любил, и не смогу так просто упустить снова... — Нет, мы же оба знаем, что это не так. Это говоришь не ты, а твой внутренний подросток... Ты можешь врать мне, но не пытайся врать самому себе. Мы чужие друг другу... – он осторожно гладит парня по спине, – Я не буду давать тебе ложных надежд, иначе потом будет ещё больнее. — Н-но... мне уже больно, – он крепко сжимает в кулачках футболку старшего, боясь, что тот исчезнет снова, – я не хочу, чтобы всё кончилось так... — Не волнуйся, отпустит... – он слушает тяжёлое частое дыхание и ощущает, как быстро бьётся сердце младшего, – Гуки, я должен идти. — Нет! Не уходи, прошу! Не оставляй меня! – он вцепился намертво, слёзно прося парня остаться. Тэхён по своей глупости позволил себе недопустимую вольность, сломившую рациональность. Посмотрел Чону в глаза. — Ладно, успокойся... я останусь... – он теперь сам пошёл против своего разума, зная, что совершает большую ошибку. Фатальную ошибку.

***

Чонгук всегда был очень ранимым и мягкосердечным. А Тэхён усёк это ещё с первых дней знакомства. И ведь даже повзрослев, младший остался таким же. Таким же наивным маленьким ребёнком, смотрящим на мир через розовые очки. Глупый. Ким злится. Не на Чонгука. На себя. На то, что потакает капризам ребёнка и даёт ему ложную надежду. На то, что вместо того, чтобы строить своё счастье с новым и по-настоящему любимым парнем возвращается к былым ошибкам, к осколкам, которые собирает, чтобы потом снова разбить. Он не будет с Чонгуком. Ни за что. И в глубине души даже сам Чонгук должен это знать. Пускай так упёрто отвергает и не хочет принимать это. Но ему придётся. Реальность бывает куда более жестокой, чем можно себе представить. Не всё в жизни судьба преподносит на блюдечке. Судьба предпочитает бить под дых в самый неприятный момент. Она любит страдания? Или это её проклятье – приносить боль? Смотря на спокойно дышашего на коленях младшего, Тэхёна волной накрывают воспоминания и привидения прошлого. Когда мир был полон красок, а душа изливалась радостью от первой любви. Тогда было хорошо. Но не сейчас. Явно не сейчас. Сейчас всё по-другому. Всё иначе. — Хён... может завтра сходим куда-нибудь? – тихо зовёт младший, не поднимая головы с чужих колен. Ким лишь холодно смотрит на него, борясь с желанием сжать пальцы на волосах и откинуть его прочь от себя. — Нет. Я же сказал тебе... — Пожалуйста, Тэ... Мне так плохо.. — Я не могу дать тебе того, что ты хочешь, почему же ты этого не поймёшь... – сквозь зубы шипит старший. Он видит, как искусно Чон манипулирует, играет на чувствах, взывает к состраданию... Хитрый проказник. Такими темпами из этого замкнутого круга выхода не будет. Мышеловка захлопнется, оставив их вдвоём тонуть в пучине тьмы и безысходности. И в этом случае оба будут несчастливы. Младшему уже не помочь: его любовь словно яд, растекающийся по венам, не дающий покоя и не ведающим отказа, а у Тэхёна по крайней мере есть шанс. — Хён... дай мне хотя бы в последний раз почувствовать себя любимым, – его голос вновь начал дрожать, а пальцы нервно потянулись к запретной зоне. Только не это. Синеволосый не может попасться в эту сеть. — Даже если это случится снова, это не вернёт моих чувств, не сделает тебя счастливым, меня тоже. Я не буду спасать тебя! Ты понимаешь это? – Ким останавливает младшего, почти срывается на крик. Может он никогда не был образцово-хорошим. Но на измену ради удовлетворения чужих амбиций ни за что бы не пошёл. Разве что только... — Я понимаю, хён.. я знаю, что ты не любишь меня и.. больше не посмотришь, как раньше. Но я прошу тебя в последний раз. И я никогда тебя больше не побеспокою, честно-честно! – щенячьи глаза младшего никогда не оставляли равнодушными людей вокруг него, он знал это и активно использовал. Это глупо. Это всё до ужаса глупо и неправильно. Чонгук и сейчас лжёт, даже в таких обстоятельствах. В голове Кима поселилась одна безумная мысль. Одна. Единственная. Мысль. "Если я сделаю ему ещё больнее, он сломается и разлюбит меня" Он с холодом цокает, сжимая пальцы на чужих волосах, притягивая к себе и с упоением впиваясь в мягкие губы. Коль тот сам захотел – сам будет виноват. А разве это не очередная ловушка?

***

Чонгук словно с цепи срывается, стонет жалобно прямо в чужие губы, сжимает пальцами нежную кожу до красных следов, а его тело начинает потряхивать. Даже в прикрытых ресничками глазах читалась боль вперемешку с отчаянием и страхом. Тэхён всегда любил, когда младший улыбался, это заставляло его душу спускаться в самые пятки. И даже сейчас, когда мир вокруг них рушится, отвращение к парню исчезает. Появляется лишь сострадание, за которым – нескрываемая тоска. Последний поцелуй, словно последний луч света уходящего дня. Вот каков он на вкус... Бесчисленное множество касаний. Таких необходимых, словно кислород для дыхания в глубокой водной пучине. Бесконечно много. Дарует те самые ощущения. Возвращает в то самое время. Чонгук чувствует себя как никогда счастливым. Он желает ощутить больше, но грудь сдавливает от и так большого количества эмоций – слишком долго он всё это вынашивал. Слишком больно, чтобы чувствовать. Тэхён действует с холодной головой чисто на машинальном уровне – никакого намёка на любовь или простую привязанность. Ничего. Бесформенная пустота. Он не шибко щедр на удовлетворение чужих желаний. Его цель другая. Волна касаний превращается в цунами – грубый, накрывающий по самую душу и медленно убивающий. В его движениях нет ни капли искренности. Скорее животная похоть вперемешку с людской надменностью. Это то, чего Чонгук заслуживает. Этого же он хотел? Ким грубо вбивается в чужое тело, не особо заботясь о скулеже, доносящимся снизу, о слезах, окропляющих подушку и простынь, о руках, пытающихся оттолкнуть или охладить его пыл. Он закрывает глаза, чтобы не видеть эффект детонации, сжимает словно в тисках бёдра – определённо останутся синяки, которые послужат младшему хорошим напоминанием о совершённой ошибке. Синеволосый уверен, что Чонгук ломается. А Чонгук уже ничего не чувствует. Перед глазами белый шум. Сердце даёт трещины. Он не узнаёт своего Тэхёна. Он будто трахается с незнакомым человеком. Больно. Время тянется совсем незаметно. Всё будто в прострации. Сколько прошло? Полчаса? Час? Синеволосый вытирает пот со лба, любуется на сломленного, сжавшегося в клубок парня. Взгляд ползёт к его испачканному члену. Даже в таких условиях он получил удовольствие. Что за мазохизм и самоистязание.. "Интересно, на многое ли он готов пойти ради моей любви?" Старшего передёргивает от этой мысли. Он решает заканчивать этот цирк и ретироваться. — Т..ты что, уходишь? – Чонгук даже не поднимает головы. — Да. Я сделал то, что ты хотел. Больше я не намерен лицезреть это жалкую сцену. Я должен уйти, а ты... обдумать теперь всё хорошенько. — Н-нет.. так не должно быть, ты не можешь, я же... — Чонгук! – получается громче, чем Ким хотел, – я тебя предупреждал дважды. Посмотри на меня и услышь наконец: я тебя не люблю. Ты мне безразличен. И это никогда не поменяется. Смирись и живи дальше! – зло выплёвывает он, видя, как последние искорки в чужих глазах угасают, – прощай. И уходит, не оглядываясь. Синеволосый не задумывается о правильности произошедшего. Он легко отпускает это и прочищает мысли, когда едет домой. К тому, кто его ждёт и кого он на самом деле любит. Иначе и быть не может.

***

Спустя пару дней Тэхёна будит нежданный телефонный звонок. Спросонья он встаёт, отходит, чтобы не прерывать сон своей девушки и берёт трубку, не глядя в экран. — Ким Тэхён? – раздаётся по ту сторону. — Да, с кем я говорю? — Я Кан Чонсу, мы с Чонгуком работали вместе, – от упоминания запретного имени у Кима бегут мурашки по спине. — Вы что-то хотели? — Я слышал, вы с ним были хорошими друзьями, мне поручено составить список гостей... — Я не понимаю.. — Вы не в курсе? Как жаль, господин Ким... Примите соболезнования. Чонгук погиб. С крыши сбросился... – сонный мозг моментально просыпается. — Как это.. погиб? — Никто не знает. Совсем внезапно всё это. В четверг похороны, ресторан "Далекий север", в три часа дня. Приходите, если будете свободны, держитесь. До свидания. Вызов завершается. Тэхён молчаливо смотрит в окно на проезжающие машины. — Дорогой? Что-то случилось? – раздаётся голос из спальни. Синеволосый вздыхает, потряся головой. — Ничего важного. Всё в порядке. На похороны он не явится – это больше не его проблема, он её отпустил. И связываться с этим вновь больше не намерен.