Моё счастье твоё плечо

Прошла неделя, за ней другая. Всё было спокойно. Таня четыре дня в неделю работала три училась. Пока в кафе никого не было конспекты по фармакологии писала. Алька перестала капризничать и глаза закатывать, снова начали общаться, но лишний раз ничего не говорила.  А Дом Быт оказались нормальными мужчинами. Вадим первую зарплату выдал, так Самойлова платье новое прикупила. Жизнь стала налаживаться.  Вечером идя по двору вдоль хрущёвок девушка смотрела на небо как хлопьями опускался на землю снег. Пусть завтра опять на работу, но это лучше чем сидеть в комнате без дела. Сегодня преподаватель по фармакологии зачёт поставил, можно на пары не ходить.  – Эй! На месте стой! – голос послышался за спиной.  Таня замерла, но поворачивать не стала.  – Бабки есть? – несколько парней появились перед лицом. – Нет.  – А если найдём?  Двое парнишек выглядели давольно юными, но на лицах уже написано «беспредельщики». Смеялись, скалились как игуаны.  – У меня нет ничего, я могу дальше идти?  – Куда собралась? С людьми делиться нужно, серьги у тебя не плохие, снимай.  И тут неожиданно для самого себя Татьяна почувствовала себя храброй. «Это же просто мальчишки, что они со мной сделают? Маме с папой пожалуются?»  – Ребятки вы может домой пойдёте, а то скоро «Спокойной ночи, малыши» начнутся. А я спокойно дойду.  – Ты где детей увидела, смелая что ли? С кем ходишь?  Тут девушка и вспомнила, что ей Цыган сказал тогда в кафе. «Если кто тронет скажи что с Дом Бытом».  – Я с домбытовскими.  – Адидас, херню она мелит. У домбытовских баб нет. И не было никогда.  – Завали, Фантик. Ты чё пургу мелишь. – паренёк запихнул руку в карман ярко синей куртки и вытащил раскладной нож. – Карманы выворачиваем, дамочка!  – Не трогайте меня! Я кричать буду!  Тот что по меньше стал вырывать сумку из рук. А другой держать. Самойловой никогда так страшно не было. Во внутреннем кармане тридцать рублей, что остались после похода по магазинам.  Визжя на всю улицу Таня надеялась что хотя бы одна душа её услышит и поможет. Но было тихо как на кладбище. Всё будто остановилось. Пацанёнок начинает рыться в сумке, выкидывает тетради на мокрый асфальт.  – Помогите!  Скрипнул тормоз ярко зелёной машины, что выехала из-за угла. И тут же послышался знакомый голос.  – Ало, чё за беспредел! Вы там поахуевали?! Откуда будете? – Универсам. Татьяна подняла голову и увидела знакомую кепку, а затем и лицо. Это был Грифон. Он вышел из машины и не задумываясь вмазал Адидасу.  Самойлова отлетела по инерции. Смотрела пока парень бил мальчишку. А второй в это время бросил сумку и попытался налететь на домбытовского, но не успел. Получил в нос.  – Универсам, вы совсем берега попутали. Женщин трогать, ещё и чужих. – Грифон харкнул у ног Фантика. – На границе ещё и девушек жмёте. Чё хотели? – обратился уже к Тане. – Денег. – Идите чушпанов трясите! А это наша женщина. И если ещё хоть раз на границе увижу, фанеры вам уже старшие пробивать будут – Грифон пусть и казался безобидным, но когда так грозно говорить стал у Тани аж воздух в лёгких закончился. – Ответа не слышу! Поняли?  – Мы не знали что она ваша. – уже совсем как мальчишка говорил Адидас.  – Чё стоишь? – выплеснул на девушку. – Шмотки бери и в машину.  Самойловой два раза повторять не нужно. Сумку подняла и быстро собрав тетради побежала к машине. В машине оба молчали. Таня пыталась остановить потёкшие слёзы, но они предательски снова стекали по щекам.  Грифон без слов открыл бардачок и кинул на девичьи колени платок. – Сопли вытри, нормально всё.  – Почему они напали?  – Ты вроде не тупая. Сама цацки все сразу нацепила, что с другого района видно. – парень вырулил из-за двора. – Ты сопли на кулак намотай и не пыхти. И не такое ещё встретишь. Не чего попусту воду тратить. Почему не сказала этим придуркам что с нами?  – Я говорила, они не поверили.  – Значит плохо говорила. Танька, давай на чистоту. Ты вроде смышленая. Раз решила на нас работать привыкни что рядом всегда будут те кому ты не понравишься или наоборот очень сильно понравишься. Ты понимаешь о чём я. – руля левой рукой, правой парень вытащил из кармана нож бабочку и протянул блондинке. – При себе носи.  – Спасибо, но я не могу людям больно делать. Это не правильно. Грифон усмехнулся. Давно он с девчонками просто так не общался, была одна, и то ещё в школе. А Танька смешной ему казалась. Вот вроде и умное что-то сказать может, но иногда такое сказанёт, что хоть стой хоть падай.  Понравилась она домбытовским. Лишний раз глаза не мозолила, задания все быстро выполняла, лишнего не говорила, да и слушок прошёл что новая официантка в «Снежинке» любезничает. Так бабки в кассе пополняться быстрее стали.  – А ты смоги. Эти утырки тебя не жалели и ты давай не тормози.  – Куда мы едем? – за окном сменялись пейзажи. Самойлова надеялась что парень довезёт её до общежития, но ошиблась. Уже совсем рядом показалось здание кафе.  – Я думала ты меня до общежития довезешь.  – Думаешь, я просто так через технарь ехал? Помощь нужна, встряхивайся быстрее. 

***

В кафе было громко. Лапоть сидел с пробитой головой вытирая капающую кровь со лба.  – Сколько пальцев показываю? – Цыган поднял вверх два пальца пытаясь проверить соображает ли вообще близкий.  – Нахер иди.  Не так себе Жёлтый представлял встречу с Хадитакташевскими сегодня. Точки полюбовно хотел поделить, но те решили не медлить и решили говорить кулаками. Хоть и не правильно так дела решать, но если неизбежно то бьют первыми.  А Лапоти не повезло больше остальных. Какой то мелкий камнем об голову приложил.  – Слышь, больной, рот закрой.  Вадим разлил по стопкам водку и отдал старшему, чтобы наконец успокоился.  – Грифон чё на северный полюс поехал? – Твоё здоровье.  Водка пошла хорошо. Цыган даже смог немного расслабиться. Грифон поехал Таньку выцепить. В больницу с пробитой бошкой сдуваться нельзя, сразу ментам наберут, вот и вспомнили что Самойлова медичка, она точно знает как правильно в чувства привести. Стоило мужчина вспомнить о вечно улыбающейся блондинке как дверь хлопнула и она уже снимая с головы платок шагала по коридору.  Только вот заметил, что глаза красные были и глаза какие-то потерянные. «Грифон что-то сделал?» – Здравствуйте, что случилось? Ой…– Таня сама заметила подбитого. – Что случилось? – Заштопать надо, смогёшь? – Вадим подкурил и кивнул в сторону Лапоти. Самойлова скинула с себя шубу и подошла к парню. Рана была не просто рассечена, а разорвана. От увиденного даже дурно стало.  – Я не врач. Здесь лучше в больницу, зашивать нужно.  Ответ Жёлтого не устроил. Поэтому он встал и подошёл к девушке и возвышаясь твёрдо сказал: – Делай.  – Мне антисептик и нити нужны. Но я… я не умею, я..я же фармацевт, а не врач. А если… Под грозным взглядом было страшно не то что говорить, страшно было даже вздохнуть.  – Колик, чё глазами хлопаешь? Аптечку тащи. А ты, давай помогай. – подтолкнул блондинку ближе к пострадавшему.  Вариантов нет. Таня понимала, что сейчас она в клетке. Мужчины не дадут выйти, даже если она начнёт биться в истерике.  – Антисептик есть? – в аптечке лежали какие-то таблетки и даже нити оказались, но даже перекиси нет.  – Чё? – Рома смотрел на Таню так будто та заклинание сказала.  – Водка нужна.  – А, ну так и говори.  Дальше Самойлова делала всё тихо. Мужчины сидели за соседним столом разговаривая уже о своём.  – Отпей. – подставляя горлышко бутылки к пересохшим губам приказала девушка.  – Ты меня зашивать собираешься или набухивать?  Блондинке стало обидно. Парень с такой злобой смотрел на неё будто она сейчас не помогает, а только второй раз бить будет. – Ты рот закрой и делай что говорят! – не выдержал Цыган. – Уважение имей! Мужчина встал из-за стола и подошёл к мотальщику. Лапоть никогда не славился манерами, но сейчас по-настоящему бесил.  Лапоть отпил водки и Таня не задумываясь глотнула тоже, уже для храбрости. Цыган аж дымом подавился от увиденного. Девки при нём так водку ещё не глушили. А потом сделала ещё один глоток и вылила остальное на руки. Даже раненый язык подальше запихнул.  – Сейчас будет больно. Руками за стул держись. Будешь дёргаться я ничего сделать не смогу.  Только Таня стала рану обрабатывать как Лапоть стиснул зубы и зажмурил глаза.  Каких-то пятнадцать минут и подбитый мог наконец выдохнуть. Таня затянула последний узел бинта трясущимися руками и отошла оценив «творение»  – Всё.  Таня не стала дожидаться чьих-то слов. Быстро побежала в туалет, заперлась и воду включила.  – Грифон, пошли выйдем покурим. – Цыган вышел на улицу. Снег перестал идти, стихло. Мужчина вытащил пачку сигарет, одну передал брату, а вторую подкурил сам: – Чё Таньке сказал?  – Чё? – Грифон растерялся от предъявы.  – В слезах приехала почему?  – Так это… я от техникума ехал к ней универсамовские при копались. Цацки снять пытались, вот и рыдала.  – Универсамовские? Взяли чё?  – Да не успели, только напугали. Нормально всё. Потрепали, но не задели. Я их сам топом потрепал, там скорлупа галимая. 

***

Самойлова захлопнула дверь туалета и включив воду рухнула на пол. Слёзы сами потекли по щекам. Сегодня ещё чуть не пырнули, не обокрали. Может и изнасиловать хотели?  Тане стало дурно от мысли что если бы Грифон за ней не ехал, то сидела бы сейчас на асфальте без денег и вещей. Это не та жизнь о которой мечтала.  Истерика подобралась ещё сильнее, трясущимися в крови руками девушка схватилась за голову. Хотелось рвать на себе волосы. Но вдруг в дверь постучали.  – Занято.  – Открывай, бегом.  Таня кое-как поднялась на ноги державшись за стену и дёрнула защёлку. Перед ней показался Цыган с невозмутимым лицом. Спокойной сделал шаг и захлопнул за собой дверь.  Стало ещё страшнее. Вдруг она сделала что-то не так.  – Я ничего не сделала. Не трогай меня.  – Больная что ли? – парень схватил полотенце и намочив выключил воду. – Ничего я тебе не сделаю.  – Пожалуйста, не трогай меня… Не любил он женских слёз и обычно сразу уходил, но душа болеть начала когда увидел Танюшку в слезах. Ещё и лицо всё в крови, видимо даже руки помыть не смогла, волосы заляпала.  – Нормально всё, ты выдыхай.  Девушка дыхание затаила когда мужчина стал вытирать ей лицо. Тихо и спокойно, будто ничего не случилось.  – Ты давай не трясись. Дыши, а то в обморок упадёшь. – его дыхание было слишком близко.  – Я сама могу…. – Может она. Стой спокойно.  Пусть и было страшно находиться с мужчиной в одной комнате, но почему то бежать не хотелось.  – Ты давай не реви лишний раз, рыдать нужно если кто-то умер, а пока все живы чё слёзы лить.  – Спасибо.  Цыган не стал ничего говорить. Только полотенце в раковину выкинул и кофточку на девчонке поправил. Она сильной должна быть.  А затем вообще опешил, когда блондинка сама шаг вперёд сделала и в печаталась в его плечо. Тихо задышала и руками торс обхватила, ища защиты. А Цыгану ничего не осталась как смирно стоять.  – Спасибо. – Молчи.