Cream Filled

— Сжимай их сильнее, детка. Тэхён стиснул зубы, резко подавшись бёдрами вперёд, чтобы потереться своим толстым членом между пухлыми бледными бёдрами Чонгука. Его ноги были закинуты на плечи старшего, бёдра плотно сжаты, и он с таким жаром смотрел на старшего, держась руками за свой живот и издавая сладкие звуки. Тэхен был таким горячим, когда его большие руки сжимали мясистые бёдра Чонгука, удерживая их вместе, а с губ срывались стоны, стоны от усилий и удовольствия, пока его проницательный взгляд был прикован к лежащему под ним идеалу — идеалу, который чертовски раскраснелся от жара и округлился от ребёнка Тэхёна. — Такая красивая. Круглая и полная… пухленькая маленькая мамочка, созданная для того, чтобы ею пользовались, не так ли? — Чонгук тихо хныкал, его тело двигалось вверх-вниз на кровати, на которой он лежал, пока его красивые бёдра так хорошо трахали. Одежда была порвана, маленькие сиськи свободно подпрыгивали, а волосы были растрёпаны и спутаны из-за того, каким зверем был Тэхён, прежде чем начал вколачивать свой член в бёдра Чонгука, вместо того чтобы использовать красивую киску. На самом деле, Чонгуку очень этого хотелось. Он не знает, то ли беременность пробудила в нём новые необузданные фантазии, то ли его собственное сексуальное отчаяние вызвало это внезапное желание, чтобы Тэхён сегодня вечером трахнул его. Беременность сделала с ним то, чего он никогда не ожидал. После того, как Тэхён заделал ему ребёнка, а это было почти семь месяцев назад, Чонгук чувствовал себя таким развратным. Как будто Тэхён не трахает его каждую ночь до тех пор, пока он не превращается в хнычущее и плачущее ничтожество, и как будто старший мужчина не заботится о нём так, как ему хочется. Тэхён сделал бы для него всё, что угодно — вылизывал бы его, пока бедняге не стало бы слишком, или трахал бы его, пока кровать не сломалась бы. Старший никогда не жаловался, и Чонгук был так доволен своим прекрасным парнем. Он был так влюблён в очаровательного мужчину с самой красивой улыбкой. Но, конечно, беременность была очень сложным испытанием, когда ты проходишь через это. Нужно было планировать каждый свой шаг, прежде чем сделать его, — всё казалось слишком внезапным, и это только добавляло раздражения, перепады настроения. Всё это было так тяжело для него, и когда он так мило, со слезами на глазах, попросил Тэхёна использовать его бёдра, старший просто не смог отказать. — Тэхён, м-м-м, тебе нравится? — проскулил Чонгук, прижимаясь к нему своими красивыми ножками и мило надувая губы, и Тэхён подумал: «Как этот человек мог просить о чем-то жестком?» — Нравится? — проворковал Тэхён. — Чёрт, детка, я люблю это. У тебя такие большие бёдра, и я могу их использовать? — Мужчина резко шлёпнул по бледной коже, не сбавляя темпа, и увидел, как кожа между этими пухлыми бёдрами слегка покраснела. — Да, да. Ты можешь. Люблю, когда ты меня используешь. — Чонгук промычал, отводя взгляд и глядя на то, как толстый член входит и выходит, а из набухшего кончика начал вытекать предэякулят. Тэхён шлепался бёдрами о бёдра мужчины с оленьими глазами. Чонгук был искусством. Пухлый и полный… боже, Тэхен не знает, сколько раз он это повторял, но от одной мысли об этом у Тэхена пересыхает во рту. Подумать только, что именно он обрюхатил такую милую малышку с самой красивой киской. Ненасытное существо, которое не могло ничего поделать, но каждый раз ему становилось слишком. Тэхён зарычал, потирая своей рукой большой живот Чонгука: — Хён-и хорошо тебя оттрахал, да, детка? — выпалил он, как только рука легла на живот, и бёдра немного расслабились, но Тэхёну было всё равно, потому что он получал удовольствие от мясистой и мягкой плоти, окружающей его пульсирующий член. — Хен-и. Хм-м-м, хен-и. я забеременел от хен-и. — Чонгук явно был немного не в себе, и с его красивых губ сорвался глупый смешок. Его киска пульсировала между ног, потому что он вспомнил, как сильно Тэхён трахал его в ту ночь, когда пришли результаты теста, подтвердившие, что он действительно забеременел. Старший был таким грубым — таким горячим и просто трахал его — так хорошо пользовал обе дырочки. Шептал на ухо столько грязных обещаний, пока долбил его сзади — одна рука лежала на талии Чонгука, а другая — на кровати рядом с головой. Он кончил три раза за ту ночь. Чонгук помнит, как тонул в этом удовольствии. Сейчас было не хуже, потому что сам вид вспотевшего и сосредоточенного Тэхена был блаженством. Наблюдать за тем, как его длинные костлявые пальцы впиваются в мягкую плоть Чонгука, пока член двигается с силой, обжигая и заставляя кожу немного саднить. Чонгук очень намок. Он почувствовал, как у него потекли слюнки при виде этого. Тэхён выглядел так хорошо с взъерошенными волосами, опухшими губами и, чёрт возьми, с таким удобным лицом? Это было слово? Что ж, теперь да, потому что Чонгук прикусил губу, ему хотелось сесть на лицо Тэхёна прямо сейчас. Может быть, после того, как он оттрахает его бёдра… — Тэхён? — невинно позвал он, мило надув губки, в то время как старший застонал от разочарования и гнева из-за того, что его прервали в самый пик наслаждения от траха таких аппетитных бёдер. — Да, детка? — ответил Тэхён с закрытыми глазами, отчаянно стремясь к оргазму. Яйца шлёпали по ногам Чонгука, а громкие хлопки эхом разносились по комнате, наполненной запахом секса. Ноги Чонгука нетерпеливо заёрзали, свисая с широких плеч Тэхена. — Можно я сяду тебе на лицо после того, как ты закончишь трахать мои бёдра? Тэхён тяжело выдохнул, нахмурив брови, и постарался не раствориться в эйфории, а обратить внимание на партнера в своей кровати. «Что бы ты ни хотел, милашка, просто дай хёну закончить, а потом мы сможем…» Старший хмыкнул. Да, трахать бёдра — это отличное чувство, слишком хорошее, но оно не то же самое, что трахать красивую киску Чонгука. Когда он был внутри своего мужчины, его так хорошо охватывал жар, влажные стенки Чонгука так крепко сжимались, и он мог трахать так сильно, как хотел, не беспокоясь о том, что оставит синяки. Но… он всегда питал слабость к бёдрам Чонгука. Они были такими чертовски пухлыми, такими чертовски мягкими, их хотелось мять и трогать. И находиться между ними, и класть голову между ними было божественным наслаждением. — Такой мягкий, Чонгук… ты создан для того, чтобы я трахал тебя, детка. Кто бы мог подумать, что твоя полнота даст мне возможность трахать что-то другое, а не только твои красивые дырочки? — Тэхён хотел укусить его. Просто вонзить зубы и оставить синяки. — М-м, дырочки. Хм, пусто, хён-и. Нужно, чтобы хён-и трахнул меня и в киску... пожалуйста, Тэ, — Чонгук начинал капризничать. Слишком плаксивый, заметил старший и развеселился. — Малышка чувствует себя опустошённой без члена, который её трахает? — вскипел старший, запрокидывая голову, чувствуя, что приближается к долгожданному оргазму. — Не волнуйся, детка, я заставлю тебя сесть мне на лицо, а потом заполню твои красивые дырочки. Я наполню тебя так, что ты больше никогда не будешь чувствовать себя пустым. Чонгук стал ещё более возбуждённым... ох, член Тэхёна был так близко к его киске. От этого ему стало ещё жарче, чем было. Через несколько толчков старший кончил, излившись на полный живот Чонгука и немного на его симпатичную киску. Он застонал, отпустил бёдра Чонгука, чтобы подрочить свой член и кончить, наблюдая за хнычущим парнем с глазами лани. И, конечно, в отличие от Тэхена, который только что испытал умопомрачительный оргазм, Чонгук под ним оживился с умоляющим выражением на лице, не обращая внимания на то, что по его животу растеклось огромное количество спермы, а часть попала на внутреннюю поверхность бёдер. — Можно я теперь посижу у тебя на лице, Тэхен-и?