Круги на полях

      Съёмки в поле в половину одиннадцатого утра — зло. Дмитрий, конечно, от щедрот выделил складной пляжный зонт, под который набивалась вся команда в перерывах между дублями, но помогало это плохо. Жара стояла такая, что над грунтовкой поднималось чисто пустынное марево. К часу дня сто процентов накалится до миражей, а если постоять на солнце, то и с пришельцами пообщаться получится. Арсений искренне радовался, что надел шмотки, на которых не проявлялись тёмные пятна при потении, потому что по ощущениям под футболкой на спине образовался водопадик, который промочил пояс на джинсах и трусах, от чего жутко хотелось в душ и переодеться. Но в кадре он активно жестикулировал, иронизировал и улыбался, играя бровями над стёклами очков. В перерыве нырял на кортаны в тень машины и пытался дышать, хотя обжигающе горячий ветер явно был против.       Машины они припарковали в тени лесополосы, для «Нивы» Антона места не осталось, поэтому она стояла на солнце с открытыми дверями. Сам Антон стоял под деревом и покуривал электронную сигарету, иногда что-то тыкая в телефоне. Сегодня он выглядел не как задолбанный на работе тракторист, а как курортник: в широкой шведке мандаринового цвета, свободных джинсовых шортах и мягких шлёпках. Потёртую кепку заменили стильные тёмные очки, а на руках появились украшения. Арсений прекрасно понимал, что в таком прикиде в поле день не поработаешь, поэтому не сильно удивился, увидев его в этом наряде. Но всё равно почувствовал, как теплеет внутри; красивый мужчина, ну прям конфета, так и хочется обсосать. Арсений заставлял себя меньше думать, больше работать, но глаза прилипали сами.       По сценарию у них в этом антураже должно быть немало съёмок. Наверное, завтра тоже придётся в поле снимать. Нужно просто поставить геометку в этом месте, чтобы сюда же приехать. Место идеальное: небольшой тенёк от лесополосы с высокими тополями, вид живописный, с перспективой из-за спуска с холма, ну и в целом, золотая на солнце пшеница выгодно выделяла одетого во всё сине-голубое Арсения. Он как будто специально подбирал лук под голубенькие цветы вдоль обочины.       Когда полоска тени от лесополосы, ирония, перестала доставать до автомобилей, Антон отдал команду собирать оборудование и валить отсюда. Часы показывали пять минут двенадцатого, они снимали полтора часа, а устали как за целый день. Сейчас поедут в ресторан, поедят, потом перекур на базе… Арсений представлял, как зайдёт под прохладный душ. Трусы, по ощущениям, можно было выжимать. К сожалению, под достаточно грубые джинсы он их не надеть себе позволить не мог, не хватало себе ширинкой натереть по поту. Ничего-ничего, сейчас нырнёт под кондиционер и станет получше. Пока все собирали аппаратуру, Оля делала съёмки для влога, снимала прикола ради их красные потные рожи, в итоге сорвала один синий цветочек и, засунув Арсению в волосы, предложила попозировать смеха ради. Арсений от души выдал две самые упоротые позы, которые видел в онлайн-магазине, рассмешив Олю до трясущихся рук, и наконец отошёл в более густую тень, к Антону. Тот, хоть и вспотел, по виску стекали сразу две капли, а некоторые кудри на лбу выглядели мокрыми, но не был красным. Вот что значит адаптировался.       — Антон.       — Ау? — Антон тут же сунул телефон в карман и повернулся к Арсению. Тот ткнул пальцем во всё ещё торчащий из-за уха стебль с несколькими цветами.       — А как цветы называются? Не василёк?       — Цикорий. Его заместо кофе пьют сердечники. — У Арсения непроизвольно открылся рот.       — Серьёзно?       — Ага, можешь погуглить. Вот этот, правда, дикий, его как-то по другому пьют.       Арсений кивнул и правда полез в гугл. Он постоянно выводил Антона на разговоры, задавал вопросы. С одной стороны, его прикалывали особенности местного говора, в котором буква «г» была похожа на «х». И вообще местные как будто немного пели, когда говорили, мягко соединяя слова. Антону эта обтекаемость ужасно шла, в ней даже матюки звучали не так уж резко.       — Ты точно не хочешь интервью? — Антон открыл рот, но, видимо, передумал отвечать, Арсений в ответ состроил самую жалостливую мордашку на свете. — Ну а почему нет? У нас приличный канал, кринж только в моих шутках.       — Мне рассказывать нехуй, я не слежу за этим.       — Нет, ну ты же всё равно тут живёшь, может, слухи какие-то… Или ты может сам что-то видел! Ты же в поле работаешь!       — У меня хата с краю, прям из окон видно поля. Но я ничо не вижу, я ночью сплю, потому шо водитель средства повышенной опасности, мне нельзя с недосыпом за руль садиться. Но в последнее время всё равно на измене от этого всего.       — От чего на измене? — Арсений подозрительно прищурился. Он не знал, кто делает круги, но Антон выглядел достаточно адекватным, чтобы не верить в инопланетян. — От появления кругов?       — Единственные круги, которые появляются от этой хуйни, это круги у меня под глазами, — Антон выдохнул пахнущий ананасом пар и прислонился в видавшему виды капоту «Нивы». — Это всё за так не проходит. С рядовых долбанов, типа меня, спрос небольшой, но один хрен начальство на взводе, каждый день как с петардой в жопе. Так, ну шо, всё упаковали? Предлагаю ко мне в гости, на жареную картошку. Жарень переждать хотя бы до трёх надо, иначе гроб кладбище пидор.       Арсений застыл в нелепой позе, поглядывая на друзей. Те смотрели в ответ. Арсению нельзя доверять такие решения, они что, не видят, что он уже слегка поплыл? Сложно не поплыть, когда сталкиваешься с человеком, который за словом в карман не лезет и иронизирует, импровизирует. В конце концов, окинув сложным взглядом всю свою команду, он натянул улыбку и закивал. Если выпал такой шанс, им стоит воспользоваться. Тем более, он не просился и не клянчил, ему добровольно предложили. С Арсения никакого спросу.       В машине была жуткая духота, по ощущениям жарче, чем на улице, и даже была шальная мысль открыть окно. Но нужно стоически терпеть, чтобы кондиционер хоть немного нахолодил салон. Антон впереди их каравана ехал, наоборот, на расслабоне, свесив руку с сигаретой из окна и опустив все стёкла. Как будто, когда у тебя «Нива», терять действительно уже нечего. Особенно — когда она явно больше грузовая, без заднего сиденья и с какими-то пластиковыми ящиками, набросанными под переднее пассажирское. Хотя больше всего Арсения поразила самодельная пепельница из плоской банки каких-то консервов, которая была приклеена на приборную панель на липучку.       «Нива» ехала вперёд по одинаковым дорогам и перекрёсткам. Без проводника они бы точно заблудились, конечно, ориентиров мало, почти нет, только «Нива», как потрёпанный жизнью солнечный зайчик, ведёт их куда-то. Когда они наконец выехали на асфальтированную объездную дорогу, Антон свернул в какой-то переулок, скрываясь в тени деревьев. Свернув за ним, Арсений заметил, что «Нива» остановилась у ворот углового дома. В принципе, места, чтобы припарковаться, хватит всем. Остановившись и поставив на ручник, он выскользнул на улицу. Жара только усиливалась, по дороге, судя по кучкам говна, водили коров, и запах стоял соответствующий. А судя по квохтанию из-за забора напротив, там ещё и курами попахивало. В общем, так себе обстановочка. Антон закрыл «Ниву» обычным ключом, дождался, когда они поставят отражатели и на сигналку, пошёл к калитке в высоком заборе из деревянных досок с небольшим зазором. В некоторых местах из-за забора свешивались ветки кустов сирени и клоки какой-то плетучки с цветами.       — Так, прошу простить, у меня чисто холостяцкий срач. Патрик перебираю, по всему двору запчасти лежат.       — Ты сам? — Антон хмыкнул.       — Я спецом брал таз, который сам могу кастомить как хочу. Так шо да.       Открыв калитку, он приглашающе махнул рукой. Да, и вправду, прямо за воротами стоял «УАЗ Патриот» с открытым капотом. Вокруг него на щербатых лавке и табуретке лежали инструменты в ящиках и какие-то детали. И вся эта сцена оказалась накрыта аркой с создающим плотную тень виноградом. Дом у Антона оказался кирпичный, не из новенького гладенького кирпича, а такого, сильно попроще, годов девяностых, зато с красиво выложенными белым кирпичом наличниками вокруг окон и карнизом. Фундамент высокий, вокруг куча каких-то необычных деревьев, с которых как будто слезла кусками гладкая кора. Да и вообще по всему участку деревья, высокие, раскидистые; наверное, только так тут получается выживать. По одному углу дома плетётся плющ, с другой стороны — большая веранда под поликарбонатным навесом, вайб не дачи, а именно дома.       — Так, я щас иго тёмное выпущу, не пугайтесь, — Антон отошёл к заборчику, примыкающему к веранде, полностью заплетённому какой-то плетучкой с крупными фиолетовыми цветами. И как только он открыл калиточку, в передний двор вылетел здоровенный пёс, похожий на мочалку серо-коричнево-чёрного цвета. Он радостно принялся гавкать и носиться вокруг гостей. — Это Тима, знакомьтесь. Он дурной, но добрый.       — А он в вольере сидел? — Оля протянула руку погладить, за что тут же получила несколько облизываний, и только после этого пёс подставил голову.       — Нет, у меня в заднем дворе сад, он его охраняет. Ну типа охраняет, тупо гавкает и своим видом пугает, на деле из него охранник хуйня, конечно. Чтобы кончи не пиздили мой крыжовник, я не для них его прыскал и удобрял. Ладненько, в дом заходите, сейчас само пекло попрёт, ничего не снимете.       Поднявшись на крыльцо и переобувшись в выданные икеевские тапки, они зашли толпой в дом. А ничего так, современный простенький, но приятный ремонт, без вагонки, со светлыми обоями. Слышно, как тихо гудит кондиционер.       — Ебать, с меня сейчас пар пойдёт, — Саша тяжело выдохнул, театрально проведя рукой по лбу.       — Направо дверь в ванную, мойте руки, проходите. Об кота не перецепитесь.       Арсению нравится. Он почти слышал в голове этот мем. У Антона в ванной не мужицкий гель с запахом нефтедобывающей вышки и дезик с ароматом атомного ледокола, а сладенький сандалово-ванильный прикол, есть какая-то умывашка для лица, есть тапочки, что ещё надо? Справившись с мытьём рук первым и промакнув руки вафельным полотенцем, Арсений вышел по коридору туда, куда пошёл Антон, и с нескрываемым интересом огляделся. Господи помоги, Антон ещё и не в стандартной берлоге живёт, как многие его ухажёры, а в приличном доме, в нём вкусно пахнет какой-то приятной вонючкой, тапки не липнут к полу на кухне, а под столом развалился кот, и при этом его шерсть не покрывает всё равномерным слоем.       — Как зовут? — Антон, скорее всего, помывший руки в мойке на кухне, уже нацепил на себя фартук и, стаскивая браслеты в карман шорт, обернулся.       — Лёвка. На базаре заметил, не смог мимо пройти. Хорошо быть котом, спишь, жрёшь, лежишь, спишь. Завидую. — Мужчина, любящий животных, это сразу грин флаг. Особенно когда эти животные ещё ухоженные, сытые и довольные. Арсений даже ещё не знал, какой Антон ориентации, но хотелось надеяться, что правильной. Нет, неправильной… Ну, короче, чтобы с Арсеньевой совпала.       — О, какой хорошенький, — Оля присела, чтобы погладить лежащего под стулом кота, но у того были другие планы. Он с мявом выскользнул из-под руки и вышел в центр столовой. Стало видно, что кот непростой, в сложных узорах из пятен и полос на спине. — Нифига, а что за порода?       — Скумбрия холодного копчения. — Арсений фыркнул. Узор на коте реально напоминал узор на шкуре скумбрии. Антон подхватил кота на руки, замер, рассматривая, как тот упёрся лапами ему в лицо, чтобы вывернуться. — А такой ласковый был, аж на голову лез. Подростковый бунт, куды тебе. Падла. Всё, иди.       Антон аккуратно поставил кота на пол и пошёл к кухонному гарнитуру. Достал кастрюлю, ведро, набитое картошкой с горкой, и принялся быстро-быстро чистить.       — Падайте, не стойте. Картофан я быстро делаю.       — Может, помочь? — Антон обернулся на Арсения и пожал плечами.       — Можешь достать вон оттудава банку огурцов солёных. Как раз будет к картохе. Можешь ещё консервы посмотреть, там всякая хрень лежит, может кто шпрот хочет. Никто не против лука в картохе?       — Нифига, как в ресторане, — Слава присел за стол и подтянул к себе большое блюдо с огромными сливами. — Можно?       — Та не вопрос, шо на столе, берите. Картоха через полчаса будет.       — Арс, бери, пипец вкусные, — Серёжа, уже успевший запихать в рот одну сливу, протянул Арсению.       — Она зелёная. — Антон фыркнул, не отрываясь от нарезки лука.       — Это сорт такой. Она спелая.       — Арс, бери, я ж знаю, что ты на одной кружке кофе живёшь. Ты и так худой.       Арсений прикусил губу. Ну да, он старается следить за питанием. В его возрасте стабильный вес — залог здоровья. Он так-то планирует ещё долго ловить пришельцев в ебенях. Но ему почему-то не хотелось, чтобы Антон об этом его приколе знал. Поэтому он кинул на Серёжу испепеляющий взгляд и, выхватив несчастный фрукт, откусил сразу половину. Да, слива спелая и сладкая, а он и правда голодный.       Пока Антон жарил картошку у плиты, они пытались понять, как лучше выстроить съёмки на завтрашний день. Антон ещё утром сообщил, что завтра его в посёлке не будет, поэтому им придётся как-то самим повертеться. Хотелось с наскоку поснимать сразу все куски «Арсений и поле», но что-то внутри подсказывало, что, если они сегодня не сдохнут, завтра их точно добьёт, нужно будет сделать перерыв. Поэтому они думали, что можно снять на базе, в тенёчке и поближе к воде. Антон в ответ на вопрос, что им делать, буркнул, что после обеда позвонит кому-то там и попросит отвезти и что-нибудь показать. Арсений так понял, что, кроме кругов, у них тут ещё какие-то инциденты странные случаются. Тоже в полях, но уже что-то из разряда странно помятых кустов или упавших непонятно из-за чего деревьев. В общем, завтра они будут снимать какую-то дичь и общаться с Антоновым корешем. Антон только сказал, что того зовут Рома, что тот эксцентричный и точно-точно даст интервью, потому что снимает юмористические рилсы и тик-токи.       Наконец на стол опустилась большая сковорода ароматной золотистой картошки. Антон, отшутившись тем, что он тут хозяин, сам расставил тарелки, открыл банку солёных огурцов, поставил на стол тарелку с зелёным луком, помидорами и салатом. Арсений был уверен, что видел, как Антон, прежде чем достать овощи из холодильника, окинул его внимательным взглядом. Как будто вытащил их только для него. Тут главное — не надумать слишком много и не расплыться лужей по стулу.       — Кто-то пиво будет? — Арсений навострился. Пиво дело такое, поможет разрядить атмосферу, особенно у него в трусах. Разве это не секс, когда мужчина умеет замечать мелкие детали? Антон открыл холодильник и обернулся на них. — Не стесняйтесь, я сам сейчас тоже бахну. К трём часам рассосётся.       — Тогда я буду. — Оля кинула выразительный взгляд на Арсения, тоже хочет, но стесняется. — И Оле тоже достань.       — Арс! — Она наступила ему ногой на ногу под столом, надув губы.       — Все свои, стесняться поздно. — Антон зафырчал на эту реплику Славы и поставил на стол три бутылки пива.       — Тем, кто не пьёт, предлагаю компот домашний. Холодный.       Поставив на стол кувшин с цветочками и стаканы из-под варенья «Махеев», он сел за стол напротив Арсения и принялся накладывать себе картошку бамбуковой ложкой.       — Не стесняйтесь, наливайте, ешьте. Вам ещё после трёх ебашить, надо нормально пожрать.       — После еды жарко, — Оля открыла бутылочку пива и, отхлебнув, блаженно зажмурилась. — Шикарно…       — Татары в жару горячий чай пьют, так шо… — Антон откусил хрустящего огурца и шумно хлебнул пива.       — Предлагаю обсудить круги, — Арсений отложил себе лука и поднял на Антона глаза. С одной стороны, сосаться, конечно, хочется, с другой — скорее всего, не светит, так что можно и лука поесть. — Раз ты не хочешь давать интервью, я хочу послушать твои соображения. Мы сейчас просто информацию собираем, сами выводы и расследование уже в Москве будем писать. Но нам же инфа нужна.       — Да шо там соображать. Фартит, шо в конце сезона, иначе бы нам мозги выколупали в конторе.       — Антон, как ты видишь взаимосвязь между кругами? Может, что-то интересное видел. — Антон пожал плечами.       — Взаимосвязь в том, что они на пшеничных полях. На них приминать легче и граница чётче. И хуй бы они подсолнухи смогли примять. У нас тут растёт не так много культур, которые так приминать можно, не яблони же.       — А убытки?       — У нас этот год и так полная жопа. В каждом колоске одна треть от нормы зёрен. Один хуй, короче.       — А полиция?       — Пф, ага, щас. Это же поле. Оно не огорожено, камер нет, ещё и далеко. Ну, кто не спал, тот какие-то голубые отсветы видел, а так… У нас один участковый на весь посёлок. Половина населения, конечно, работает в колонии, но это ж не следаки. Дима, мент наш, поездил, поспрашивал, сложил папочку, а шо ещё сделаешь.       — Думаешь, безнадёжно?       — Если задаться целью, можно накопать, но… Хуй знает. Я о высоких материях не думаю, у нас покос на следующей неделе начинается, я морально готовлюсь жопу рвать на британский флаг.       — А это вообще окупается? Такая работа тяжёлая, — Оля, уже отхлебнувшая пива и явно оценившая Антоново гостеприимство, тоже решила включиться в диалог.       — Нормально. В посев и покос ебашишь, летом слегка, а зимой отдыхаешь. Не, ну есть озимые, их тоже посадить покосить надо, но это не на всех полях. У нас контора уже два года не сеет их. Зимой хуи пинаем, технику чиним и ТО проводим, по мелочи.       — Вы как курортники, сезон год кормит. — Антон хмыкнул и кинул на Арсения нечитаемый, но очень приятный взгляд.       — На дом хватает. Вот ремонт свежий сделал тут, вроде норм выглядит.       Он обвёл рукой большущую кухню-столовую. Тут и правда было симпатично: на полу керамогранит под дерево, на стенах штукатурка молочного цвета, светлый потолок и мебель из тёмного дерева. Причём по мебели видно, что она не фабричная, а натурально крафтовая, прям из массива, в Москве за такую три шкуры сдирают. Почему-то Арсений был уверен, что всё это, включая стулья, на которых они все сидят, делал сам Антон. Но, конечно, гвоздём комнаты было большущее панорамное окно с дверью на веранду, оно единственное не было закрыто жалюзями, потому что было под навесом. За этим окном было видно деревья, грунтовку и жёлтое поле, качающееся волнами под горячим ветром.       — Это да, у тебя прям шикарная кухня. Но тон всей комнате задаёт окно. У тебя как у барина землевладельца прям, веранда с видом на барские поля, — Арсений, хихикая, ткнул рукой в окно. Антон в ответ пожал плечами.       — Это моё поле. — Сидящий рядом Серёжа подавился картошкой. Саша тут же кинулся похлопать его по спине. — У вас в Москве пассивный доход — это квартира. А у нас поля под пашню. И то поле, которое вы вчера снимали тоже моё, и соседнее.       — А… Как? — Антон наконец оторвался от ковыряния вилкой в банке бычков в томате и поднял на них взгляд.       — Я не барин, я типа сдаю землю в аренду под засев на сезон. Три сезона сдаю, один не сдаю, потом ещё три сдаю и вот так. — Серёжа, одержимый бизнес схемами, наконец откашлялся и тут же встал в стойку.       — А это выгодно?       — Выгоднее, чем самому ебахаться с посадкой и обработкой. У меня кореш, Айдар Гараев, в этом году из-за херовой погоды на полтора ляма встрял. Пшеница хуйня в этом году, половина от планируемого урожая. А так я получаю аванс, они сами долбутся с землёй, потом в конце сезона отдают остаток.       — А вот год простоя, он не даёт просадку по деньгам? — Арсений под столом наступил Серёже на ногу, но тот только больно пнул его коленом, чтобы не отвлекал. — Ну типа недополученная выгода, всё такое.       — Нет, в этот год уже я сам этим полем занимаюсь.       — Но ты сказал, что это невыгодно. — Антон хмыкнул и стрельнул глазами почему-то в Арсения, хотя говорил с Серёжей.       — Невыгодно, когда ты семена всю эту херь покупаешь, а у меня просто трава растёт. Знаешь, сколько сено стоит? — Серёжа отрицательно мотнул головой. — Ну вот, это турбовыгодный бизнес. Беру на неделю на покос один раз в аренду косилку. Это и землю на поле восстанавливает, и мне по кошельку не бьёт. На селе нельзя полагаться на один источник дохода, это опасно. Если у тебя чисто дача и ты работаешь в городе, то ещё да, а когда ты на полях работаешь, учишься находить пути отхода на все случаи ебучей жизни. Потому что завтра придёт новый хозяин, свистнет, и полетишь ты нахуй из этой шарашки, на твоё место трижды дипломированного импортного спеца возьмут. Как будто много образования нужно баранку в поле крутить, там опыт нужнее.       В интернете всяких арендодателей квартир называли лэндлордами, а Антон без приколов именно лэндлорд, только на его полях люди не живут, а работают. Арсений слегка наклонил голову, рассматривая его. А этот тракторист не так прост. Надо к нему внимательно присмотреться. И нет, не только как к романтическому интересу. Не стал бы дурак, которому ничего не надо и не интересно, так капитально подходить к своей жизни. Сто процентов что-то реально интересное про круги из него получится вытащить. Только нужно влезть в доверие, а для начала понять, как бы это сделать побыстрее.       Закончив с едой, Антон сложил грязную посуду в посудомойку, залил сковороду горячей водой и вытащил из кармана дзынькнувший телефон. Нахмурился, что-то читая, другой рукой вслепую насыпая в кошачью миску сухой корм.       — Так, я сейчас звоню Роме, пожелания по времени есть?       — Пораньше, до жары.       — У нас всё пораньше, мы не Москва, у нас график жизни пораньше смещён в принципе.       — Мы заметили. — Да, Серёжа уже посреди ночи пытался найти круглосуточный супермаркет или доставку, обломавшись и с тем, и с другим. Антон в ответ фыркнул и приложил телефон к уху.       — Але, Ромашка, ты завтречка свободен? О, шикарно, помнишь, тебя ебанутые припрягли, ты им показывал какие-то… Да, да я про этих. Так, не это самое, я хочу к тебе отправить нормальных людей, они опровержение типа снимают. Ну ты им покажешь, поводишь… — Антон оторвался от телефона и посмотрел на Арсения. — Вы его на своей машине повезёте? У него в ремонте. — Арсений закивал. — Да, тебя заберут. Во скока? Ага, понял. Лады, Ром, с меня алаверды. Та ладно, пока-пока. — Антон отнял телефон от уха и обернулся к ним. — Завтра в девять заберёте его, адрес скину. У него травма души после предыдущих съёмок, поэтому готовьтесь, он будет жоска стебать.       — Да я и сам стебать умею.       — Ну лады, — Антон поднял телефон, чтобы посмотреть время. — Времени вагон, давайте фильмец грянем.       — Ого, а какой? — Оля тут же оживилась. Антон махнул рукой и через широкий проход зашёл в большой зал с мягкой мебелью и большим телевизором.       — Нате, выбирайте. У меня про инопланетян коллекция есть.       Арсений словил ехидный взгляд и ухмылочку Антона и тут же отзеркалил. Ничего подобного, их на понт не возьмёшь. Сейчас как врубят хоррор, как раз идеально для жаркого полудня. Всё равно в такой расслабленной атмосфере после пива ничего сложнее «Марс атакует» им не зайдёт. Но эту улыбочку Антонову Арсений уже успел записать на свой счёт и сложил аккуратно в мысленный кармашек.              Означенный Антоном Роман оказался видным смуглым мужчиной в розовой футболке, с яркой внешностью и громким поведением. Он отвёл всю команду в поле, показать, где какая-то поляна выгорела, показал деревья, кусты, вытаскал их по всем окрестностям. В три часа он пригласил их в местную шашлычку, накормил за свой счёт, попросил подбросить до дома… В общем, за день он умаял своим энтузиазмом всю команду, и после плотного обеда в забегаловке все откисали на базе, в тишине и прохладе. Кроме Арсения. Арсений переписывал сценарий и пытался дозвониться до Антона. Тот трубку не брал, потому что или сам был вне зоны действия, или у Арсения окончательно медным тазом накрылось подключение к вайфаю. Это был важный звонок, Арсению нужно было срочно решить, что делать завтра, чем вообще заниматься. Идей не было никаких, потому что в интернете нормальной информации об этих кругах не было, а они тут всего ничего, чисто подводку и два скетча сняли. Ни о чём, всего два листа сценария из пятидесяти трёх. Ладно, десять листов можно снять дома не зелёнке, но всё равно ещё очень много белых пятен. Арсений должен докопаться до создателя кругов!       Вымотав себя к шести часам, он оделся, кинул сидящим в гостиной ребятам, что едет к Антону составлять план на завтра, и, показав фак на пожелание от Оли засосать наконец этого брутального мужика, вышел к машине. Пожелание, конечно, отличное, но как его реализовывать? Вот так в наглую если полезть, можно ещё и отхватить не по-детски. Не хватало ещё потом лицо лечить.       За забором Тима залился радостным лаем, стоило Арсению окликнуть его по кличке. Входить без приглашения в чужой двор он опасался. Да и кто знает, может, Антон ещё не приехал, под забором не стоит ни одна машина. Но на удачу, на Тимин лай открылась дверь дома, и Антон, заметив его макушку над забором, пошёл к калитке.       — О, Арсений! — Антон вышел из дома с накинутым на плечи полотенцем и, схватив Тиму за ошейник, открыл калитку. — Шо не звякнул? Тима, завали! — Пёс радостно заливался лаем, явно довольный приходом гостей. Арсений протянул к нему руки, чтобы погладить покатую макушку, за что оказался тут же облизан.       — Я попытался позвонить, но сети нет.       — А, ну да, сегодня весь день хуйня такая, я в Ростове в «Ростиксе» на вайфае сидел. Можешь к моему подрубиться, — Антон закрыл калитку и отпустил Тиму, чтобы тот начал скакать вокруг и таскать одну за другой игрушки. — Так чего пришёл?       — Мне нужно план на завтра обсудить. Сегодня мы всё сняли, как ты посоветовал, нужно на завтра набросать, если не сложно.       — Не сложно, конечно. Ужинать будешь? У меня бараний шашлык, сосед на пробу мясо дал, там порода какая-то новая, если норм, я возьму на заморозку побольше. Тима, шо скачешь, мячик, ищи мячик! — Проследив за тем, как Тима, прекрасно понявший посыл, принялся рыскать в поисках хоть какого-то мячика, Антон повёл Арсения в дом.       В доме было так же тихо и прохладно, только на окнах с теневой стороны оказались открыты жалюзи. Лёвка вышел к Арсению в прихожую, пока он надевал тапки, дал себя почухать немного и пошёл на кухню.       — Я не на кухне, правда, на веранде сижу. Жара спала, сейчас нормально, вроде.       На самом деле жара спала до двадцати девяти, что так-то тоже жара, но на контрасте с тридцатью шестью это и правда ощущалось глотком свежего воздуха. Поэтому Арсений вышел за Антоном на веранду и присел на галантно отодвинутый стул. На столе уже стояли тарелки с овощами, лежал лаваш, с мангала в углу веранды долетал невероятно вкусный запах мяса с дымком. Кто бы мог подумать, что после плотного обеда в шашлычке у Арсения останется место.       — Пивка? Или чего покрепче? У меня есть охрененная настойка, сам делал.       — А давай, попробуем твои изыски.       Антон фыркнул, ушёл на кухню и вернулся с бутылкой и двумя стопками.       — Ну чо, как вам Рома?       — Он жесть какой быстрый, мы за ним не успевали…       — Это да, его стиль. Он вечно заряженный. Но хоть всё показал, что хотели?       — Мне кажется, даже больше. Хотя… Я думаю, что это просто природные явления, и, если бы не было кругов, никто бы их с инопланетянами не связывал вообще. — Арсений расслабленно откинулся на спинку стула и окинул взглядом пейзаж. И правда, барская усадьба. — Он нас в забегаловку водил.       — А, ну это наша достопримечательность, мне мясо как раз хозяин дал, он ферму держит, мясной магазин охуенный и шашлычку. Хороший мужик. Понравилось?       — Да, у них круто. Только Серёжа бесился, что раков в меню нет.       — Не, я понимаю, шо в Москве это стереотип, шо мы тут по ракам угораем, но не все.       — Почему?       — Раки — это прикол, когда ты их в Москве в ресторане дорогом хаваешь, а не тут. Креветка аргентинская пятьсот рублей за кило. И эта залупа из иляки из-под коряги две с половиной тыщи. Ну нахрен. Я их ем только когда мне друзья, которые их ловят, нахаляву подгоняют. Экология — говно, я ж вижу, откуда этих раков достали, я даже речную рыбу лет пять последние не ем. Вообще море солонеет, всё меняется. Ещё десять лет — и у нас тут можно будет морскую живность ловить, на мидий перейдём, пальцы веером будут. Вместо раков будут омары.       Антон снял с мангала шампур с бараньим шашлыком и принялся счищать вилкой в смешное эмалированное блюдо с нарисованными фруктами. Арсений с подозрением относился к баранине, в одной деревне года три назад их пытались накормить каким-то бараньим супом, вонял он так, что рвотные позывы были даже у Серёжи, у которого был стальной ЖКТ. Его не взяла ни астраханская вяленая рыба, от которой вся команда дристала, ни родниковая вода где-то на южном Урале, после которой случилась блевота. Но тот супец и его доконал. А вот Антонов шашлык пах вкусно. Специфически, не так, как свинина или птица, но, определённо, аппетитно. Счистив все три шампура, Антон посыпал блюдо мечты свежими кольцами синего лука и сел за стол.       — Ну, приятного аппетита. Пожрём, и потом я помогу накидать план. Тебе к Журавлю нужно поехать, взять интервью.       — Спасибо, тебе тоже приятного.       — Ты соус бери, он не острый, но очень прикольный, — Антон подсунул ему под руку банку Краснодарского соуса, а сам шлёпнул на кусок лаваша лист салата, кусок мяса с луком, ложку соуса и, завернув типа шаурмы, принялся жевать.       Шашлык оказался действительно вкусным. Видимо, вопрос в том, качественное мясо взяли для готовки или нет. Но Арсений и не был уверен, что их в той деревне не пытались отравить к чертям. Он с удовольствием отпил пива из банки и заел кусочком мяса в соусе. Кайф. Он обычно брал другую марку пива, та, что ставил на стол Антон, была попроще, но как будто идеально сочеталась с вайбом вокруг. В общем, даже эта удушливая жара, от которой асфальт плавился так, что грузовики оставляли колею, как в грязи, стала привычной. Хотя Арсений был холодоёбом. Наверное, тут сыграли роль интересные съёмки, плюс хорошая компания. А Антон точно был хорошей компанией. Причём Арсений не был склонен списывать их хороший контакт на то, что он поднаторел в завязывании контактов с местным населением. Антон и сам добродушный, гостеприимный, но не дурачок. Арсений ещё в прошлый раз заметил за одной из открытых дверей в коридоре кабинет с очень хорошим компьютером. Это значит, что фриланс был у Антона не простой, значит, он не был стереотипным мужиком на тракторе, хоть и имел специфические манеры и говор. После ужина Антон занёс посуду в посудомойку, подсел поближе, чтобы накидать план. То, что нужно поговорить с участковым, который какое-никакое, но вёл дело, было ясно. Арсению хотелось взять интервью хотя бы у одного работника с поля, механизатора, как их назвал Антон. Но тот, долго перебивая в голове варианты, сказал, что лучше не надо. Лучше пусть в конторе у секретаря возьмёт, полезнее будет.       С составления плана они перетекли в плоскость разговоров о жизни, интересах. Антон вот рассказал, что посёлок от деревни отличается наличием церкви, поэтому у них аж посёлок. Он вообще много знал, не кокетничал этим, не пытался Арсения впечатлить, а просто с удовольствием делился информацией, рассказывал про море, про посёлок, про свою работу. Арсений никогда не задумывался о том, что это не просто сиди и рули, а целая система, общение с агрономами, планы сбора, кошмар какой-то. То есть, совсем глупому или пьянице никто технику бы не доверил никогда в их конторе. У него в голове хранилась крутая информация о всех культурах, которые только тут росли, об экологии. Арсений слушал и мотал на ус, пытаясь уложить это в целый монолог для видео. Зря Антон отказался от интервью, он точно бы много интересного рассказал, как бы ни прибеднялся. Арсений в ответ рассказывал о себе, о несложившейся из-за блога карьеры актёра, о казусах на съёмках, о том, почему к этому пришёл. О жизни в Москве, своей квартире, доставшейся в наследство, и своей главной любви, престарелой кошечке Сгущёнке, которую он на время отъезда отдал своей подруге, Кате. Катька Сгущёнку любила, поэтому и согласилась терпеть её белую шерсть на своих чёрных вещах. Антон слушал внимательно, чуть приоткрыв рот и улыбаясь, он буквально ловил каждое слово, и Арсению это льстило как никогда, его даже не все интервьюеры так слушали, когда он на подкасты ходил, как Антон. Ещё и задавал вопросы, попросил показать фотки кошки, ну чудесный же мужчина, животных любит, проявлять внимание умеет. Знать бы ещё наверняка, нужной ли он ориентации.       Приехав всего на часик, Арсений просидел у Антона до половины десятого, болтая о всяком. В конце концов Антон, заметив наконец, что уже стемнело, решительно погнал Арсения на базу, потому что дорога на спуск там не самая хорошая и нужно ехать, пока ещё в небе догорает какое-то остаточное зарево, ну и пока там горит фонарь на проезде. В общем, Арсений и сам понимал, что пора к себе, Антону завтра на работу рано вставать, ему тоже нужно пораньше встать, нужно кое-что в интернете найти для съёмок. Они уже даже вышли на передний двор, по очереди кидали Тиме слюнявый кусок верёвки и всё никак не могли наговориться. Арсений был сражён, в самое сердце.       В их диалог ворвался громкий гудок полицейской машины прям под забором. После хлопнула дверь, и под цоканье Антона в калитку без приглашения зашёл кто-то, плохо видимый в тени винограда.       — Я те звонить в рельсу буду, — на свет вышел молодой мужчина в форме и с серьгами в обоих ушах. Он отбил Антону какое-то внутряковое приветствие и толкнул в плечо. — Хули до тебя как до Кремля?       — Да я в Ростов гонял.       — Шо, всё с документами ебёшься? Нда.       — А шо делать, надо ж их когда-то сделать.       — Ничо, надо до зимы закончить, а то по голольду кататься на нахуй, — мент закивал и, наконец, заметил стоящего чуть в стороне Арсения. Он тут же вытянулся и снял с головы фуражку. — Здрасьте…       — Здравствуйте, — Арсений сделал шаг вперёд и мило улыбнулся. На ментов нужно стараться производить приятное впечатление, иначе это те самые люди, которые могут палок в колёса натолкать. — Я Арсений, блогер, снимаю круги.       — Дима, можно Журавль. — Ага, вот с каким Журавлём у Антона на мази. Да, участковый в корешах, это сильный аргумент.       — Кстати, Дима может вас завтра отвезти на дальнее поле с рисунком, это его поле. — Дима, судя по лицу, терялся в реакции, он то ли хмурился, то ли улыбался, пытаясь смотреть на них обоих одновременно.       — Тю, да нема базару… Номер телефончика…       — Я дам Арсению твой номер.       Журавль закивал и как-то очень спешно слился, рассыпаясь в извинениях вперемешку с обещаниями обязательно завтра отвезти показать рисунок на своём поле. У них тут есть не бояре вообще? Даже у участкового есть поле. У Антона вообще четыре!       — А на чьём ещё поле третий рисунок?       — Айдаровском. Если хочешь, я его управляющего запрягу, он тебе интервью даст.       — А на каком поле появилось первым? — Арсений чувствовал, что есть какая-то взаимосвязь, но какая, не понимал.       — На поле Айдара. Надо было тебя сразу к нему отправить, я затупил жойска.       — Если у тебя есть ещё люди, у которых можно интересное интервью взять, давай всех.       — Ну ещё Васю могу посоветовать, он у нас зав психушки районной, может он вам что-то расскажет, очень… Интеллигентный мужик. Айдар, Дима… Саня Ваш, он дальше по улице живёт, ближе к тем полям, он что-то видел, тоже расскажет. Можно у кого-то из конторы взять… Наверно, лучше у Сапёра, он типа секретарь, он вам много расскажет о том, кто до вас приезжал, — Антон хохотнул и достал телефон. — Я им сейчас всем напишу, дам твой номер, спишетесь, договоритесь без меня, шоб сломанный телефон не получился. Тогда ты и сам сможешь планы составлять.       — Э, ты от меня избавиться пытаешься? — Арсений шутливо толкнул Антона в плечо. А вот вопрос был не шуточный, Арсений искренне надеялся, что даже в загруженные рабочие дни у Антона будет хоть минутка на него. Ну хочется, если и не обладать этой красотищей, так хоть побольше погреться в лучах приятного внимания. Чтобы, когда он приедет в Москву, у него был референс, каких партнёров искать.       — Нихуя подобного. Я после работы буду уставший, грязный и вонючий, как псина сутулая, ты меня в первый день видел. А когда я уставший, я нервный. Нахуй тебе такое счастье? У меня ещё будут выходные, я хочу вас всех пригласить на шашлык и пивчанский. И вам надо не зависеть от меня, а то опять не дозвонишься, чо делать будешь?       — Да понятно. Давай мой номер, я готов. Мне очень нужен материал, а у вас его получается набрать больше, чем в предыдущих поездках. Там вообще какие-то фольклорные предания. — Антон отогнал Тиму, выпуская Арсения, и сам вышел на парковку. Провожает, милота.       — У нас прям по факту есть. Нда уж… Неждан вышел…       — Антошка-а! — Антон вздрогнул и обернулся на соседский участок, тот самый, с курятником под забором.       — Ау, баб Валь!       — Антош, ты учера глечик не бачил? Дела куда-то, найти не можу.       — Шо на чеглынке висел? — Стоящая за невысоким заборчиком бабуська в лихо завязанной бандане закивала головой. — Так вы ж его в хату отнесли. Он вам на шо?       — Дочура приихала с унучкой, хочу корову подоить, сливок собрать, а тары не найду. Ну лады, пойду пошукаю.       — Ой, баб Валь, а у вас баллона свободного нет?       — Есть, а тебе на шо?       — С жердёлы повидло делать буду, мамке в город отдам. Один вчера раздолбал случайно.       — Ой так бери, конешно, завтра приходь, я тебе усё дам.       Антон помахал бабушке и повернулся к Арсению. Тот благоразумно скрылся впотьмах за своей машиной, чтобы бабулька не прицепилась и к нему. Или, ещё хуже, не начала Антона расспрашивать, кто это там рядом с ним отирается. Тем более, судя по всему, заговори эта баба Валя с Арсением, он бы ни слова не понял, что от него хотят.       — Что такое глечик? — Антон на мгновение нахмурился, а потом заулыбался.       — Это горшок глиняный для молока, у него крышка притёртая. Ну типа крынки. Ты не пугайся, у нас многие местные так говорят, эти типа… балачка, но не совсем. Короче, просто местный говор.       — А ты всё понимаешь?       — Понимаю всё, а говорить на ней чисто не могу. Я слишком много сижу в интернете и слушаю стандартный русский.       — А я для тебя говорю странно? — Арсению жутко хотелось, чтобы Антон продолжал говорить, потому что с таким голосом, глубоким, слегка отдающим заложенным носом, но зато с хрипотцой, он мог бы вести подкаст или записывать эти дурацкие аэсэмэр. Не осуждайте его, да, поплыл, а почему нет?       — Ну… Вообще нет, может чуть интонации манерные, но мне не мешает. Тебе подходит.       — Я манерный? — Антон кинул на него смешливый взгляд и покачал головой.       — Нет. Ты красивый.       Опа, вот и остановочка сердца. Антон покраснел ушами и отвернулся, старательно тыкая бычок в столбик забора. Арсений же в шоке уставился в пространство, как будто ему новая метавселенная открылась, как будто он наконец въехал в теорию струн или увидел, что находится в точке сингулярности. Щёки ощутимо запекло, он в полной прострации попрощался с Антоном, сбежавшим за калитку, и накрыл их ладонями. Арсений, вообще-то, взрослый мужик, его такими комплиментами не впечатлить! Но нет, всю дорогу до базы отдыха он постоянно одёргивал себя, чтобы следить за дорогой. Не хватало ещё улететь в канаву, его и так друзья отстебут за то, что они после съёмок на базу отдыхать поехали, а он попёрся пообщаться, хотя ему, по-хорошему, нужно две страницы сценария переписать, потому что информация об этих кругах обновляется прям на ходу.       Но на базе все уже разошлись по комнатам, после тяжёлых съёмок на пекле и кучи впечатлений Арсений и сам хотел утопиться в прохладной ванной. Утром успеет отхватить приколов. Тихо искупавшись в душе, он нацепил пижаму и, взяв бутылку воды, вышел на небольшую террасу. На ней стояли раскладные кресла, столик, а ступеньки уходили в сумерки, переходя в небольшой пирс. На другом берегу реки в свете луны красиво колыхался волнами камыш, отблёскивая серебром. Арсений снял рилс и, включив видео на Ютубе, заткнул уши наушниками, впериваясь взглядом в ночь.       Когда его достал заунывный комариный гул, который не приближался просто из-за зажжённой спиральки под столом и интимоскитной лампы, облачная ночь уже окончательно поглотила всё своей темнотой. Даже звёзд не было. Только видно, как по реке, очень далеко плывёт длинный корабль, отражая огни в воде. В одном наушнике бубнил Семихатов про парадокс времени, Арсений слушал первые полчаса, пытаясь переключиться на сложные материи, но в итоге всё равно утонул в своих мыслях. А мыслей было много. Арсений, будучи бисексуальным, никогда больших проблем в романтическом общении не имел. Да — да, нет — нет. С мужчинами он знакомился либо в определённых местах, либо в ещё более определённых приложениях, вопрос «а что дальше» там не стоял. С Антоном Арсений, по ощущениям, въебался с размаху в эту стену мыслей, которых не хотел. Вот они, приехали сюда на полторы недели. Уже прошло три дня, туда-сюда и им нужно возвращаться в Москву, к привычной жизни, в родную квартиру на ВДНХ, ебашить монтаж этого ролика, списываться с Космос Просто для колабы… Что делать с Антоном? Если бы тот хотел курортный роман или типа того, он бы, наверное, нашёл в себе решительность конкретно подкатить. А он вон краснеет, мосты налаживает, комплименты отвешивает. Арсений вынул из уха наушник и, тяжело вздохнув, закрыл лицо руками.       — О, а вот и ты. Я думал, ты у Антона останешься, — на террасу вышел Серёжа, поставил на стол бутылку сока и присел на соседнее кресло.       — С чего бы?       — Ну… Не могу утверждать, но всё прям шло к сексу. — Арсений издал звук на высокой ноте и откинулся на спинку, глядя на Серёжу загнанным взглядом. — Что не так? Он что-то сказал?       — Он сказал, что я красивый. И что завтра нас мент повезёт показывать круги и давать интервью.       — Красивый и?       — И всё. Серёж, я не знаю… Если бы речь шла про интрижку на несколько дней, я бы не сидел тут с ебучими комарами и вонючей спиралькой.       — Ты хочешь, чтобы я побыл голосом разума? — Арсений молча кивнул, сжимаясь в кресле. — Он не попрётся за тобой в Москву, я тебе отвечаю. — Арсений поднял на Серёжу щенячьи глаза, от чего тот тяжело вздохнул. — Ну смотри, у него тут жизнь устроена, а в Москве у него нет ничего. Тут у него дом, большой и хороший, за него явно никаких ипотек не платится, но продать его он дорого не сможет, ты видишь, что это за посёлок. Он не выручит денег на квартиру в Москве. Тем более что такое переехать в квартиру, когда ты привык жить в частном доме? Я бы и сам за город переехал. Здесь у него работа, хоть какая, а в Москве он куда устроится? Только учиться, ну может он что-то умеет, мы не знаем бэкграунда, но, очевидно, если он не в айти, то его устраивает бытие трактористом и для него это будет слишком тяжело, — Серёжа завозился в кресле и шумно сёрбнул колу из банки. — У него тут социальные связи, всё налажено, он живёт в своём неспешном деревенском темпе, переехать в Москву для него как рыбу на берег выкинуть и ждать, пока она дышать начнёт. А ты не переедешь сюда, ты слишком чистоплюй, плюс ты привык ко всем благам, а тут даже доставки из Лавки нет. Это сейчас ты на волне очарования тащишься, что он в робе, непричёсанный и харкает сопли в кусты. А через месяц оно мало ли, как обернётся…       — Это тяжело, Серёж. Я в том возрасте, когда отношения на расстоянии — это как если бы мы взяли по концу одной резинки, разъехались в разные стороны и сидели, ждали, кто первым отпустит, чтобы второму прилетело. Но я впервые года за три последние чувствую что-то такое крутое, вдохновляющее, у меня такой азарт появился для съёмок, переписывания сценария…       — Может, тебе нужно остаться чуть подольше, без нас? У меня на Олину машину есть доверенность вроде, я поищу. Мы поедем, а ты потом уже приедешь. Всё равно после такого контентного марафона мы ещё недели две будем откисать.       — Нужно подумать.       Арсений устало кивнул и поплёлся в свою комнату. Нужно переписать хотя бы страницу сценария, прежде чем лечь спать. Режим дня и так в жопе, не стоит так уж грубить. А об Антоне, наверное, пока лучше не думать, а поговорить.