Долговременное бесчувствие

Маринетт уже год работает в компании «Agreste». Адриан - её босс. Та ещё колючка и злюка. Маринетт морщится, словно съела что-то кислое, когда кто-то упоминает Адриана. Он строгий, придирчивый, импульсивный... но Мари предпочитала называть его "истеричка" или "тиран". Дюпен-Чен просто устала от него и его постоянных замечаний, придирок. Она бывала у него в кабинете чаще, чем можно было вообразить. Ни одной похвалы она от него не слышала. Он вообще может испытывать положительные эмоции и не орать на людей? Маринетт просто ненавидела его, потому что его было много и если бы её попросили сказать о боссе что-то хорошее, то... нет она бы не смогла. Просто не существует в Агресте ничего положительного! Хотя она уважала его как дизайнера, но только как профессионала в своём деле, а не человека и личность. Ну... ещё она была рада, что босс, несмотря на дрянной характер и нрав, ценит её по достоинству как дизайнера. Пожалуй, на этом, сомнительные плюсы её начальника заканчивались. Казалось бы, девушка уже целый год терпит такую змеюку — Адриана и должна была забить на все его выходки. Не реагировать, абстрагироваться от ситуации, но у неё не получается. Она старалась выдерживать всё это давление и многие, кто видел обладательницу голубых глаз, восхищался тому как Маринетт со всем справляется. Словно она не девушка, а "стойкий оловянный солдатик". Да, конечно...

***

Маринетт всегда была целеустремлённой и амбициозной девушкой. Она обожала моду. Она мечтала быть дизайнером и делала всё, чтобы мечта стала реальностью. Она жила этим. Мари приложила просто титанические усилия, чтобы пройти всевозможные конкурсные основы, поступить в лучший институт на дизайнера, окончить его с отличием и наконец пройти жесточайший отбор в лучшую компанию. Она была в восторге от Габриэля Агреста — её восхищал его стиль, его взгляд на моду и коллекции, которые он создавал. Она хотела быть как он, может, даже лучше. С одной стороны всё это звучит прекрасно, не так ли? Но у всего есть обратная сторона. Ей катастрофически не везло в любви. Она пыталась начать отношения и найти такого парня, с которым сможет сбросить эту маску "железной леди" и быть... маленькой, беззащитной Нетти. Разве она многого просит? Девушка пыталась признаваться в своих чувствах парням и в школе, и в институте, но — всё невзаимно, её часто грубо отвергали, если не высмеивали. А самой Маринетт никто и никогда не говорил, что она ему нравится или что она красивая.. И на какое-то время девушка сдалась, она так много обжигалась, что перестала верить в то, что заслуживает быть счастливой, любимой и желанной. Маринетт решила на какое-то время отодвинуть личную жизнь на второй план... лучше она займётся тем, в чём уверена. Но это не значит, что Мари не хотела семью... хотела.. очень сильно. Она мечтала о красивой свадьбе, платье на которую сошьёт себе сама. Мечтала быть в крепком, счастливом браке с человеком, который будет любить её так же сильно, как и она его. Мечтала быть матерью. Но увы, это были лишь мечты, которые девушка не могла воплотить в реальность. Сколько бы она не пыталась ходить на свидания и знакомиться, ничего не получалось. Кто-то просто ей не перезванивал, и она понимала, что наверное, отпугнула... она была самостоятельной и волевой. Это чувствовалось и отпугивало потенциальных кавалеров. Но Мари не могла притворяться нежным цветком перед человеком, которого видит первый раз в жизни. Она больше всего ненавидела притворство. Маринетт несомненно могла быть нежной и хрупкой, словно фарфоровая кукла, до которой боишься дотронуться лишний раз, но только если она почувствует себя комфортно, в безопасности... Кому-то от девушки нужно было только тело. Они искали легкодоступную дурочку на одну ночь. Кто-то даже предлагал ей неприлично большие суммы, считая её меркантильной. Но Мари ведь не такая... Неоднократно обжигаясь и разбивая своё хрупкое сердце, Маринетт перестала искать отношения, а мечта о крепкой и счастливой семье была только мечтой. Разочарование. Из-за этого осознания девушка много раз горько плакала, когда приходила в свою небольшую, но уютную квартиру. И какой бы уютной не была её квартира, Маринетт было в ней одиноко и холодно... Из всего опыта, который был у неё, сложилось стойкое убеждение: абсолютно все мужики  – похотливые животные, в которых нет ничего святого. Таким же в её глазах был и Адриан Агрест — самодовольный павлин.

***

Противная мелодия будильника оповестила Маринетт о наступлении нового дня. Девушка жмурится, пытаясь рукой нащупать звонивший телефон, чтобы отключить раздажающую мелодию. Это удаётся ей не с первого раза. — Господи, ну за что, — ворчит Мари, явно не желая вылезать из-под тёплого одеяла. Собравшись с силами, она всё-таки поднимается, нащупывает ногами пушистые тапочки и неторопливо топает в ванную, чтобы привести себя в порядок. Она принимает душ и умывается. Пока Мари чистит зубы, недовольным взглядом буравит своё отражение в зеркале. Голубоглазая брюнетка шумно выдыхает через нос и продолжает утреннюю рутину, направляясь на кухню, чтобы сделать себе чёрный чай с лимоном, но её спокойное утро нарушило уведомление, пришедшее на телефон. — Ну конечно... ещё один день, который проверит мои нервы на прочность... — она лениво смотрит на экран телефона, где высветелось сообщение от начальника: "Доброе утро, Маринетт! Пожалуйста, разберите сегодня папки с эскизами, некоторые нужно отнести в архив, а что-то отдать в отдел дизайна" — ЧТО?! Разве я похожа на секретаршу или девочку на побегушках?! Это уже верх наглости, — возмущается девушка, фыркая. Но спорить с Адрианом было себе дороже. Вдох-выдох. Она старается совладать с эмоциями и успокоиться. Глянув ещё раз на экран телефона, но уже для того, чтобы посмотреть время, девушка вздрогнула. — Я опаздываю! — вскрикивает она и бежит одеваться. Белая блузка, чёрная юбка-карандаш до колена и чёрные туфли на низком каблуке. Её образ завершал лёгкий макияж, которого почти не было заметно и причёска – пучок. Мари пару минут крутится перед зеркалом в прихожей, наконец берёт рюкзак, в котором небольшой перекус и термос, ключи и выходит из дома, надеясь успеть на нужный автобус.

***

Запыхавшаяся Мари влетает в свой кабинет, параллельно пытаясь отдышаться. Ну, зато она не опаздывала. Девушку тут же окликают, она поворачивается, уже зная кто и зачем. Натали — секретарша Адриана. Маринетт до сих пор не может понять, то ли Натали чужды человеческие эмоции, то ли она была роботом, ну и более реальное — она хороший специалист, который работал долгие годы с Габриэлем Агрестом. — Маринетт, здравствуйте, Вы как раз вовремя, господин Агрест хочет Вас видеть, — быстро говорит женщина и удаляется по своим делам. Ну началось. Девушка раздражённо вздыхает и закатывает глаза. — Как же он меня...задрал, — бубнит Мари, шагая к кабинету начальника. Стучит. — Извините пожалуйста, это Мари, — говорит девушка и в ответ получает сухое "Войдите". Она привыкла, но всё равно неприятно. Маринетт открывает дверь, делает шаг, входя в просторный кабинет и осторожно закрывает дверь, чтобы она не издала раздражающего слух хлопка. Девушка переводит взгляд на босса. Он в своём репертуаре: гордо сидит в дорогом кожаном кресле за большим дубовым столом. Высокий, широкоплечий и в дорогом классическом брючном костюме. Адриан холодно посмотрел на неё и начал свою речь: — Я хотел бы напомнить Вам о задании, которое скинул утром и ещё... не забудьте, что в скором времени Вы должны будете начать работать над новой коллекцией. Продумайте стиль, тематику и место, где будет проходить показ, — говорит Адриан. У Мари даже глаз задёргался. Он серьёзно?! Ну спасибо, что хоть не забыл, кто она по профессии. Девушка вздыхает, на что получает вопросительный взгляд начальника. — Вас что-то не устраивает? — холодно спрашивает Агрест, от чего кажется, будто он продолжит фразу чем-то вроде: "... если Вам так тяжело, пишите заявление по собственному", но этого не происходит. — Нет-нет, прошу прощения, я всё помню и сделаю в лучшем виде, можете на меня рассчитывать, — сдержанно сказала Мари. — Вот и славно, можете идти, — заканчивает диалог мужчина. Девушка кивает и выходит из кабинета. Она справится.

***

Маринетт уже по меньшей мере около двух часов таскает тяжёлые папки с эскизами туда-сюда. Кто вообще придумал поручать ДЕВУШКЕ такую тяжёлую работу!? Она в очередной раз топает с папкой в руках, перебирая эскизы, чтобы понять, что к чему относится. Она была рада, что эта папка последняя и её нужно отнести к себе в кабинет. Мари так сильно была увлечена эскизами, что сначала и не поняла что происходит, боковое зрение уловило что-то. Она отвлеклась от эскизов, остановилась и поняла. Ребёнок. Маленькая девочка потерялась и тихо хнычет. Стоп. Откуда тут вообще дети?! Мари оглянулась по сторонам и никого не заметив, присела на корточки перед девочкой. На вид очень маленькая. На вид года четыре? Возможно... — Малышка, ты чья? Ты потерялась? — спрашивает Мари, тут же понимая какой это бред. Ребёнок плачет и ничего не может объяснить. Спрашивать, знает ли она номер родителей — бесполезно. Мари задумалась: — Меня зовут Маринетт, а тебя? — тепло улыбнулась девушка, на что малышка вопросительно посмотрела на неё, и, перестав плакать нерешительно ответила: — Эмма... — Какое красивое имя. Так, Эмма, ты тут одна или здесь работают твои родители? — продолжала спрашивать Мари. — Папа. Тут папа работает, — девушка кивнула. А ещё её удивило как хорошо девочка разговаривает в свои предположительно четыре года. — Давай так, мы найдём твоего папу, но перед этим я занесу это, — она показала пальцем на папку эскизов в её руках, — в мой кабинет, хорошо? — она улыбнулась и протянула малышке ручку. Зайдя в свой кабинет, Мари положила папку на стол и уже хотела идти к кому-нибудь, чтобы помогли найти непутёвого родителя маленькой Эммы, как девочка слегка дёрнула Мари за палец, привлекая к себе внимание. — Я кушать хочу... — тихо сказала девочка. Что ж, ладно... Мари садит Эмму на диванчик который был в её кабинете, пододвигает к ней стеклянный журнальный столик и берёт свой рюкзак, откуда достаёт небольшой термос с чаем и крафтовый пакетик с выпечкой. Хорошо, что она всегда берёт с собой что-нибудь вкусненькое. Выпечка, шоколадка или мармеладки, у неё всегда было что пожевать. Вряд ли этим можно кормить детей, но идти с чужим ребёнком в ближайшее кафе было бы куда подозрительнее. — Это конечно не то, чем нужно кормить маленьких детей, но если ты не против... — говорит Мари и протягивает выпечку Эмме, параллельно наливая ей чай. Девочка благодарит и начинает кушать. Маринетт засмотрелась на неё. Блондинистые волосы и большие зелёные глаза... кажется, она кого-то ей напоминает, но кого? Девушка смотрит на время, сейчас и правда обеденный перерыв, все побежали в кафе, которое находится напротив компании. Кажется, поиски папы Эммы затягиваются. Мари решила не терять времени зря и поболтать с девочкой. В процессе беседы Эмма оживилась и начала открываться девушке, Мари была ей благодарна. Из диалога с Эммой Маринетт поняла несколько вещей: Эмме действительно четыре года; У неё только папа, потому что мама её не любит, как сказала сама Эмма, от чего сердце голубоглазой болезненно сжалось. Как можно не любить такое маленькое чудо!? Ещё Эмма сказала, что её папа самый лучший, добрый и самый красивый на всём свете. Ну конечно, куда без этого? Мари играла с Эммой уже полчаса и впрочем, не жаловалась, пока в её кабинет не вошёл Адриан, а Эмма тут же не вскочила с места, закричав: — Папа! Такого Маринетт точно никак не ожидала, хотя, присмотревшись к ним поняла, они и правда очень похожи. Но... это он то самый добрый?! Да ну нет... Её злой босс — отец-одиночка? — Моя маленькая принцесса, ты так напугала Натали, больше не убегай, — ласково говорит Адриан, взяв дочь на руки, пока Мари стоит в немом шоке. — Папочка, не переживай, мне помогла Мари, она такая хорошая, а ещё она покормила меня и поиграла, — восторженно тараторит Эмма, и Адриан переводит взгляд на Мари, от чего брюнетка вздрагивает. Хотя сейчас в его глазах нет холода, лишь... благодарность?.. — Спасибо, Маринетт, зайдите потом ко мне в кабинет, хорошо? — говорит он и его губы трогает едва уловимая улыбка. Мари растерянно кивает и прощается с Эммой, махая той ручкой и ласково приговаривая: — Пока-пока, малышка. Адриан с Эммой на руках покидает её кабинет, оставляя Маринетт наедине со своими мыслями. Видимо, Маринетт сильно ошибалась насчёт своего босса...