Долговременное бесчувствие

Маринетт сидела за столом, увлечённо рисуя в блокноте эскизы для показа. Настроение было отличное, после вчерашних посиделок с Адрианом и Эммой на душе было тепло и спокойно. Она впервые себя так чувствовала, поэтому , повинуясь порыву положительных эмоций, её руки наконец-то дошли до работы и ничего не отвлекало, а фантазия вновь и вновь подкидывала новые варианты для эскиза. На столе был творческий беспорядок: Всюду разбросаны книги, карандаши, ручки, куда-то закатился ластик, а на пол упало несколько листов, но Мари не обращала на это внимания. Работа кипела. На первый взгляд, она выводила хаотичные линии на листе, но если присмотреться, они создавали единую композицию, законченный образ. Творческий беспорядок на рабочем месте дизайнера — это не просто хаос, это симфония идей и вдохновения, запечатлённая в каждом предметe. Стол завален эскизами, цветными карандашами и бумажными стикерами, на которых спонтанно запечатлены мысли, чьи-то мигнувшие осознания и неожиданные озарения. Арты прошлого проекта сосуществуют с планами на будущее, словно каждой идее дано право на жизнь. На стенах — мозаика из вдохновляющих изображений: вырезки с журналов, фотографии, постеры. Каждый элемент словно шепчет своей создательнице: «Не бойся мечтать». Пробегающие мимо руки натыкаются на непропечатанные страницы блокнотов, полные зарисовок и чертежей. И среди этого креативного безумия притаился уют. Запах свежесваренного кофе создавал атмосферу, в которой идея может раскрыться и окрепнуть. Это не просто беспорядок — это поле битвы, где каждый штрих, каждая капля чернил отстаивают свою правоту в океане визуальных концепций, стремящихся быть замеченными и услышанными. Солнечные лучики проникали в кабинет девушки, прыгая то на стену, то на стол и обратно. Маринетт улыбнулась, ведь солнечные зайчики, словно любопытные непоседы, которые взмывают в небо над полями, лесами, реками, городами. Они заглядывают в окна домов, транспорта, детских садов, в парки, на игровые площадки, наполняя светом и согревая теплом всех, кто им рад и ждёт.  Девушка решила передохнуть, она оттолкнулась от стола, немного отъехав назад на своём крутящемся стуле, пару раз покрутившись на нём вокруг своей оси и вернувшись обратно. Она взяла в руки кружку с кофе, который уже остыл, отпила, забавно поморщилась и отставила в сторону. — Надо будет вылить, — сама себе шепчет Мари, и взгляд её цепляется за папку с вчерашними эскизами и идеями для показа, — точно, я же так и не показала их... — задумчиво произносит брюнетка, уже готовясь встать и пойти по направлению к кабинету Адриана, чтобы проверить пришёл ли он. Сегодня Адриан в обычной манере написал Маринетт, что он приедет с Эммой в офис немного позже. Не успела она и подумать об этом, как вдруг дверь в кабинет приоткрылась. На пороге появился Адриан с Эммой на руках. Его строгий взгляд смягчился, когда он увидел, как дочь с восторгом смотрит на Маринетт. — Маринетт! А я принесла свои игрушки, мы можем поиграть, можно же? — весело спросила Эмма, спрыгивая рук отца. — Конечно можно, принцесса, — она ярко улыбнулась и только сейчас заметила в руках малышки две плюшевые игрушки: В одной руке она держала плюшевого тигрёнка. Спинка, лапы и хвост у него рыжего цвета в чёрную полоску, а шейка и брюшко — белые. Глазки песочного цвета, а зрачки чёрные — совсем как настоящие. Усы длинные и колючие, ушки — бело-чёрные, а подушечки лапок — мягкие, словно бархатные.  А в другой руке у неё был плюшевый зайчик. Он был белый и пушистый, словно настоящий, с чёрными глазами-пуговками. — Какие у тебя красивые игрушки, знаешь, у меня есть с собой мягкая плюшевая пряжа и спицы, если ты хочешь, я могу связать для тебя кого-нибудь, кошечку или собачку, кого ты хочешь, — улыбнулась Мари, присев перед девочкой на корточки. — Ого, правда можешь? Можешь даже чёрного котика с зелёными глазами? — взволнованно спрашивает Эмма. — Конечно, — хихикнула Маринетт. Её радовал восторг в этих детских глазках. Адриан кашлянул, привлекая к себе внимание и Маринетт это поняла. — Подожди меня тут, солнышко, — ласково сказала она Эмме и потрепала её по волосам, после чего встала и подошла к Адриану. — Маринетт, не нужно потакать ей во всём, это не Ваша зона ответственности, — холодно проговорил он, глядя на Мари сверху вниз. Что? Мари растерянно хлопая глазами уставилась на него. — Подождите, но я думала, что мы с тобой, то есть с Вами немного сблизились? Как друзья... — тараторит Мари, проигнорировав претензию, не понимая возникновение резкого холода со стороны Адриана. Это было не приятно. Она нервно теребила пуговицу на рукаве рубашки, в которую была одета. Девушка стыдливо опустила глаза, понимая, что сейчас капризничает, но почему? Она не могла объяснить почему ей было не приятно от такого резкого холода. "Да лучше бы он не показывал, что может быть таким... милым!" Подумала Мари обиженно надув губы. Неприятно, а с другой стороны она могла его понять... После слов Мари, в его глазах мелькнул интерес, а в сердце — неопределенность. Возможно, они оба были всего лишь двумя разбитыми душами, пытающимися найти тепло в холодном мире. — Что Вы имеете ввиду? Вы о всерашнем импровизированном "чаепитии"? — он показал в воздухе кавычки и театрально закатив глаза, скрестил руки на груди, — не берите в голову, несмотря на то, что между нами с Вами был один приятный разговор, это не значит, что мы с Вами друзья. Не нужно тешить своё самолюбие, — добавляет он, произнося последнюю фразу раздражённо. Маринетт поднимает на него обиженный взгляд, отворачивается и бросив тихое: — Придурок. Она развернулась к нему спиной и пошла к Эмме. — Нужно держать дистанцию, — прошептал Адриан, избегая взгляда Мари. Он так и стоял в дверном проёме чувствуя себя неуютно. Перед тем как развернуться и уйти, Адриан невольно улыбнулся, наблюдая, как малышка тянет Маринетт в мир детских игр, а та и не против. В тот момент что-то сдвинулось в его сердце. Агрест незаметно развернулся и ушёл в свой кабинет, не зная что Маринетт проводила его взглядом. Парень уже давно скрылся, а она так и смотрела вслед. Почему он вдруг так неожиданно вновь стал таким... чужим? Холодным? А с другой стороны... почему её это заботит? Ну посидели они вчера мило беседуя, словно знают друг друга давно, но... Она не могла объяснить, что на самом деле... была бы рада и дальше быть с Адрианом... словно старые друзья? "Да что за бред..." Пронеслось в её голове, и она немного нахмурилась. Не её это дело, да и не могла Маринетт обвинять в чём-то Адриана. Мало ли какие у него обстоятельства. Конечно, она знает его имя. Знает, что у них похожие интересы. Знает, что у него прелестная дочка. Но в остальном она не знает о нём абсолютно ничего, как и он о ней. Но Маринетт ощущала, что между ними зарождается что-то большее. То ли дружба, то ли что-то ещё. Возможно, он просто не мог оставить свою защиту, бояться снова быть разбитым. Конечно, у него очевидно должны быть свои причины для такого холода по отношению к ней. Возможно, Маринетт снова решила поиграть в героя-спасателя, но... Девушка твёрдо решила, что не сдастся. Голубоглазая надеялась, что однажды она сможет пробудить его от этого душного сна. Сможет показать, что не ко всем стоит относиться настороженно. По крайней мере не к ней... Хотя она сама испытывала проблемы с доверием и ей самой нужна была помощь в этом плане, но почему-то... она наплевала на свой главный принцип: "Не лезть и не вмешиваться" — Мари! — девушка вышла из ступора и слегка вздрогнула, растерянно смотрев на Эмму, которая дёргала её за рукав белой рубашки, зовя её немного повышенным, дрожащим голосом. — Что? Что-то случилось? — непонимающе спросила девушка, испугавшись вида взволнованной Эммы. – Я тебя уже несколько минут зову, а ты не отвечаешь и смотришь в одну точку, я испугалась, — то ли расстроено, то ли обиженно произнесла малышка, опустив голову вниз. — Прости, я не хотела тебя пугать, малышка, — Маринетт притянула ребёнка к себе и обняла.

***

Адриан трусливо прятался в кабинете от Маринетт. Как только он перешагнул порог своего кабинета, дверь с грохотом захлопнулась, а молодой человек прислонился спиной к холодной дверной поверхности, тяжело вздохнув. Он не мог объяснить, почему избегает Маринетт и почему ему так от этого паршиво. — Да блять! — крикнул Адриан, зажмурившись. Он чувствовал вину за своё решение, принятое вчера...

***

Вчера вечером, пока Адриан ехал домой, а на фоне не громко играло детское радио, которое так обожала маленькая Эмма, блондин... Не обращал ни на что внимание. Он задумался. Почему он так ослабил свою оборону перед Маринетт сегодня? Это было не правильно. Не естественно для него. — Папа! — подала голос малышка, выдёргивая Адриана из его многочисленных мыслей. — Да, моя принцесса, что случилось? — нежно произносит он, смотря на дочь через зеркало заднего вида. Всё-таки он души не чаял в своей дочери и Адриан был безмерно благодарен Маринетт за то, что Эмма последние несколько дней настолько счастливая. Он слегка тряхнул головой, опять все мысли возвращаются к ней... Маринетт... Она уже долго не выходила из его головы. — Тебе нравится Мари? Вы так мило беседовали, я бы хотела, чтобы она была моей мамой, — мечтательно бормочет малышка и Адриан от неожиданности резко тормозит на светофоре. — Ну... Мари... милая и привлекательная... — мямлит блондин, с ужасом осознавая, что Дюпен-Чен действительно ему интересна и... нравится?... — тем не менее она не может быть твоей мамой, — тихо проговорил Агрест последнее предложение, не желая расстраивать дочь. — А ты ей нравишься? А ты бы хотел, чтобы ты ей нравился? А чтобы Мари была моей мамой? — нескрываемое количество вопросов от Эммы. Адриан и не знал как отвечать. Но он не чувствовал неприязнь от этого. — Я не знаю, Эмма, но не спрашивай её об этом, не доставай, — сказал он выкручивая руль и паркуясь возле многоэтажки. Он погасил двигатель, отстегнул ремень безопасности, вышел из машины и взяв на руки дочь побежал в подъезду, перед этим конечно же закрыв машину. Заходит в подъезд, вызывает лифт и ждёт. По пути до квартиры Эмма ещё тысячу раз успела накапать отцу на мозг касаемо его чувств к Мари: Взаимны ли они, а может ли она ему нравится хотябы теоретически и так далее. Он знал, что всё это происходит по двум причинам: 1. Его дочери катастрофически не хватало материнской фигуры; 2. Эмма сильно прониклась Маринетт и, как следствие, привязалась к девушке. Да он и сам уже не был уверен что чувствует к Маринетт... Нет. Нельзя сближаться с Мари... сегодняшнее проявление слабости было ошибкой. На следующий день, он вернётся к привычной холодности, натянет маску строгого босса, стараясь не замечать, как его сердце слабеет. И всё будет в порядке, наверное...

***

Неожиданный и настойчивый стук в дверь его кабинета заставил Адриана вздрогнуть, перестав придаваться воспоминаниям и отскочить от двери на метр. Агрест пару раз делает глубокий вдох и выдох, успокаиваясь, отряхивает костюм от несуществующей пыли и подойдя ближе к двери, открывает. Глаза расширились от удивления, на пороге стояла не менее испугавшаяся резко открытой двери... Маринетт. Адриан не хотел с ней сегодня пересекаться... — Вы что-то хотели? — строго и холодно смотря на неё спросил начальник. А единственное что было в его голове: "Она не должна ни о чём догадываться" Он внимательно смотрит на неё: Поникшая, растерявшаяся Маринетт держала в руках папку с какими-то документами. Даже сейчас она была красива: Белая рубашка, чёрные брюки, а причёской служил небрежный пучок, в котором торчал простой карандаш, выполняя роль китайской палочки для волос. — Я... я не займу у Вас много времени, пожалуйста, выслушайте меня, — умоляюще смотрит на него своими васельковыми глазами и он сдаётся, отходя в сторону, чтобы пропустить девушку внутрь. Агрест сел за стол и внимательно посмотрел на Мари. Та разложила перед ним эскизы и варианты для показа. — Пока всё это в черновом варианте, но... — начала готовить Маринетт, а Адриан честно старался слушать её, но не получалось. Даже находясь рядом она занимала его голову, а её голос... такой тихий и спокойный... Агрест понял, что всё прослушал, когда Маринетт уже несколько минут как молчала, внимательно смотря на него, ожидая вердикта. Он кашлянул. — Извините, я могу рассмотреть всё это позже и дать рекомендации, если потребуется? — Адриан не заметил на себе изучающий взгляд девушки — Конечно, — она собирает всё в папку и кладёт на край стола, а затем упирается обоими руками об стол, пристально смотря на босса, — только вот скажите, Вы меня избегаете? Или я сделала что-то не так? — она вопросительно подняла бровь. — Что? Нет, это не так, Вы не сделали ничего плохого... — он пытается выглядеть уверенным, но у него не получалось. — Значит Вы меня избегаете? — говорит девушка с издалекой в голосе. — Нет! — Адриан срывается на крик, от чего девушка вздрогнула, а затем тише добавил, — я... пока не могу сказать, извини, всё слишком сложно... — он не успевает закончить предложение как Мари выбежала из его кабинета, с силой закрыв дверь. — Придурок, прекрати вести себя как подросток... — говорит Адриан сам себе, замечая на диване свой зонт, который ему вернула Мари.

***

Маринетт быстро шагала по коридору, направляясь в свой кабинет, она оставила Эмму в кабинете за своим столом, включив на рабочем компьютере мультики. — Белобрысый придурок, змеюка, — пыхтит она под нос девушка, смотря под ноги, остановилась и с шумом выдохнула, — да какого чёрта меня вообще это волнует?! — она зажмурилась и потёрла пальцами переносицу, пытаясь успокоиться. Она зашла остановилась напротив своего кабинета и словно зависла, не решаясь войти. Она успокаивается и осторожно заходит в кабинет. Осматривается, будто находится тут впервые: Среднего размера кабинет. Рядом с большим окном, в другом конце кабинета, находится рабочее место с серым столом, на котором стоит компьютер с большим экраном. Рядом с компьютером расположены клавиатура и мышь. На столе также есть настольная лампа с кремовым абажуром и несколько декоративных элементов. Справа от стола находится розовый стул на колесиках, на котором сейчас сидела Эмма, болтая ножками и смотря диснеевский мультик про 101 долматинца. Над столом расположены полки, заполненные разными книгами, вазами и другими декоративными предметами, включая розовые цветы. Слева от стола стоит серый диван с розовым пледом и подушками. Рядом с диваном и под окном стоит большая ваза с розовыми цветами. Окно большое, с черной рамой, и через него виден зеленый пейзаж. В кабинете много декоративных элементов в розовых тонах, что придает ей нежный и стильный вид. В левой части кабинета импровизированная швейная мастерская. Справа находится манекен на стойке, который используется для примерки одежды. Слева от манекена стоит рабочий стол с швейной машинкой. На стене над столом прикреплены различные эскизы и рисунки одежды, которые, служат вдохновением, а некоторые из них служили проектами для пошива. На столе также видны лампа, катушки ниток и другие швейные принадлежности. Внизу под столом находится педаль для швейной машинки. Мари подошла ближе к Эмме и осмотрела своё рабочее место. Несколько листов бумаги с эскизами манекенов и человеческих фигур всё ещё хаотично лежали на столе. На переднем плане виден эскиз манекена на подставке, рядом с ним лежат два карандаша и ластик, который всё же нашёлся. Хотя, девушка бы не расстроилась потере. У неё была целая маленькая коробочка с разными ластиками и клячками. На других листах изображены наброски человеческих фигур в разных позах. Все рисунки выполнены карандашом. На других листах виднелись эскизы платьев на манекенах. Всего три разных дизайна. Первый дизайн в верхней части листа: платье с корсетом и пышной юбкой, с длинными рукавами из прозрачной ткани с точечным узором. Второй дизайн слева внизу: корсет с узором в виде листьев и цветов, без рукавов. Третий дизайн в центре внизу: платье с корсетом и пышной юбкой, с короткими рукавами, украшенными цветами на плечах, и рядом пуговиц спереди. Четвертый дизайн справа внизу: корсет с короткими рукавами, которые выглядят как оборки. Эти варианты она пока не решилась показывать Адриану, Мари считала эти эскизы слишком сырыми, чтобы с гордостью показать их. — Может ты чего-нибудь хочешь? Я могу принести, мне не трудно, — улыбнулась Мари малышке, а сама присела на диванчик, ожидая ответа, но долго ждать не пришлось: — Нет... спасибо... — немного поникшим голосом сказала Эмма и девушка напряглась. "Эмма расстроенна? Почему?" Крутилось в её голове. Она поймала себя на мысли, что переживает, словно родная мать Эммы. — Точно всё хорошо, принцесса? — неосознанно говорит девушка, явно переняв это от Адриана. Черт... — Да, — Эмма уверенно кивает и продолжает смотреть мультик. Маринетт решила чем-нибудь себя занять и найдя в кабинете чёрную плюшевую пряжу, нитки, зелёные глазки-пуговки и спицы для вязания, села на диванчик, начав вязать обещанного котёнка. Некоторое время они сидели в уютном молчании, пока Эмма не решилась заговорить: — Мари, а можно тебя спросить, но только чтобы это никто больше не знал? — девочка поставила мультик на паузу, нажав маленьким пальчиком на пробел. Маринетт же ловко и увлечённо вязала игрушку, но услышав вопрос Эммы, остановилась и с интересом подняла взгляд на ребёнка. — Секретики? Это я люблю, — брюнетка улыбнулась, подмигивая Эмме, — не переживай, всё, что будет в этом кабинете, останется в этом кабинете, ты можешь мне доверять, — она протянула ей руку, оттопырив мизинчик в сторону, для клятвы. Ребёнок охотно пожал мизинец девушки своим, скрепив клятву. Настроение Эммы сразу поднялось, что радовало Мари. — Тебе нравится мой папа? — спрашивает Эмма в лоб, отчего Мари на пару секунд зависла, пытаясь переварить информацию. Она не ослышалась? — А? Ну... Эм... — расстерянно мямлит голубоглазая, немного покраснев, — это сложный вопрос на самом деле... — она действительно не знала что ответить. Ей безусловно нравилась Эмма, а Адриан... — Ну... он красивый, умный, харизматичный... и даже милый, если судить по вчерашнему дню... — она говорит что-то ещё, но Эмма, получив нужную информацию, перестала слушать Маринетт. — Значит ты его любишь? Папа сказал, чтобы я не докучала тебе с такими вопросами, но ты бы хотела быть моей мамой? Я думаю ты была бы очень хорошей, — восторженно тараторит малышка, не обращая ни малейшего внимания на то, что Маринетт была в шоковом состоянии. Что-что? Как они вообще пришли к этому разговору? — Что? Нет, не люблю, я вообще не думаю, что могу ему нравится, твой папа симпатичный, я не спорю, а вот тебя я просто обожаю, принцесса, — она улыбается, поддаётся корпусом вперёд и целует ребёнка в лоб. — Ты говоришь как папа, — Эмма надула щёки, а Мари просто перестала воспринимать реальность. — Стоп, он говорил, что я ему... нравлюсь? — тихо спросила девушка, широко распахнув глаза от удивления. — Да-да-да, — согласно закивала маленькая копия Агреста, а в голове Маринетт начал потихоньку складываться пазл: Адриан избегает её из-за того, что запутался в чувствах к ней? "Нет-нет-нет, этого не может быть, я не могу ему нравиться, это просто смешно" Думает она, слегка хмуря лоб. Мари устало вздыхает. Слишком сложно. Эмма больше не задавала неудобных вопросов, которые смущали девушку. Вместо этого она вернулась к просмотру мультика. Мари в это время доделывала котика для маленькой принцессы. Мари смотрит на итог своей работы и улыбается. Мягкая игрушка в виде черного кота. У игрушки круглое тело, большие зелёные глаза и маленькие ушки. На мордочке вышиты белые усы и носик в виде крестика. Игрушка выглядит пушистой и приятной на ощупь. Дюпен-Чен окликивает Эмму, а когда девочка обратила на Мари внимание, девушка протягивает ей игрушку. — Такая сойдёт? — она понимает, что да, ведь через секунду, Эмма с радостью в глазах кидается ей в объятия. Тараторя только одно: "Спасибо". Мари нежно гладит Эмму по волосам. — Он такой чудесный, прямо как я себе представляла! — радуется девочка, а Маринетт понимает, что готова сделать что угодно ради улыбки этого ребёнка. Эмма ещё несколько часов просидела, смотря мультики, в обнимку с новой игрушкой, пока Мари что-то рисовала в своём блокноте, сидя на диванчике. Идиллию прервал стук в дверь и Дюпен-Чен отложила своё занятие в сторону, направляясь к двери, чтобы открыть. — Маринетт, Вам просили передать, — сказала Натали, стоявшая на пологе с... небольшим букетом цветов? — Это точно мне? А от кого?... — в голове Мари было миллиард вопросов, но мадам Санкёр лишь передала букет, со словами: — Узнаете, — холодно сказала она и ушла. Голубоглазая так и стояла в ступоре, пока детский голосок, раздавшийся совсем рядом, не привёл её в чувства. — Какой красивый, — сказала малышка, разглядывая букет. Он действительно был великолепным и не простым. Букет состоял из различных цветов пастельных оттенков, включая розовые и белые розы, а также другие цветы, такие как ранункулюсы и эустомы. В букете также присутствовали зелёные листья, возможно, эвкалипта. Цветы завернуты в розовую упаковочную бумагу, и букет перевязан белой лентой.  Они сели на диван и взглял любопытной Эммы зацепился за небольшую бумажечку, торчащую из букета. — А это что? — она указывает пальчиком на бумажку. Как оказалось – открытка Мари вопросительно посмотрела на открытку, медленно достала и открыла: "Мне очень жаль, если я тебя обидел, извини. p.s. Эскизы мне понравились, продолжай в том же духе." Мари удивлённо хлопает глазами, даже подписывать открытку не нужно, она догадалась, кто отправитель. — Принцесса, зачем твоему папе так тратиться и присылать мне букет? — спрашивает Мари, закинув ногу на ногу. — Ты ему симпатична, — отвечает Эмма, будто это само собой разумеющееся. — ...симпатична, но он не знает точно ли это и ему нужно время подумать на этот счёт? — заканчивает мысль Мари. Мне тоже нужно о многом подумать, если честно, — Она, кажется, уже и не злилась на Адриана. Девушка, так же, как и он сам... Запуталась.

***

Мари пыталась поговорить с Адрианом на следующий день, но тот сделал вид, будто ничего не знает. Оставшаяся неделя прошла в холодном молчании между двумя запутавшимися людьми. Обоим было тяжело.

***

Вечер пятницы Маринетт решила провести в компании Альи. Она позвонила ей и позвола в гости, Сезар уговаривать дважды не нужно. Звонок в дверь и Мари уже бежит открывать. Алья стояла на пороге с бутылкой шампанского. — Ну что, отметим пятницу? — спросила Сезар с хитрой улыбкой на губах, — к тому же судя по твоему голосу, тебе есть что рассказать, — она разулась и прошла на кухню. В съёмной не большой, но уютной квартире Дюпен-Чен была маленькая современная кухня с белыми глянцевыми шкафами и светлой деревянной столешницей. На кухне встроенная духовка и варочная панель. На столешнице стоит электрический чайник и микроволновая печь. На стене над столешницей расположена белая плитка "кабанчик". На подоконнике стоят несколько горшков с растениями. Окно закрыто длинными нежно-розовыми шторами. На потолке висит стильная черная люстра с тремя лампами в геометрических металлических абажурах. Пол выложен светлым ламинатом. Пока Маринетт доставала бокалы, Алья по-хозяйски расселась за столом. — Ну и как у тебя дела на любовном фронте? Начальник всё такой же очаровашка и джентльмен? — хихикает журналистка. Мари молчит, ставя бокалы на стол и наливая шампанское. — Никак... — вздыхает Мари и садится напротив. — Погоди, в последний раз, как мы с тобой общались у вас всё было замечательно, ну вроде должно было быть, — Алья устало потирает переносицу и делает глоток из бокала. — Я не знаю, он просто... резко стал холодным? Будто боится открыть кому-то своё сердце?... — Мари задумчиво вертит в руках бокал с шампанским. — О... Ну это мне кое-что напоминает, точнее , кое-кого, — скучающе произносит Сезар, привлекая внимание Маринетт. — Что или кого? — оживилась голубоглазая. — Тебя, — вздыхает Алья, — ты тоже с раненым сердцем и боишься кому-то довериться, даже если тебе человек будет симпатичен, ну и он так же, видимо, — констатирует факт журналистка. Мари кивнула сама себе. В этом был смысл. — Я думаю, мне нужно развеяться... давай прогуляемся завтра? Пойдём в парк и просто походим, — умоляюще посмотрела на подругу Мари. Она давно бесцельно не гуляла, а одной идти не хотелось. Культурно посидев ещё несколько часов, Алья ушла домой, а Мари немного прибралась и пошла готовиться ко сну. Последние несколько дней она чувствовала себя разбитой. — Надеюсь, завтра получится развеяться, и я перестану реагировать на холодность Адриана, как и было на прошлой неделе... — сама себе бормочет Мари перед тем, как заснуть. Она искренне надеялась, что сможет забить на выходки босса. И не важно, что она в упор не замечала, что Адриан ей начал нравиться