Слезы под дождем

Ночь. Дождь слегка накрапывает, поэтому на улице стоял небольшой туман, из-за которого не видно верхнии этажи высоких небоскребов. Ночной Сеул. Повсюду горели фонари и свет в окнах, а свежесть воздуха наполняла легкие на полную. Людей было не сильно много, но и не пару человек. В такое время гуляли молодные парочки или друзья студенты, которые решили освежиться после учебы и отдохнуть в компании. Люди, шедшие в компании друзей или с любимым человеком могли поговорить о чем угодно: об учебе, об отношениях, об оценках, о любимой еде или о любимом фильме, обсудить все проблемы и детали. Могли гулять в парке, пойди в магазин, поесть в ресторане. Джисон тоже так хотел. Джисон. Он хотел быть счастливым, но что-то пошло не так. Он не знает, что именно, но какое-то плохое событие повело с собой другие, как домино. И это домино возможно никогда не закончится, и будет падать, падать, падать до бесконечности. Поэтому он хотел оборвать его. Он не хотел мучаться. Он хотел быть свободным. Для этого Джисон идёт на крышу. Джисон ненавидел свою жизнь, а точнее, ненавидит. Его родители умерли в автокатастрофе, а младшая сестра находится в больнице под капельницей. Он работал на двух работах, чтобы девочка поскорее выздоровела, но ему еще надо учиться, заниматься собой и обеспечивать себя. У Джисона было достаточно денег, чтобы хорошо и богато жить, но ему могло иногда не хватить на одежду или на лекарства, даже если у него был достаточный запас денег. В университете однокурсники издевались над ним из-за пухлых щек. Хан дважды пытался похудеть, но времени на тренировки практически не было. Неужели им не все равно? Каждый раз спрашивал себя Джисон. У него не было денег перевестись в новый университет, да и образование здесь можно было получить хорошее. Плюс еще то, что он больше не будет здесь учиться. Он не будет учиться уже нигде. Он не будет учиться, не будет видеть свою сестру, не будет видеть второкурссника, в которого влюблен, не будет играть на гитаре каждый вечер, не будет пить чай на балконеч, смотря на город, он не будет жить. Парень, которого он любит, зовут Ли Минхо. Этот второкурссник был буквально звездой среди мрачного неба. Этот парень хорошо учился, подрабатывал в компании друга его отца, куда его добровольно взяли, имел время для занятий танцами. И вообще был очень красивым и дружелюбным. С этим парнем он был соседом по общежитию, поэтому знает это о нем. Сам Минхо отзывался о Джисоне как о милом и веселом парне, который никогда не сдастся, правда одно суждение о нем было не правдой. Минхо его мог назвать хомячком из-за его щек и не понимал, как можно смеяться над таким, как Хан Джисон. Они не часто общались, но стали приятелями. Джисон часто думал о нем, от чего у него в животе начинали порхать бабочки. Он представлял его в голове, ну и некоторые сцены с ним он тоже мог представлять... не самые детские. Однако, раз уж Хан уже собрался сделать это, он это и сделает. Он больше не сможет думать о нем, но он больше не может. Парень тчательно подготовился к переезду в иной мир. Он накопил достаточно денег на операцию и на проживание свое сестры, после чего остался ни с чем. Он оставил записку у него в квартире и оставил все важные вещи дома. Сделал уборку, спрятал важные вещи по шкафам и тумбочкам, оставил ключи на крючке около двери. Хан боялся боли, поэтому вскрыться дома было небезопасным решением для него. Он хотел мгновенно: вот он есть, а уже его нет. Джисон шел, направленный на крышу одного старого здания, где часто сидел по ночам или по вечерам и думал. Думал о жизни и о смерти, о врагах и близких, о родителях и сестре, о деньгах и обо всем, что мог представить. На этой крыше любил сидеть не только он, но и множество школьников и студентов, у которых в жизни не все сложилось очень хорошо, те, кто просто пришли освежиться и проветрить голову после занятий, те, кто впервые поцеловались здесь, те, кто пришли пофотографироваться и те, кто приходили сюда для того, что и Джисон решил тут сделать. Он поднимался по мокрой железной лестнице вверх, от чего звуки его шагов казались слегка громковатыми и отражались в голове. Точно ли я хочу закончить всё это? Вспомни все хорошие моменты в жизни. У меня уже ничего не получится. Все старания зря. Я создаю себе проблемы. Что ты делаешь?! Сестренка больше не сможет увидеть тебя! Боже, как у меня болит голова и душа. Мысли не давали ему покоя. Он знал, что перед самой смертью он будет ещё долго думать и мысленно отговаривать себя от этого. Но жизнь такова, что нельзя медлить, а то все может пойти хуже, и ты даже не сможешь с этим справиться. Я бы мог попробовать еще столько интересных вещей... Почему у меня нет возможности загадать всего лишь одно желание? Я такой слабый, правильно, что решился на это! От волнения он не заметил, как начал грызть щеки и губы. Теплый, чуть соленый вкус крови из его губ немного капал на его подбородок. Немного жжет, но он понимал, что нет смысла делать себе хорошо, все равно у него не будет шанса. Он поднялся наверх и огляделся. Воздух, был настолько свежий и приятный, что будто сам входил в легкие и заставлял его тело дышать и жадно глотать его. Позднее время, около 22:30, Джисон взял с собой только любимый коктейль, который он обязан выпить до того, как спрыгнет. Он нес его в руке. Хан подошел к краю крыши и сел, свешивая ноги вниз. Он хотел последний раз подумать и вспомнить то, что не сможет вернуть никогда. Хотел в последний раз насладиться красотой родного города и подышать свежим воздухом, которым не сможет дышать. Я надеюсь, это правильный выбор. Я надеюсь, никто не будет страдать из-за моей смерти. Я надеюсь, никто не увидит меня, лежащего на земле в луже крови. Я надеюсь на удачную смерть. Я надеюсь, что я не выживу. Он сидел, и его волосы развивались и дергались от поднявшегося ветра. Было ощущение, что что-то произойдет, либо все пройдет правильно. Я надеюсь, что никто не увидит меня здесь... — Ты что здесь делаешь? — Спросил кто-то и положил руку ему на плечо. Джисон вскрикнул и дернулся от страха. Он обернулся и увидел Ли Минхо, его соседа по общежитию. Он смотрел на него с тревогой и сочувствием. Неужели он волнуется за Хана? Его волосы так же дрожали от ветра и меняли форму. Он слегка прищурился от каплей дождя, летящими ему в лицо. Он был одет в серую шапку, белую толстовку и темную жилетку. Джисон уже в который раз заметил, насколько же Ли хорош: он был идеален с любым выражением лица и в любой одежде с любой прической. Сейчас у него были красноватые щеки, и это выглядело мило. — Я? А... Ну... Просто сижу, всё в порядке, — Джисон пытался скрыть наворачивающиеся на глазах слезы и покусанную губу. Всё в порядке? Он буквально пришел сюда в одной футболке и в широких штанах, неужели Минхо поймет? — А ты зачем здесь? — Я просто решил освежиться. Целый день проект делал по экономике, голова болит сильно. Почему ты без одежды? Тебе не холодно? Ты весь дрожишь и выглядишь неважно, — Обеспокоенный Минхо взял Джисона за руку, который под напором поднялся и встал рядом с тем, виновато убрав руки в карманы штанов. — Понятно. А я... Мне не сильно холодно. Я пришел просто подумать сюда и всё... — Зубы стучали друг о друга. — Я вижу, что что-то случилось. Может расскажешь? Я обещаю, что все будет в порядке, — Минхо постарался улыбнуться, но смотря на такого Джисона ему хотелось обнять его и заплакать. — Если я тебе расскажу, ты обнимешь меня? Мне так холодно, — Джисон подрагивал. Его нос и щеки покраснели, а кожа немного побледнела от сильного ветра с дождем. Он перекатывался с ноги на ногу и немного жалел о сказанном. — Эх ты, конечно обниму, — Тот в ответ покачал головой и снял жилетку. Накинув ее на замерзшего Хана он добавил. — Хоть что-то... Ты буквально сейчас умрешь от обморожения, я не хочу такого. Джисон посмотрел на него таким взглядом, будто он осуществил его мечту, а затем обнял. Стало тепло телу и душе, он забыл о том, о чем так сильно желал минуту назад. Тот тоже обнял его в ответ. Даже если это всего лишь объятие, оно грело больше, чем теплое одеяло с горячим чаем. Запах Ли ему очень нравился, и теперь, вместо свежего холодного воздуха он вдыхал теплый вкусный запах его друга. Хан заметил, что он начал гладить его по голове. Эти моменты внушали сильное доверие, будто растопили лед, который мешал открыться ему и рассказать. — Если честно, я хотел сброситься. Меня практически ничего не держит здесь, кроме тебя и моей сестры, которой я отдал все деньги на операцию, которая начнется завтра утром. Я устал. Устал от насмешек и нехватки денег для перевода в другой университет, ведь ты единственный, кто находился рядом со мной этот год. Но я не побоюсь сказать, что люблю тебя очень сильно, ведь больше я не смогу ничего сказать никогда. Надеюсь, ты меня отпустишь и поймешь... Я хочу провести последние минуты своей жизни с тобой... — И он сам не понял, как заплакал и начал рыдать в плечо Ли. Минуту Минхо не мог ничего сказать. Внутри него все обрушилось. Ему только что признались в любви и в желании умереть. Слезы покатились по его щекам, а он просто смотрел в пустоту. Он не чувствовал тело, но руки сами до сих пор держали Джисона в объятиях. Лино не любил плакать рядом с кем-то, но когда рядом Джисон, ему было всё равно на его реакцию, главное, быть рядом. Поэтому Ли сильнее обнял его и проглотил последние слезы, стараясь больше не плакать. Куча мыслей прибежали в его голову: Разве я не мог заметить этого раньше? Не мог уделить человеку, которого я люблю больше жизни, чуть больше внимания? Разве я не мог спросить его, в чем дело, когда он постоянно ходил с грустным и обреченным лицом, когда не находился со мной рядом? Возможно, я бы мог ему немного помочь... Минхо старался не винить себя, ведь он знал, что невозможно покончить с собой только из-за отсутствия компании друзей, с которыми можешь повеселиться или поговорить на разные темы. Но то, что он сейчас услышал, это то, что этот парень скрывал на протяжении очень долгого времени под своим вечно улыбающимся лицом. Он не хотел сейчас улыбаться, переводить эту тему в шутку или пытаться отвлечь его от проблем. Ли хотел ему помочь чем сможет. Отдать ему последние силы, побыть с ним ещё немного... — Прости, я, наверное, сказал много лишнего, не хотел тебя обидеть, прости, что так получилось... — Джисон начал отстраняться. Он подумал, что навязывается. Его проблемы — его проблемы. Было крайне неудобно понимать, что ты заставляешь любимого человека страдать вместе с тобой. Он не хотел, чтобы Ли обижался на него, пытался ему помочь, забывая про себя. Он думал лишь о том, как быть рядом с ним, и ничего более. Хан ненавидел выглядеть жалко и беспомощно, ведь он прошел через столько трудностей... — Джисон... — Единственное, что слетело с губ Минхо, пока по его щекам не покатились новые теплые слезы. Я люблю тебя, хотел сказать он, но что-то его остановило. Ли просто продолжал обнимать его и гладить по голове. Этого Джисону хватало. Холодное сердце таяло от прикосновений, в которых его тело нуждалось большинство времени его жизни. Но смелость взяла верх: — Джисон, ты сейчас сказал всю правду?.. Которую так сильно скрывал? Ты мог рассказать мне, лучше пораньше, чем попозже... Твоя жизнь... она... стояла на волоске от смерти... — Вздох. — Знаешь, Джи, я тебя люблю, достаточно сильно, чтобы ты чувствовал себя хорошо. Я понимаю, насколько тебе было трудно и не брошу тебя. Пожалуйста, останься со мной!.. Я все еще хочу видеть и слышать тебя, знать, что с тобой все в порядке... Только не делай глупостей, пожалуйста. Возможно, уже поздно, но я постараюсь помочь тебе, Сони... Пока Хо выговаривался, на улице стих необычайно сильный ветер, из-за которого не было отчетливо видно чужого лица. Но несмотря на это, Джисон со стеклянными глазами смотрел на Ли. Он был очарован его страстью помочь, спасти. Джисон застыл. В его голове звучал только медовый голос, наполненный переживанием, любовью, заботой. Хан должен был ответить, но словно не мог. Его голос и тело отказывались что-либо делать. Он мог только любоваться им, его красивыми чертами лица, яркими глазами... Джисон чувствовал Минхо. Чувствовал, что его эмоции хранят внутри, чувствовал, как искренне он только что говорил, чувствовал, что ему срочно нужна любовь и тепло. Поэтому, он его поцеловал. Так, чтобы их связанность не ушла, так, чтобы он сам этого захотел. Хо ответил на нежный поцелуй. Столько эмоций было в него вложено, что прошло уже 2 часа, как они стояли тут, даже не заметив, как быстро пролетело время. Вкус крови и чужих губ смешивался со вкусом дождевых капель и слез. Поцелуй был очень мокрым и грустным. Буквально все переживания начали в нем растворяться, как соль в теплой воде. Легкий ветер и дождь пытались заморозить их сердца, сделать их холодными, отстраненными. Разбить, превратить в лед, чтобы они никогда не почувствовали связь, но у них это не получилось. Сильная страсть любить создавала приграду и не подпускала холод к теплу, поглащала холод, превращая его в тепло, давая еще больше любви. — Хо, любимый, я отдал все последние деньги на операцию... Боюсь, мы не сможем видеться и быть вместе... — Сон вздохнул. Столько отчаяния было в этих больших оленьих глазах. — Хан-и, кто сказал, что ты не сможешь пожить у меня? — С улыбкой сказал старший. — Мне от моего отца достался дввхэтажный особняк, в котором точно найдется для тебя место. Не только место в доме, но и в сердце, — Ли улыбнулся и чмокнул того в лобик. — Правда? Спасибо, Хо, огромное... Я даже не знаю, что сказать, это так неловко... — Джисон слегка покраснел. Ему предлагают жить в красивом доме! Но что насчет старой квартиры? Он отдал ее для младшей сестры... Да и деньги на проживание оставил, ведь она поедет к его двоюродному брату. И тут он впал в ступор. — Что-то случилось, Джисон-и? — Просто... Что делать со старой квартирой? Я ее оставил со своими с ввещами, но и не закрыл ее на ключ, когда выходил... Наверное надо сбегать туда... — Джисон вздохнул и посмотрел за спину, в сторону квартиры. — Ничего, мы можем сходить в твою квартиру и забрать оттуда вещи ко мне домой, правда, нужно тебя как-то прописать в моем доме... — Этот вопрос заставил Минхо задуматься. — А пока, погнали за твоими вещами! — С этими словами он взял Сони под руку и вместе с ним спустился по мрачной железной лестнице вниз. Дождь с ветром прекратились, и теперь на улице стояла чистая ночная влага, свежесть которой заполняла легкие по самое горло. А бледную тусклую луну заменил красно-желтоватый холодный рассвет, придающий весне весеннее настроение. Птицы заладили свою привычную медодию, которая помогла парням проснуться и быстро добежать до квартиры Джисона, пока оттуда что-нибудь не украли...