Особенный

Дыхание Минхо успокаивает. Позволяет сосредоточиться на нём и не думать о мелких беспокойствах. Старший заснул быстро, утомлённый и разрежённый близостью, и сейчас тихо сопел в шею Феликса, иногда что-то невнятно бормоча. Младший лишь слабо улыбался, продолжая перебирать пряди чужих волос. Он долгое время вслушивался в чужое бормотание, пытаясь разобрать слова, но в конце концов прикрыл глаза, вновь пробуя провалиться в сон. Заснуть не получалось. Поменять положение было сложно, потому что Минхо всегда спит чутко, просыпаясь чуть ли не от каждого шороха, а будить его сейчас не хотелось. Старший явно вымотался за день, ведь в последнее время каждодневные тренировки кажутся чем-то непосильным. Все вымотаны как морально, так и физически, но агенство толком не дало им времени оправиться от потери одного из членов группы. Работа ждала, Стей беспокоились, поэтому парни каждый день правда делали что могли. Ёнбок тихо, чтобы не потревожить чужой чуткий сон, выбрался из кровати старшего, одёрнув шторку, и побрёл на кухню. Без таблеток уснуть сегодня будет сложно. Парень вдруг задумался о том, почему не может уснуть. Ведь обычно после секса он вырубался почти сразу, разморённый и довольный приятной слабостью в теле. Обычно партнёр нёс его в душ на руках или просто вытирал салфетками не сопротивляющееся тело. Это уже зависело от партнёра. Феликсу даже не пришлось долго думать, чтобы угадать, кто тихо хлопнул входной дверью, закрывая её на замок. Парень просто поставил наполовину пустой стакан на стол, проглотив таблетку, и вышел с кухни, чтобы перехватить лидера за руку. Чан вздрогнул, явно не ожидая никого увидеть в такой час, но тут же заметно расслабился, проходясь взглядом по чужому лицу. — Ты снова поздно вернулся… — Ёнбок говорит тихо, чтобы не тревожить спящих, и Крис чуть виновато улыбается, касаясь его щеки. — Знаю, прости… Младший лишь качает головой, поддаваясь, когда Чан притягивает его ближе, обнимая поперёк спины и зарываясь носом в волосы. Феликс улыбается в чужое плечо, оставляет невесомый поцелуй на шее старшего и обнимает в ответ, прижимаясь сильнее. — Почему ты не в кровати, м? — тихо спрашивает Бан, вдыхая лёгкий аромат персика, исходящий от чужих волос. — Неужели малыш так соскучился, что решил дождаться меня? Младший тихо смеётся, когда чужие прохладные ладони ползут вниз, пробираясь под край футболки, и оглаживают тёплую кожу, вызывая мурашки. На Феликсе лишь длинная, явно не его собственная домашняя футболка и боксеры, на Чане — уличные штаны и толстовка, поэтому младший ощущает себя голым, видя в чужих глазах огоньки. — Боюсь, второго захода я не выдержу, хён… — тихо отвечает Ли, чуть поджимая губы, но тут же мягко целуя старшего в щеку, — прости. Лицо Чана в миг теряет все краски предвкушения, а из глаз пропадает азарт. Лидер поджимает губы в ответ, но всё же слабо улыбается, когда маленькие ладошки зарываются в волосы, массируя кожу головы. — Кто же сегодня соблазнил моё солнце? — почти шёпотом подаёт голос Чан, водя носом по чужой шее. — Минхо-хён, — Феликс опускает ладони на чужие плечи, по привычке начиная разминать их. — Боюсь, завтра Хёнджин устроит нам трёпку за нарушение тишины… — Будто он сам её не нарушает, — хмыкает Бан, убирая руки из-под футболки младшего от греха подальше. — Им с Чанбином не помешало бы поучиться быть тише. Сынмин уже все уши прожужжал. Ли тихо хихикает, вновь касаясь губами чужой щеки, и смотрит в глаза напротив, в которых, почему-то, плещется лёгкая горечь и волнение. — Всё в порядке? — чуть напрягается Ёнбок, рассматривая чужое лицо. Чан молчит, рассматривает лицо парня в ответ так, будто видит впервые: обводит взглядом лёгкие морщинки меж бровей, веснушки на щеках и носу, а потом вдруг спускается на шею, чуть оттягивая край футболки, чтобы оголить левое плечо и полностью рассмотреть свежую метку. — Да… — голос старшего почему-то отдает хрипотцой. — Всё в порядке, солнце. Феликс не успевает возразить, как старший обхватывает его шею ладонью и притягивает ближе, касаясь губ своими. Чан углубляет поцелуй почти сразу, проникая языком в чужой рот и проходясь по ряду верхних зубов. Ёнбок сильнее сжимает плечи парня, тихо стонет, когда старший чуть прикусывает кончик его языка и ведёт ладонями по ягодицам, слегка сжимая. — Хён… — Ли разрывает поцелуй с тихим вздохом, утыкаясь носом в чужое плечо, — я правда устал. — Я знаю, — старший мягко целует в висок, поглаживая по спине. — Прости. Феликс чуть отстраняется, только чтобы взять лицо лидера в свои ладони и пару раз звонко чмокнуть в губы. Младший смотрит внимательно, гладит чужие щёки большими пальцами и слабо улыбается, оставляя ещё один поцелуй на кончике носа. — Что случилось, м? Расскажи мне. Чан какое-то время молчит, продолжая медленно поглаживать парня по спине, а потом отводит взгляд, тяжело выдыхая. — Я так занят в последнее время, да? — тихо говорит старший, нервно теребя край чужой футболки. — Мне жаль, что я стал проводить с вами меньше времени. Я не имею в виду тренировки или работу… просто дома. — Эй, мы всё понимаем, — Феликс мягко гладит за ухом, вызывая мурашки по коже. — Каждый из нас. Мы знаем, как много ты работаешь ради нас, скольким жертвуешь. Никто ни разу не упрекнул тебя в отсутствии свободного времени или недостатке внимания. К тому же мы сейчас все слишком заняты для этого. — Я знаю, но… — Не накручивай себя, ладно? — младший перебивает, не дав озвучить тяжёлые мысли. — Мы все тебя любим. Все поддерживаем и очень ценим, слышишь? И мы готовы немного потерпеть, пока не закончится это сложное время. Чан слабо улыбается от того, что Феликс переходит на английский. Младший серьезно смотрит в глаза, мягко касается губами щеки, а потом тепло улыбается, убирая с чужого лба мешающие пряди. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — вдруг говорит старший, заставляя чужое лицо смешно застыть. — Почему ты не спишь? — Бессонница, кажется, — поджимает губы Ли, продолжая играть кончиками пальцев с чужой серёжкой. — Но я уже выпил таблетку, так что всё в порядке. — И Минхо просто так выпустил тебя из кровати? — усмехнулся Крис, хотя Феликс услышал в этой усмешке что-то печальное. — Даже без ворчания? — Он заснул сразу после быстрого душа, — ответил Ёнбок, замечая, как старший рассматривает засос на всё ещё оголенном плече. — Стареет, выдержки совсем нет. Чан тихо прыскает, но его веселье сразу же пропадает, когда он вдруг проводит кончиками пальцев по плечу младшего, слегка надавливая на чужую отметину. Феликс следит за ним молча, не решаясь что-либо сказать, пока старший сам не подаёт голос. — Я ведь не должен ревновать, верно? — тихо спрашивает Чан, и младшему кажется, что этот вопрос парень задаёт больше себе, чем ему. — Крис… — Нет, я просто… — старший запинается и, чтобы спрятать чуть дрожащие руки, вновь обнимает Ли поперек спины. — Я знаю, что наши отношения — это нечто иное, нежели то, к чему привыкло общество. И я правда искренне люблю каждого из вас, каждого до безумия. Но это… — Я тоже иногда это чувствую, — вдруг тихо отзывается младший, заставляя Бана на мгновение замереть. — Когда ты слишком милашничаешь с Чонином или Чанбином. Или когда утром выходишь из комнаты Сынмина. Когда позволяешь Хёнджину и Минхо лапать твоё тело на тренировке, хотя я прекрасно знаю, что каждый его сантиметр хорошо знаком каждому из нас. Такое правда бывает, но думаю, это нормально для нас. — Для нас? — тихо переспрашивает Крис, чувствуя, как внутри что-то, давно зажатое и беспокоящее, медленно отпускает. — Нас двоих? Потому что мы были первыми? — Да, — Младший кончиками пальцев мягко выводит круги на чужой груди, явно задумавшись. — Мы были первыми, кто признались друг другу. Первыми, кто открылся, кто подтолкнул остальных. К тому же мы со времён трейни вместе, сразу же поладили, как узнали, что оба из Сиднея. Это другая связь, Крис. — Я понимаю, просто… — Немного странно, да? Чан лишь молча кивает, целуя парня в висок. Феликс мягко улыбается, поглаживает по щеке, а потом прижимается губами к чужим губам, целуя, как в первый раз — медленно и осторожно, будто пробуя на вкус принятое решение. — Ты ведь знаешь, что я чувствую к тебе, верно? — тихо спрашивает Бан, сталкиваясь своим лбом с чужим, и Феликсу кажется, что того немного трясёт. — Знаешь ведь? — Знаю, — Ёнбок прикрывает глаза и замирает на несколько мгновений, не желая рушить момент. — Конечно знаю. Потому чувствую тоже самое к тебе. Наша ревность никогда не выходила за рамки. Думаю, нам не стоит об этом переживать. — Я постараюсь уделять вам больше времени дома, обещаю, — тихо отзывается старший, крепко прижимая парня к себе. — Я правда постараюсь. — Тебе не нужно разрываться, слышишь? — отзывается Ёнбок, успокаивающе поглаживая по лопаткам. — Мы никуда не денемся. Не убежим от тебя. Мы всегда тебя дождёмся. Я всегда тебя дождусь. — Но Уджин не дождался… Крис произносит это тихо, на выдохе, но Феликс всё равно слышит. Парень поджимает губы и крепко сжимает чужую футболку на спине в кулаках, не желая возвращаться к больной теме. Но Чан сам начал говорить об этом. Снова. — Крис… — Феликс зовёт парня как можно спокойнее, не желая давить. Бан отрывает голову от плеча младшего и смотрит в его глаза виноватым и каким-то усталым взглядом. — Я помню, Ликс… — старший слегка кивает, ловя чужой взгляд. — Я всё помню. Я не должен был снова начинать это… — Должен, если тебя это беспокоит, — тихо ответил Ли, вновь опуская ладонь на чужую щеку. — Хён, мы всё ещё не пережили это. Знаю, прошло больше двух месяцев, но такое быстро не заживает. Даже если остальные делают вид, что это не так. — Иногда мне невыносимо больно… — Я знаю. Мне тоже, хён. И всем остальным тоже. Но знаешь, я полностью поддерживаю слова Минни. — М? — Я действительно благодарен Уджину за то, что он ушёл до того, как мы все осознали свои чувства. Потому что это было бы во много раз больнее. Чан не отвечает, но Ли и без слов всё понимает. Старший всё ещё продолжает винить себя, но после того, как они официально начали встречаться, его вину делят ещё семь сердец. Его вину, мысли и чувства. Поэтому на старшего это действует в семь раз меньше. А любви сыплется в семь раз больше. И от этого правда становится легче. — Иногда… я всё ещё пытаюсь насчитать восемь голов… — Просто считай восьмой свою голову. Ёнбок видит, как черты лица Чана чуть разглаживаются, будто часть вины его всё же отпускает. Ли улыбается уголком губ, большим пальцем разглаживает морщинки меж чужих бровей, а потом мягко целует в лоб, вновь крепко прижимая к себе. — Это было единственное правильное решение, Крис. Но больше такого не повторится. Никогда. И Чан безоговорочно верит в эти слова. Бан лишь еле заметно кивает, но младший буквально чувствует, как тот слабо улыбается. Они стоят так ещё какое-то время, не решаясь двигаться или отстраняться друг от друга, пока Феликсу не удаётся подавить в себе зевок. — Пойдем спать, хён, — нарушает тишину Ли, отстраняясь первым. — Я лягу с тобой, если ты не против. — Я никогда не был против, — мягко улыбается Чан, оставляя на чужих губах невесомый поцелуй. — А вот Минхо расстроится, когда не найдёт тебя под боком с утра. — Ему никогда не нравится, что я прижимаюсь к нему во сне, — недовольно цыкает младший, — вечно ворчит, что я как печка. Вот сегодня пусть мёрзнет. Крис тихо смеётся, в последний раз прижимается губами к губам парня и несильно шлёпает его по заднице, гоня в кровать.