snow on the beach

can’t keep you off my mind, like i can’t keep air out my lungs, i’m the maker of silence and i’m the enemy of love

от лета к зиме от зимы к лету от чего ты бежишь или от кого или к кому? ты врёшь и я вру, какую игру мы ведём? а что важнее, кто выйдет из неё победителем и будут ли они вообще — тихо, — шепчет ёнджун, закрывая за ними дверь. — да я как тихий океан, — шипит бомгю, проходя вглубь комнаты. — его не потому называют тихим, болван. он спокойный, вообще на тебя не похож. — я спокойный! — бомгю разводит руки в стороны, задевая корешок книги, и та со стуком падает на пол. — ты ходячее бедствие, чхве бомгю, — ёнджун скрывает рвущуюся наружу улыбку и ставит маленького принца обратно на полку. но уголки губ так и ползут вверх, с бомгю иначе не получается. — за это ты мне и нравишься, гю-я. бомгю, явно смущённый, пялится на трэвиса баркера, будто тот сойдёт с плаката и поможет ему. — сам позвал, я не подписывался на тайные вылазки, — ворчит он, присаживаясь на диван. — я хотел провести с тобой больше времени, плюс, чтобы ты не тратился на жильё. я милый и заботливый хён, даже выгнал соседа на ночь. это, между прочим, стоило мне трёх конспектов и кучи убитых нервов. эй, где твоя благодарность? — ёнджун садится следом и всё ещё не верит, что действительно рядом с ним. шоу, разыгранное перед охранником общежития, чтобы бомгю проскользнул, стоило того. ёнджун готов записаться в драмкружок, лишь бы подольше побольше поближе. — спасибо, любимый заботливый хён, — бомгю вытягивает губы трубочкой и лезет к ёнджуну, издавая звуки поцелуев. — фу, отвали, — ёнджун смеётся и отворачивает бомгю за подбородок от себя. может, бомгю и не тихий океан, но с ним спокойно. с ним как дома. будто ёнджун и не уезжал три месяца назад. щелчок и вспышка, ёнджун резко поворачивается, моргая пару раз. бомгю достаёт полароидный снимок и машет им. — я тут недавно подумал, — бомгю забирается обратно под плед, и их коленки соприкасаются. ёнджун игнорирует этот факт, как и многое за этот день, — мне не нравится, что все фотографии хранятся в цифровом формате. ходить печатать, конечно, дешевле, но, — он показывает ёнджуну снимок, — живые фото в моменте по-особенному хороши, правда? — да, они ощущаются, как что-то настоящее. в моменте хочется жить. в этом моменте ёнджуну хочется жить. — дай-ка мне эту штуку, — ёнджун тыкает пальцем на фотоаппарат. — ну-у, не надо тратить на меня плёнку, — морщится бомгю. — да и я выгляжу сейчас… как после схватки с голубями. почему у тебя нет шлемов для этого двухколёсного монстра! ёнджун мотает головой из стороны в сторону и обречённо вздыхает. — ты всегда чудесно выглядишь. — ты так говоришь, потому что должен. — потому что это правда. ты один из самых красивых людей, которых я встречал, бомгю. для меня ты прекрасен. бомгю замирает, и ёнджун, поражённый собственными словами, на секунду тоже. он тянется к волосам бомгю, чтобы поправить, и потому что хочется прикоснуться поближе побольше подольше. да и что может поменять какой-то день? всего на несколько мгновений отпустить себя, перестать бояться. — буду повторять это, пока ты не усвоишь, — ёнджун заправляет прядь бомгю за ухо, пальцы от его лица не убирает и проходится подушечками по линии челюсти. как бомгю вообще может думать, что он выглядит плохо, когда он выглядит так. у ёнджуна перехватывает дыхание; за секунду всё меняется. джоэл и клементина ведут диалоги с экрана ноутбука, но слышно словно под толщей воды. бомгю открывает рот, но слова так и не выходят, ёнджун и сам говорить не решается. происходит сцена немого кино. оба понимают, но обоих устраивает или оба делают вид. ёнджун отличный лжец, особенно когда дело касается чувств. это лучше для него. он очень старается себя в этом убедить. и, видимо, получается откровенно плохо, раз он теряется под этим взглядом и тонет снова и снова и снова. а ещё он знает, уверен, чувствует: бомгю ошибочно полагает, что ёнджун не понимает. да ведь ёнджун не понимает лишь себя, бомгю он понимает отлично, знает досконально. ёнджун не глупый, всего-то потерянный, напуганный, загнанный в угол. волшебство момента растворяется так же быстро, как и пришло. время ускоряется, они отмирают, планета продолжает вращаться, а эти чувства цвести внутри него. бомгю: у нас первый снег я бы хотел увидеть его с тобой а ты, ёнджун? 9:35 ты всё ещё хочешь видеть его со мной? набирает и стирает. бомгю: ты уже видел первый снег в этом году? 9:36

ёнджун:

у нас нет снега

извини был занят

22:30

ёнджун сходит с ума от количества домашнего задания, статуса активиста университета, подработки и звонков отца. казалось бы, переехал, чтобы его не видеть, а теперь слушает нотации каждый день. ему трудно ужиться с соседом, преподаватели как с цепи сорвались, все от него вечно что-то хотят, найти время на отдых кажется нереальным с его расписанием. он перегружен. и всё же найти время на ежедневную проверку странички бомгю у него выходит. ёнджун сходит с ума без бомгю. расстояние — это тяжело, чувства — это больно, ничто не вечно, всё меняется, что-то обязательно пойдёт не так, и ёнджун всё испортит. как вообще можно любить кого-то вроде него? это абсурд. это закончится плохо. а ёнджун так не хочет, чтобы бомгю было плохо. он сплошной поток мыслей, быстрорастворимый кофе, выливающийся за края кипятком. ёнджун расплавит его своей горечью. нельзя позволить бомгю утонуть в нём. ёнджун поступает ужасно, но это во благо кого? он смотрит на печатает... уже несколько минут, но новое сообщение так и не приходит. вместо этого был в сети недавно. это хорошо. для кого?

i'm not chasing feelings that i don't understand

что в голове чхве ёнджуна? о чём он думает? о ком? почему молчит? они не виделись около полугода, не списывались несколько месяцев. почему он молчит, когда бомгю так много хочется сказать? бомгю перекидывает махровое полотенце через шею. пусан не сеул, и почему он думал, что ничего не изменится? а ведь и вправду — всё по-другому. а если всё так, то он больше не будет задаваться вопросами. он блокирует телефон. смотреть тошно. в ленте счастливый ёнджун с кем-то, кому позволено его счастливым делать, с кем-то, кому ёнджун отдаёт своё время, внимание и сердце. бомгю не нравится, что это не он. но раз ёнджун сделал свой выбор, то и бомгю пора. он отцепляет полароидный снимок от пробковой доски и убирает в стол. пора двигаться дальше. идти на занятия, одеваться, выходить и жить.

i’m underwater, i’m over you

вот только жить не получается. какая же это жизнь, скорее существование. гудки, тянущиеся вечность, контакт, номер которого он помнит наизусть. залежавшаяся правда, скрывать которую больше нет ни желания, ни возможности. — бомгю? — представляешь, в пусане снег. ты говорил... что снег тут бывает меньше недели в году, а может и вообще не пойти. а я люблю снег, хён. я так его люблю, и ты сказал, что я и года не проживу без снега. в том году его правда не было. я расстроился. не только из-за снега, знаешь. но это не важно, хён, всё сейчас так не важно.

i'm still chasing feelings that i don't understand

i’m underwater, am i over you?

всё так просто два человека, две души, тянущиеся друг к другу. ёнджун чувствует это — всё то, о чём поётся пишется и показывается. он не позволяет себе называть это любовью. это что-то слишком особенное. или ёнджун привык любовь демонизировать. ведь если всё то, что он испытывает к бомгю — любовь, то он любит любить. всё так просто но ёнджун находит тысячу и одно оправдание, чтобы всю свою искренность скрыть за безразличием, цепляться за лживые слова, как за спасательный круг, играть на публику, а ёнджун и рад подыгрывать. он с удовольствием ныряет в жар, что-то с детства знакомое. знакомое — не родное. родным ощущается декабрьский мороз, падающий хлопьями снег и бомгю пусть его установки и убеждения, да вся картина мира сейчас летят к чертям, как карточный домик от лёгкого дуновения; пусть ёнджун поступает неправильно, он бежит бежит к бомгю прямо по заснеженному пусану.

now i'm all for you like janet

сan this be a real thing? сan it?

— бомгю, погоди... ты в порядке? где ты? — ёнджун растерянно потирает глаза и пытается сфокусировать зрение. он не понимает, когда успел заснуть, снится ли ему это? стопка распечатанных страниц курсовой на кровати и скоросшиватель под боком, те же отвратительного зелёного оттенка стены, которые он почти успешно завесил плакатами. ёнджун не спит. — он идёт. — кто? — снег, хён. ёнджун поднимается на ноги, смотрит на экран: вызов идёт, полседьмого вечера. — бомгю, где ты сейчас? — на сонгдо, куда ты водил меня осенью. представляешь, даже пляж ненастоящий. всё искусственное, все притворяются. он звучит встревоженно, отчаянно, возбуждённо. ёнджун редко слышал бомгю таким. — пляж не искусственный, бомгю. просто отреставрированный после тайфуна, — ёнджун включает громкую связь, попутно хватает куртку и заходит в приложение такси. — я же, — бомгю издаёт смешок, — я переехал сюда, чтобы быть ближе к тебе, как так вышло, что мы в одном городе, но на такой дистанции, ёнджун? — пожалуйста, будь там, пока я не приеду. зайди в кафе или что-то типа того, хорошо? ты только дождись меня. — я так долго жду, что деваться уже некуда. час езды, полгода, сотни несказанных слов: их разделяет так много вещей, и всё же он ощущает эту связь. сколько всего можно обдумать за шестьдесят минут? сколько всего можно успеть сделать, сколько ёнджун должен был, но не. мороз совсем не кусается, хотя ёнджун не переносит холод. пока он несётся сломя голову, снег падает постепенно, не спеша, будто у него всё время этого мира. на пляже почти никого нет, но ёнджун и не видит никого, кроме — бомгю! он останавливается у знакомой фигуры, пытается не задохнуться от бега и от распускающихся чувств. бомгю поворачивается, ёнджун выдыхает. — почему ты опять без шапки? — ёнджун тут же стягивает свой шарф, аккуратно стряхивает снег с волос бомгю и наматывает его на голову бомгю. — и без перчаток, — он импульсивно тянется к его рукам, лишь на секунду задумываясь: не оттолкнут ли? касается замёрзших пальцев и начинает их растирать. бомгю простоял тут весь час? ёнджун не знает, откуда в нём столько решимости, а, может, снова себе врёт. всё ведь ясно. всё вмиг встаёт на свои места, с бомгю всегда так. на лице бомгю усталость, глаза красные, опухшие. ёнджуну больно, ему хочется нужно необходимо всё исправить. — мне так плохо, ёнджун, я не справляюсь, и без тебя всё кажется таким невыносимым, таким бессмысленным. я устал, — он улыбается разбито, сжимает ладонь ёнжуна, смотрит своими блестящими глазами и утягивает в объятия. здесь, в руках бомгю, очень хорошо и по-зимнему тепло, по-родному. ёнджун прижимается всем телом в попытках бомгю в себя впитать. — ты перестал делиться со мной, ты просто ушёл, — тихо бормочет бомгю, — почему? что я сделал не так? и ёнджун резко осознает, как сильно он ошибался. заставил бомгю сомневаться в себе, окружил его одиночеством. разве бомгю этого заслуживал? — бомгю-я, мне так жаль, я так виноват, — ёнджун нехотя отодвигается, ровно настолько, чтобы смог смотреть в глаза. хоть раз в своей жизни он может смотреть правде в глаза? — я так долго тебя отталкивал, и когда наконец оттолкнул, так испугался, что потерял тебя. я думал, что не смогу дать тебе всего, что ты заслуживаешь, дать то, что тебе нужно. — но ты, — бомгю облизывает обветренные губы, — ты — всё, что мне нужно. ёнджун мнётся, переступать через себя оказывается не так просто. — я облажался и облажался много раз, я сделал столько вещей не так, — ёнджун поправляет шарф на бомгю, — но главная моя ошибка — оставить тебя. если ты позволишь... если ты хочешь, я бы хотел… начать делать всё правильно. — разве ты ещё не понял, — бомгю хватается за ткань его куртки, — что я хочу? что я готов позволить тебе всё. хён, я в тебе утопаю, — он обхватывает ладонями лицо ёнджуна, — и спасённым быть не хочу, — смотрит насквозь, видит ёнджуна и лишь его. контраст прохладных пальцев на разгорячённых щеках ёнджуна не отрезвляет, скорее наоборот. он не знает, кто подаётся вперёд первым, это и не важно. важно лишь то, что они сейчас вместе, они рядом, бомгю хочет ёнджуна так же, как ёнджун хочет бомгю. поцелуй ощущается нереальным, всё, что происходит, кажется очередным сном. ход времени останавливается, даже снежинки замирают в воздухе. ёнджун больше не боится утонуть, ведь вдвоём проще научиться плавать.

you wanting me

tonight feels impossible

but it's comin' down

no sound, it's all around