Концерт грома и молнии

       Кап. Кап, кап, кап. Кап-кап-кап. Тихий, робкий стук — более уверенная барабанная дробь — требовательный гул-шипение. Ровный, стабильный. Неизменный.        Тьму перерезала вспышка.        Молния раскалывает небо надвое, испещряет черноту белой паутинкой — однако затухает так же быстро, как возникла. Какой бы яркой она ни была, главная звезда этого концерта вовсе не она. Нет, молния — лишь скромный предвестник. Её задача — предупредить чужое появление быстрой вспышкой, а затем — скрыться, ускользнуть со сцены юркой змейкой, затаиться...        Однако Ику уже не в первый раз не ускользает. Паря над грозовыми тучами застывшим мигом, запечатлённым на камеру тенгу, качаясь на волнах чёрного небесного моря ярким поплавком, она чего-то ожидает.        Ику ждёт.        Её ожидания вознаграждаются скоро. Сомкнувшиеся было тучи раскалываются вновь — бам! Стук, удар, грохот! Раскаты по всему небу. Рябь звука. Море дрогнуло, землю тряхнуло — и сердце в груди подскочило.        Уже в следующий миг от иллюзии покоя не остаётся и следа. Паря над облаками, искрясь алым, перед Ику возникает она.        Цукомогами.        Нет.        Хорикава Райко.        Появления Райко всегда такие. Громкие, шумные. Сиятельные. Райко — точно этот гром: не может и не хочет оставаться незамеченной. Когда на сцену выходит Райко, об этом должны узнать все зрители — нет, весь мир. Ряд раз, ряд два, ряд три, ряд тридцать три, ри три три три — все должны смотреть на Райко. Все должны видеть Райко. Все должны знать Райко.        Неудивительно, что и Ику узнала Райко очень быстро.        Ику никогда не понимала этих развлечений жителей Генсокё. Паря над облаками, она просто выполняла свою работу, не вмешиваясь в дела нижнего мира, а лишь наблюдая за бесконечными дуэлями. Да и к чему бы ей становиться частью этой суеты? Её принципы всегда были просты: вспыхнуть, предупредить о грозе — а затем затухнуть. И, пожалуй, именно последняя часть воспринималась ей как более важная.        Всё изменил один громкий удар барабана.        Нет.        Один концерт.        Просто однажды Ику оказалась недостаточно расторопной. Просто однажды небесная рыба попалась в расставленные ей сети. Просто однажды её заставили узнать — и признать... хотя, конечно, никого Ику ещё не признавала. И они обе, она и Райко, это знали.        Вот почему каждый раз, видя её молнию, эта громовая особа непременно показывала своё лицо — непременно сияющее самоуверенной улыбкой лицо. Барабаны — вовсе не солирующий инструмент в группе; Райко плевать. Райко — самый раскатистый гром: заявляет о своём присутствии, сотрясая волной звука всё вокруг себя. "Слушайте меня, смотрите на меня — только на меня!" — всем существом кричит она. При этом ещё и стремится задержаться подольше — чтобы каждый, каждый услышал её песню.        А ещё она стремится ухватить сбегающую Ику за хвост.        Каждая их встреча непременно заканчивается дуэлью. Ику находит это утомительным. А ещё — не понимает, зачем это Райко. Почему она так одержима ей, Ику? "Потому что ты — молния!" — это не ответ. Вернее, не тот, который Ику хочет принять.        А Райко на её раздражённые расспросы лишь смеётся — звонко, от души, во весь голос.        "Раз ты так хочешь молний — держи!" — досадливо думает Ику, направляя в соперницу очередной разряд. Молния извивается, стремясь к Райко, — но лишь скользит по её коже, отражаясь в глазах. Ну конечно: ведь Райко — гром. Молния ей не враг — предвестник. Она купается в них, как в волнах. Поэтому ли ей нужна молния, Ику? Чтобы предвещать, играть ей увертюру?        Нет.        Касание руки, лёгкий удар тока по коже, разряд на губах, искры глаз напротив — и Ику понимает.        Райко хочет — нет, требует — чтобы Ику смотрела только на неё. Чтобы Ику — чтобы молния — принадлежала только ей. Чтобы молния не "предвещала" и ускользала — чтобы она сверкала одновременно с громом, став его частью. Ведь Райко недостаточно, чтобы её просто слышали, — ей нужно всё внимание. И уши слушателей, оглушённые раскатами грома, и их глаза — выжженные яркими, ослепительными вспышками молнии глаза...        Ику ускользает вновь — но с каждым разом это всё в большей степени дело привычки. Да и разве может сияющая молния просто так покориться грому, следующему за ней?        В бешеном хлестании дождя молнии, не успевая погаснуть, сменяют друг друга в ритме быстрой барабанной дроби. Грохот не стихает.        Концерт только начался...