Татуировка

      Вроде бы этот день ничем не отличался: Кэйа сидел дома и шерстил весь интернет в поисках чего-то интересного, но ничего не менялось. Джинн в соцсети выкладывала только работу и советы по тому, как быть продуктивнее, а лучше бы выкладывала то, как умеет питаться только кофе на протяжении семи дней. Альбедо пригласили на новую выставку современного искусства, где он будет представлять своё творчество. Даже у Розарии появились посты о различных тусовках и работе, конечно же. Кэйе стоило бы обижаться на то, что она якобы забыла про него и их дуэт, но он вспоминает что это не у неё каждый раз болит мизинец, нет настроения и нет вещей, которые нужно выгулять. В общем ничего нового в его жизни нет.       Поэтому сама вселенная дала ему знак в виде попавшегося в рекомендациях тату-мастера, к которому кажется ходила Розария и долго говорила сходить и ему. «Рано или поздно и тебе придется лишиться тату девственности». Может быть, этот момент настал, к тому же работы у него довольно неплохие, отзывы тоже. В описании профиля всё прилично и даже оставлена ссылка на личный аккаунт. Перейдя по нему, Кэйа посмеялся: в закрепе была фотка с котом. Очень пушистый, рыжий, недовольный. Собственно, как и сам хозяин. Огненная копна волос, что везде в высоком хвосте. Фотографии красивые, с работы или с отдыха. Но подписей почти нет. Либо строчки каких-то писателей. Какая банальщина! Кэйе не пригодится эта информация никогда, но неужели у такого мастера нет никого? Опрятный и довольно… завораживающий вид. Особенно в костюме, с одной конференции… Вообще-то Кэйа собрался бить тату.       Собравшись с мыслями, он очень долго выбирает эскиз, ведь везде одна банальщина, а у этого мастера нестандартные работы. Пролистывая его инстаграмм, он очень редко видел драконов, а если были цветы, то в интересном стиле. Он выбрал тату на шее со звёздами, полумесяцем и перьями, которые идут по ключицам. Ему должно подойти. Наконец он пишет. frzn.starboy: Добрый день, хотел бы записаться на тату. Сможете такое набить? [Фотография] Ответ не заставил ждать. RGNVNDR_TATOO: Добрый день. Да, смогу. Свободные окошки 17, 18, 20 числа. Время можете выбрать какое удобно. frzn.starboy: 17 числа, давайте на 16:00? За сколько управимся? И что по оплате? RGNVNDR_TATOO: Часа за три. Стоимость семь тысяч. Записал. Напишу в день встречи, уточню всё ли в силе.       Ценник нормальный, ответы быстрые, где подвох?       Кэйе остаётся только ждать.

***

– Добрый день, подождите на диване, я подготовлю место.       Кэйа сглатывает и нервничает так, будто девчонка, которой только что стукнуло восемнадцать, идёт в тайне от мамы бить татуировку. Студия выполнена в строгом, но комфортном стиле. Богатом, можно сказать. Черные стены, плитка и красная кожаная мебель. Фотографии с моделями, которых Кэйа видел у него в профиле и элементы огня и искр в некоторых местах. Гармонично. – Чай, кофе? – Нет, спасибо. – Тогда всё готово, эскиз всё тот же? – Дилюк надевает черные перчатки и Кэйа неловко кивает. Эти руки будут бить ему тату? Он снимает верх и осторожно ложится на кушетку. Смотрит за тем, Дилюк всё подготавливает и наконец подходит к нему. Обрабатывает шею и наносит эскиз. У Кэйи идут мурашки, но это скорее всего от прикосновения горячих рук к холодной коже. – Первая татуировка? – Кэйа снова кивает. Он подумает, что он немой? Лимит на слова? – А как нашли меня? – Могу попросить на «ты»? Мне так комфортнее. У нас всё же не такая сильная разница в возрасте. – Да, но у нас отношения клиент-мастер. Но как скажешь. – Нашёл инсту потому что очень советовала моя подруга, которая делала татуировки только у тебя. – А имя? – Неужели запоминаешь клиентов? – Ко мне приходят нестандартные личности, – Дилюк усмехается, подготавливая машинку. – Розария. – Да, с удовольствием бью ей тату. Разговариваем и эскизы у неё интересные, – Кэйа недовольно хмыкает. – Но вот её личная жизнь не для меня, но я не вправе судить. – Не любишь шумные места? – Можно и так сказать. Готов?       Дилюк наклоняется к открытой шее и делает первый штрих. Необычные ощущения, но не такие уж и адские как все описывают. Розария назвала его сумасшедшим, когда узнала, что он собирается бить первую тату на шее, но у него высокий болевой порог. Расслабиться также помогает спокойная музыка и осторожные движения. Он всегда такой осторожный? Ещё Кэйа заметил то, чего явно не было в инстаграмме: явно не хрупкое телосложение, ведь он был в черной футболке, что обтягивала тело, но не как латекс, и свободные, удобные, такие же черные, джинсы. Вкус в одежде присутствует.       Кэйе наскучило просто лежать, слушая музыку, а самый лучший способ заговорить это питомцы, погода или что он делает вечером в пятницу. – Какое имя у твоего кота? – Янтарь. – Красиво, ему подходит. Выглядит так, будто у него собственная квартира с бассейном и пятиразовое питание, – Дилюк посмеялся и Кэйа срочно вспоминает все анекдоты, потому что ему срочно нужно послушать это ещё раз. – Насчет первого не угадал, но трёхразовое питание у него есть. – Наверняка питается икрой и мраморным мясом? – Языками моих болтливых клиентов, – Кэйа почувствовал укор, но увидел улыбающееся лицо. – Мне кажется это твоё питание.       Повисла неловкая тишина и Дилюк даже приостановил работу. Но через несколько секунд опомнился и продолжил. Кэйа понял, что анекдоты отложит на потом.       Следующее время сеанса прошло практически в тишине и лишь изредка Дилюк спрашивал не больно и комфортно ли. Кэйа мысленно благодарит Розарию и корит себя за то, что не пошёл к нему раньше.       Время пошло неожиданно быстро и Дилюк уже начал заканчивать. Во время сеанса Кэйа заметил, что на белоснежном лице виднеются веснушки, а ещё на ярких алых глазах есть довольно пышные ресницы. Он видел, как напрягаются мышцы на руках просвечиваются вены. Иногда от такого вида приходилось сглатывать слюну. – Мы закончили, можешь встать, подойти к зеркалу. Уточни сразу, если что-то не так.       Кряхтя, Кэйа поднимается с кушетки, но сначала потягивается, ведь затекло абсолютно всё. Он подходит к зеркалу, осматривает каждую частичку, и оно выглядит на нём красивее, чем он ожидал. Линии уверенные, не косые. – Тебе идёт.       Дилюк подходит сзади, когда уже закончил с уборкой и тоже с интересом рассматривает получившийся результат. Подлецу всё к лицу.       Он подходит слишком близко. Его живот практически касается спины Кэйи и он чувствует его дыхание. Становится жарко. – Спасибо.       Альберих поворачивается к нему и сталкивается взглядами. Они долго молчат и что-то явно не даёт ему двигаться. Словно ноги и руки сковали цепями, а всё тело горит. Случайно не от ауры старшего? Он слишком долго смотрит в алые глаза снова. О чём он сейчас думает? Что ему делать? Очень хочется сейчас либо закинуть наконец деньги ему на карту и уйти, либо закинуть ноги на его плечи. В мозгу что-то щелкает, когда он неловко сталкивается носами с Дилюком и чувствует дыхание на губах. Больше ни о чём думать не хочется, да и не получается. Сейчас весь мир исчез, а мастер двигается первым и осторожно касается его губ своими. Они ощущаются слишком горячими, даже обжигающими, словно он только что выпил лавы. Ему самому неплохо подходит имя «дьявол». Только что вылез из преисподней и пошёл татуировки людям бить, а заодно сердца пожирать.       Кровь закипает и Кэйа отвечает на поцелуй. Они всё ещё не касаются друг друга. Поцелуй очень осторожный, но невероятно горячий. Он не знает сколько времени прошло, но этого было жуть как мало. Ему срочно нужно либо откатить время назад, либо продолжать, но второе уже слишком, потому что они всё ещё знакомы только один день и их ничего не связывает кроме татуировки. Но друг другу в глаза они смотрят ещё точно секунд тридцать, после чего Кэйа начинает искать глазами свою майку. – Куда тебе перевести? – На номер. Твоя майка на диване. Не забывай свои вещи. – Спасибо.       Он одевается в тишине, пока Дилюк очень заинтересованно смотрит что-то в телефоне. Шуршание вещей ощущается очень громко. Кэйа переводит ему деньги, Дилюк напоминает, как ухаживать за тату, они прощаются и Кэйа уходит. И только спустя пять минут понимает, что ушёл не в ту сторону, потому что мыслей впервые за долгое время не было ни одной.

«@master_rgr подписался(лась) на Вас»

      Кэйа ещё долго рассматривает татуировку дома, вспоминает движения и редкие касания горячих рук по его коже. Помнит смех и помнит то, что произошло у зеркала. Кэйа не девственник, но его губы всё ещё горят, а из головы не уходит низкий голос и огненные глаза. Что произошло? Почему он ответил? Он с каждым клиентом так? Может это особенность сеанса? Дилюк не похож на того, кто целует каждого клиента, особенно такого болтливого Кэйю. master_rgr: А у тебя есть домашнее животное?       Он подпрыгивает от уведомления, нарушившего тишину и мысли в голове и не задумываясь отвечает. frzn.starboy: Нет. Я спросил, потому что мне понравился твой кот.       Больше ему не пишут. Он ждет минуту, две, пятнадцать. Решает написать сам. frzn.starboy: Ты сказал что Розария интересная, но её личная жизнь тебе не нравится, почему? master_rgr: Мне не нравится громкий стиль жизни, не моё. frzn.starboy: Ахах, значит со мной тебе тоже не понравится. Я хожу с Розарией, но последнее время я сижу дома. master_rgr: Я умею делать исключения. … Кэйа громко вздыхает, откидывает телефон и закрывает лицо руками. master_rgr: Кем ты работаешь? frzn.starboy: Менеджер ресторана «Звёздная гавань» master_rgr: Неплохо. Схожу туда однажды, много слышал. frzn.starboy: Будем ждать ;) Скажу что пришёл особый гость)) master_rgr: У меня есть свободное время завтра вечером, не хочешь побыть там не как работник? frzn.starboy: Это свидание? Раз уж приглашаешь, то давай

***

– Что ты суетишься сегодня весь? – Розария перестает протирать бокал и переводит внимание на Альбериха, что сегодня правда, как пчёлка: бегает проверяет хватает ли продуктов, как дела с кухней и не сломалось ли ничего. Кажется, даже протёр каждую пылинку. – Премию хочешь?       Кэйа вздыхает, потому что лучше бы он хотел премию, а не комплимент от красноволосого тату-мастера. – Я сходил к Дилюку. Розария удивлённо застывает. – И как? – Блять, – Кэйа останавливается, поправляет волосы и выпивает безалкогольный мохито, что заказал у Розарии ещё полчаса назад. – Он сейчас приходит сюда. – С чего бы? – Я сказал, что работаю здесь, а он сказал, что придёт и я должен поужинать с ним не как работник. – Оу. – Завали, Роза. – А милой девочке Эмбер, которая звала тебя прогуляться так часто, ты отказывал. Жаль разочаровывать малышку новостью о том, что ты согласился на свидание с богатеньким парнем и ты ге…– Розария не успевает договорить, как Кэйа начинает ворчать громче, чем она говорит и уходит проверять работу персонала в восьмой раз. Они точно ненавидят его в этот день. Розария с улыбкой вздыхает и продолжает протирать бокалы.       Спустя полчаса начинает темнеть, а музыку они сменяют с активной, на более романтичную, медленную и сладкую. Люди понемногу начинают подходить, повсюду теперь слышны обсуждения, смех и звон посуды. И вот Розария замечает огненную макушку. Достаточно громко кашляет, чтобы стоящий, утонувший в телефоне, Кэйа, заметил и перевел взгляд сначала на неё, а потом на то, на что она показала глазами. Он давится воздухом, проверяет внешний вид и выходит из-за барной стойки, получив дружеский поджопник от Розарии, за что очень недовольно посмотрел на неё. – Добрый день, я могу вам чем-то помочь? – Альберих мило улыбается, слегка поклонившись и получает ответную улыбку. – Добрый день, определённо можете. Мне нужно найти достаточно укромное место и ваша компания. – Позвольте вас проводить.       Они подходят к месту, которое более-менее тихое, находится дальше других и с приглушённым светом. Только присев, к ним сразу подходит официант, Кэйа позаботился об этом. Сделав заказ, официантка, мило улыбнувшись, удаляется чтобы передать заказ на кухню, а Кэйа не может начать разговор, хотя готовился. Всё на что его хватает это спросить про то, как прошёл день и, о господи, позор, погоду. Дилюк же слишком вежливо улыбается и поддерживает разговор, смотрит прямо в глаза и словно шума в зале и нет. Есть только они. Кэйа ещё никогда не чувствовал такого, будто весь мир исчезает. – Очень красивое заведение. Понимаю, почему его так хвалили. Давно тут работаешь? – Хм, года три точно. Люблю коллектив, да и тут уже родное всё. А ты как в тату пошёл? По тебе не скажешь, что ты тату-мастер. – Это для души. Мм… На самом деле у меня своя компания, доставшаяся от отца, по производству вина. Кэйа давится коктейлем. – Интересно… – А ты, сколько же ты секретов хранишь в себе, Кэйа Альберих? – Нырни и узнаешь.       Весь остальной вечер проходит также непринуждённо, только потому что, Дилюк очень интересный собеседник. Он также узнаёт, что знаком с директором Кэйи, Джинн Гуннхильдр. Мир, однако, очень тесен, но Кэйа не понимает как всё его окружение его знало, а он нет? Дилюк думает, что у Кэйи очень красивые глаза, он словно видит там звёзды, бескрайний космос. А ещё улыбка. Каждый раз, когда Дилюк пытался пошутить, он смеялся. Они просидели час, два, может быть несколько дней, вечность? Узнали друг друга так, словно пережили друг с другом всю жизнь. В один момент Кэйа смеялся и задел рукой руку Дилюка. Мужчина же осторожно обвил его ладонь, не позволяя отпустить, но и не сжал. Так, чтобы Кэйа не чувствовал себя дискомфортно. У него холодные руки и пылкое сердце. А у Дилюка наоборот. И он чувствовал, как стужа тает. – Получилось очень неловко, Розария до сих пор высмеивает меня за эту историю, коза. – Просто дай ей новый повод для высмеивания, и она забудет этот. – Эй!       Дилюк вновь смеётся, прикрывая рот. Весь вечер после того, как они сцепили руки, они не смели их выпускать и даже пошевелить рукой было страшно. Потому что стало тепло. – Мне кажется нам пора, Дилюк. – Ох, правда. Мы засиделись, – он встаёт из-за стола, поправляет одежду и волосы. Кэйа видит теплый взгляд Розарии за стойкой, когда он уходит провожать Дилюка на крыльцо ресторана. Сам ресторан закрылся ещё полчаса назад, но Розария очень вежливо попросила не трогать их, потому что впервые за долгое время видит Кэйю таким светящимся.       Они молча стоят у выхода ресторана ещё минуты две в тишине, плечо к плечу, как будто вселенная так и не появилась, времени не существует и забот тоже. Альберих наконец находит в себе силы повернуться и посмотреть в глаза ещё раз. – Спасибо за вечер. – Тебе тоже, Кэйа.       Старший смотрит на то, как падает лунный свет на лицо, заставляя глаза светиться ярче. Он подходит ближе, снова ощущая знакомое мятное дыхание на губах. Кэйа выглядит как темное море ночью, бескрайняя бездна, хрупкий хрусталь и неприступный, обжигающий, лёд. Дилюк выглядит как тот, кто может принять со всеми демонами внутри.       И что-то вновь трескается внутри Дилюка, когда он вновь целует его. Кажется, это треск многолетней ледовой корки. На этот раз он дотрогается до него, но всё также осторожно. Убирает темные, как ночное небо, волосы за ухо и придерживает за талию. И Кэйа не чувствует земли под ногами, когда губы снова обжигающе сминают, но на этот раз смелее. Он приобнимает Дилюка за широкие плечи, стараясь не царапать от эмоций. И это снова длится очень короткую вечность.       Когда Рагнвиндр уходит к своей машине, а затем уезжает, он продолжает стоять на крыльце, пока к нему не подходит Розария, закуривая сигарету и он впервые за долгое время не просит себе вторую. frzn.starboy: Добрый день, можно записаться на татуировку? [Фотография]

***

      Кэйа вновь приходит слишком рано, потому что он слишком устал ждать, а у Дилюка не было клиентов в этот день. Он заходит и ощущение, что он был в этой студии только вчера, а прошёл уже месяц с того, как они общаются и Кэйа каждый вечер засыпал с мыслью о том, что скоро снова встретится с Дилюком. А Дилюк каждый день пытался найти повод встретиться раньше. Но либо у Кэйи были дела, либо у него. – Рад тебя видеть. Присаживайся, у меня уже всё готово. Кофе, чай? – Нет-нет, спасибо.       Альберих вновь садится на эту кушетку и у него даже начинают гореть щеки, когда воспоминания прошлого сеанса проявляются в голове. Он снимает майку и слышит, как Дилюк надевает перчатки. Вновь обрабатывает его кожу, но на этот раз намного медленнее и аккуратнее. Движения плавные. Дилюк словно обжигает даже сквозь перчатки. И смотрит на его спину, так, будто ищет следы от крыльев. Ещё непонятно демонических или ангельских. На этот раз в студии играет музыка, которая была в тот вечер в ресторане. Кэйа чувствует дыхание на его спине, а затем никаких действий не происходит. Ему страшно даже пошевелиться. Дилюк молчит.       А затем целует в загривок, осторожно убрав волосы. У Кэйи снова бегут мурашки от прикосновения горячих губ к холодной коже. Он ждёт. И следует второй поцелуй. Чуть ниже и губы задерживаются дольше. Третий идёт по той линии, где у него должна была быть татуировка и он не сдерживает тихий вздох. Он оборачивается и обвивает шею Дилюка руками, словно срывая рычаг и даёт волю чувствам. Да, глупость, да, импульсивность, но, господи блять, это Дилюк Рагнвиндр. Старший сжимает его у себя в руках и с напором целует. Третий поцелуй, непохожий на остальные два. Голодный, жадный. Кэйа ложится на кушетку и утягивает за собой мастера, заставляя нависнуть сверху. Дыхание сбивается, когда Дилюк мажет губами по скуле проводит руками по талии и движется ниже. По шее, кусает и доходит до недавно сделанной татуировки его же руками. Сейчас же, весь Кэйа, это его искусство. Он останавливается и смотрит в заплывшие глаза Кэйи, всё также сжимая за талию. – Кэй, я никогда не встречал таких как ты. Альберих разочарованно стонет. – Если ты начал, дорогой, то сначала закончи, а потом говори слащавые речи.       Дилюк смеётся, но слушается. Он снимает через голову свою безрукавку и Кэйа вспомнил все неприличные слова в голове. Ещё непонятно, он хочет выжечь этот вид на внутренней стороне век или забыть, чтобы спать спокойно. Рагнвиндр вновь целует его, всё с таким же огнем и страстью, но старается растянуть удовольствие. И Кэйа кусает его за медлительность. Он никогда не любил прелюдии, а Дилюк слишком хочет всего Кэйю. Он оставляет бутоны на смуглой коже и пробует так, как самый редкий деликатес. Руки двигаются ниже и сжимают ягодицы. Кэйа постепенно перестаёт сдерживаться и стонет тянуче и слаще, как мёд. – Ты не будешь жалеть об этом? – Нет, блять, боже, я буду жалеть о том, что не могу заклеивать тебе рот, – Альберих ворчит и закидывая ноги на верхнего, он подпинывает пятками его под задницу, за что получает укус в плечо. Дилюк тянется к столику и достает из шкафчика клубничную смазку. – Что прости? – Мало ли что может произойти. Её можно использовать во многих сферах. – Так вот почему тебя так хвалила Розария. –Кэйа, я язык тебе вырву за такое. – Попробуй.       Кэйа не успевает посмеяться, потому что слышит звон пряжки ремня. Шустрый. Вслед он снимает свои брюки и очень ненужные тряпки летят на пол. Он прижимается голой кожей к другой, более горячей, пытаясь согреться и получает очень детский, но родной поцелуй в нос. Его спина выгибается, когда он чувствует пальцы в себе и стонет во весь голос. Он слышит успокаивающее шептание на ухо и чувствует теплое поглаживание по спине. Ему действительно становится спокойнее, и он полностью доверяется Дилюку. В глазах словно взрываются фейерверки, а чувствительность повысилась в миллионы раз, и он скулит чуть ли не от каждого укуса старшего. Он чувствует слишком много, но в его голове есть сейчас только Дилюк и его умелые пальцы, как оказалось, не только в области татуировок. – Скажи, если больно.       Дилюк чувствует, как напряжено тело нижнего, словно натянутая струна, он изгибается под ним и сладко стонет каждый раз, когда пальцы разводятся в ножницах. У Дилюка сильные руки, а Кэйа не хрупкая кукла, чтобы с ним так обращались, но кого это волнует, когда это Кэйа?       Он добавляет ещё один палец, но чувствует протяжный стон и удар пятками. Дилюк посмеялся и, кажется, Кэйе хватит только этого чтобы кончить. – А вот сеанс три часа ты спокойно отсидел, милый. Откуда сейчас такая нетерпеливость?       Кэйи хватает только на то, чтобы ещё раз недовольно застонать, но Дилюк больше не собирается его мучать. Оставит это на потом, у них ещё много времени. У Альбериха сбивается дыхание и вздымается грудь, когда он чувствует стоящее колом возбуждение своей задницей. От непривычности ногти начинают царапать спину, когда Дилюк двигается глубже.       Господи блять, Кэйе стоило сто раз подумать, прежде чем влюбляться в Дилюка и раздвигать ноги.       Мастер сцеловывает выступившие слёзы, успокаивающе гладит по спине и прижимает к себе так, словно Кэйа сейчас исчезнет. Студия наполняется неприличными звуками и сладкими стонами, которые действуют на Дилюка как наркотик. Хочется ещё и ещё. Он выбивает всё более громкий звук с каждым движением. Один раз плавное, другое резкое и сразу до чувствительной точки внутри, от которой Кэйа видит искры. Тела словно стали единым целым, Кэйа сгорает от поцелуев, объятий и нежного отношения, а в сердце Дилюка растапливается последняя ледяная корка, когда он видит затуманенный, но тёплый, с невероятной любовью, взгляд тёмных глаз. Он целует его снова и снова, улавливая ртом все стоны, не прекращая толчки. Они кончают одновременно, когда Дилюк делает последний глубокий рывок и выходит. Кэйа тяжело дышит в шею верхнему, всё также не отпуская спину. Он резко меняет их положение, чтобы Дилюк оказался снизу и мог лечь на его грудь. Всё тело ужасно липкое и мокрое, а в голове всё ещё бушующий шторм, но вставать совершенно не хочется.       Дилюк тёплый. С растопленной глыбой в груди, где коты перестали царапать душу и начали сладко мурлыкать. Как и человек, лежащий у него на груди. Приподнявшись, Кэйа улыбается и начинает водить пальцем узоры по Дилюку понятные только ему одному. Альберих чувствует широкие тёплые поглаживающие руки на своей спине и кажется ему в жизни больше ничего не нужно. И он впервые видит в глазах Дилюка бесконечную нежность и любовь. – Так сделаешь мне татуировку? – Кэйа… На следующий день Кэйа пишет Розарии что уходит в отпуск, а в инстаграмме Дилюка впервые появляется фотография не в одиночку.