Мама-Цинцю

Шэнь Цинцю сидел на стуле в своей больничной комнате. Его реабилитация подошла к концу и теперь, когда все опасные токсины выведены из тела, он может вернуться домой. Грубые и сильные, но заботливые руки мужа расчёсывали густые, чернильные волосы, он был очень рад принять наконец очищающую ванну. За время совместного проживания Лю Цингэ выучил и запомнил как нужно обращаться с Шэнь Цинцю чтобы он не запульнул в него веером, и пусть этот тяжёлый, на огромный шок Цингэ, предмет всё же иногда прилетал, его уровень ухаживания очень возрос. Цзю очень рад что ухватил такого старательного и любвеобильного мужа себе. Уже был вечер, так что от проведения уроков он освободился и мог провести всё свободное время в кругу семьи. Спасибо Шан Цинхуа который припёрся к нему в шесть часов утра, притащил каким-то образом свой стол с завалами бумаг и документов в больничную комнату и проболтал с ним до шести вечера! Так он ещё и передал книги! Их оказалось раз в три больше чем ожидалось получить - Цинхуа сказал что это так его Король извиняется за предоставленные неудобства -, на целую библиотеку. Те самые про демонов, которые прислал Второй Северный Король Мобэй-Цзюнь, он решил оставить себе, то есть Пику Цинцзинь! Шэнь Цинцю не совсем уверен в намеренностях этого демона конкретно их Заклинательской секты, но раз Цинхуа ещё жив, то чего им боятся? Хоть и поверить в то что демоны пусть и немного, но подумывают о мире с людьми было трудновато. Это всё же радовало. Нет, Цинцю не ожидает что все кланы раз, и согласятся сотрудничать с людьми, даже просто в качестве поставщиков, так что работа закленателей будет востребована ещё множество лет, но воочию видя поползнения в этом направлении - Цзю был приятно удивлён. В любом случае, думать о проблемах мирового масштаба он может и на работе. Сейчас у него лишь желание оказаться сново в своей бамбуковой хижине, в кругу близких.

***

Переступив порог спальни, Шэнь Цинцю не был удивлён чуть разворошеной кровати, со сбитым одеялом, и валяющейся декоративной подушки на полу - подарок от Ци Цинци -, неубранной посуды на столике и неубранной в шкаф спальной одежде. Шэнь ещё до появления у него семьи запрещал младшим адептам убираться в личной комнате, не потому что они могли что-то сломать, хотя и это подозрение имеет место быть, а потому что банально не мог пустить кого-то постороннего в самое безопасное на то время место для него. Он сам убирался в спальне даже будучи в невминяемом состоянии течки или Искажения Ци. И теперь, когда в его постепенно расширающейся хижине - из-за новых жильцов пришлось модорнезировать кухню и довавить спальню - теперь проживает ещё три человека, а в личной спальне обитает муж и появившийся сын, эти обязанности разделились между ними. Да, Цинцю просто скинул уборку на мужа, и что? Ему за это ничего не будет. А Лю Цингэ стоит привыкать и самостоятельно убирать за собой. Прям как сейчас. Забавно наблюдать за суетливостью такого сурового на вид человека, пока ты сам стоишь в сторонке с малышом на руках и чуть сонливым, но не менее злорадным, старшим сыном под боком и почти смеёшься с того как из рук бывалого воина всё валится. Хорошо хоть посуду он не разбил. Ладно, посмеялись и хватит. Уже вообще-то час поздний, а они тут только уборку затеяли. Ло Бинхэ завтра рано вставать на занятия, а Шэню с Лю на уроки своих учеников, а А-Юаню вообще сбивать режим сна нерекомендуется. Прогнав Бинхэ в комнату, а Цингэ в умывальную, Шэнь Цинцю, убаюкивая на руках почти спящего младенца, подошёл к детской кроватке. Та тоже была разворошена, и к своему недовольству, Шэнь Цинцю заметил лежащие в ней одеялко и подушечки, на которые А-Юаня, видимо, укладывал его муж. Сколько бы Шэнь не убеждал Лю Цингэ в том, что А-Юаню совсем не холодно и не неудобно ночью спать без одеялка и подушечки, ведь он в подаренном Цинци комбенезоне, всё бестолку. И. Эх, его малыш так быстро растёт. Ему всего 3 месяца, а он уже умеет переворачивается на животик, хоть и с трудом и пыхтением, и мало мальски держать головку. Раньше Цинцю, обеспокоенный предостережениями Шан Цинхуа о том что малыш может перевернуться на животик и задохнуться, заворачивал А-Юаня в рулетик так плотно, что иногда даже самому было трудно с первого раза распоковывать этот конвертик. Из-за этого как раз и было недовольство. Но теперь Шэнь боится что своими телодвижениями малыш может удариться о бортик кроватки или запутаться в простыне и точно задохнуться! Так дело не пойдёт. Крепко удерживая хныкающее чудо под попой одной рукой, Шэнь Цинцю склонился над кроваткой, доставая другой свободной рукой и одеяло и подушку, уже готовясь бросить их на свою кровать, как услышал тихий звон. Из этого кокона в его руке что-то выпало с перезвоном прокотившись по полу... Оставив одеялко с подушечкой на кровати Цинцю с небольшим трудом присел на корточки поднимая это что-то. Кулон-подвеска с выгревеным тигром и его именем... - Ка-... Как это..? - Прошептал Шэнь, шокировано приземляясь на кровать. -Ваа! Ли-бэээ.. - "Кулон Главы!" хотел сказать Шэнь Юань, протягивая к кулону ручки, хотя "сказать" это грубо сказано, изо рта ещё месяцев 6 как минимум будут вылетать только эти лепетания непонятные. Шэнь Цинцю был озадачен. Хотя не так. Шэнь Цинцю был озадачен и очень зол! Он знает этот кулон, эта вещь просто не могла не отпечататься в его разуме пока она на протяжении многих лет была единственной отрадой и успокоение в детстве, и Цзю знал КОМУ этот кулон пренадлежит, уже давно ненавистное имя и образ были выгровены на металлической пластинке и даже при ржавении были прекрасно разлечимы. И как спрашивается именной кулон Юэ Циньюаня оказался в детской кроватке его сына?! Цинцю, даже если и принял стаю, никогда не примет этого предателя. И Юэ Ци это знает, он добровольно отказался от права на Шэнь Юаня! Он сам свёл их контакт и общение на минимум! ( Сделал это для того чтобы не досождать ему ещё больше... Но Шэню нужно не это...) И что теперь! Сам же нарушил своё слово! Как же... Как же он его бесит... Слабый, ничтожный предатель, который только и может что при встрече жалеть его да просить прощение... Стараясь подавить гнев, Шэнь Цинцю поднялся с кровати чтобы уложить А-Юаня спать, но только он остранился, по прежнему с зажатым в кулаке клоном, как из кроватки послышалось плач и грустные всхлипы. «-Неее! Шэнь Цинцю, я конечно понимаю твоё недовольство, учитывая ваши с главой отношения! Но прошу... Отдай!» - Мыслено причитал Шэнь Юань, в душе надеясь что не выглядеть слишком глупо. - «Он так прикольно звенит и пахнет Ирисами!!! В этой клетке для карапузов и так нет никаких развлечений! Хоть это оставь!!» -Что.. Вот чёрт! - Тихо выругался Шэнь. - А-Юань, милый, давай я дам тебе что-нибудь другое..? Эта штучка ржавая и опасная.. Эм. И гремит! Хочешь игрушки? -Спросил Цзю так словно младенец может его понять. Лорд Цинцзин потянулся к корзине, полностью набитой мягкими, расшитыми игрушками, которые наверняка были бы очень дорогими если бы их не делала лично Леди Сяньшу своему племяннику. Достав из этой оравы, состоящей из плюшевый зайчиков, мишек, котиков, щенков и других милых и не очень созданий этого мира, плюшевую котогусенечку* Шэнь Цинцю помахал ею перед сыном, привлекая его внемание. -Вот А-Юань смотри, котогусенечка! Она сделана твоей любимой тётей и точно должна понравится тебе больше чем какая-то ржавая подвеска. Я на это надеюсь... - Почти вымучено сказал эту фразу Шэнь Цинцю. Нехитрыми манипуляциями отвлекая сына и забрасывая кулон куда подальше на кровать Лорд Цинцзин располагает длинную игрушку вдоль тельца сына, мордочкой к его лицу так, чтобы малыш мог обхватить игрушку ручками и ножками как ленивец ветку. «-Котогусеница..? Это та самая которая описывалась в 134 главе Пути Гордого Бессмертного Демона как домашний питомец одной сестрички-наложнецы!» - Восхитился Шэнь Юань тут же обхватывая мягкую игрушку всеми конечностями, пытаясь лучше рассмотреть её в чуть приглушённом свете лампы. Шэнь Юань мог сколько угодно поносить эту ни с чем не сравненную третьесортною порнуху и её автора ебучего Самолёта Пронзающего Небеса, но он должен признаться в том что существа, выходящие из под руки Самолёта пусть тоже и не обладали хоть какой-то логикой но были очень разнообразные, честно говоря Юань только ради них и читал эту новеллу-роман. А в остальном всё херня у Самолёта. -Фух... - Шэнь Цинцю теперь наконец-то может расслабиться. Зачесав пряди расспущенных перед сном волос назад, Лорд Цинцзинь не без удовольствия плюхнулся на свою постель, расположив руку на уровне головы, отбросил всю свою элегантность. Только он прикрыл глаза как послышалась затворка открывающейся двери. Лю Цингэ, этот бесстыже-прекрасный воин, вышел из ванной комнаты в одних лёгкий домашних штанах, нескрывающих накаченные бёдра, и ещё кое-чего выдающегося(///), и впитавшим всю мокрость его чернильных волос полотенцем, которое также бесстыже перекинуто через шею подчёркивая в той облости всю мускулатуру. Цинцю забылся на этой картине, без стеснения пялясь на литые мышцы и в который раз убеждаюсь в том какой же он везучий, раз оттяпал такого мужа. Уже давно расположившийся рядом с женой Лю, с довольством смотрел на него в ответ, стараясь не двигаться лишний раз чтоб не спугнуть такое редкое явление как заинтересованность и беспечность лорда Цинцзинь. Он знает что он красив. Очень красив. Толпы бегающих за ним влюблённых закленательниц и закленателей других сект и собственной, и тонны любовных писем от них, просто визжат об этом. Но он уже решил, что единственный человек кто будет иметь доступ к этому телу - это Шэнь Цинцю, его любимая и единственная жёнушка! И Лю Цингэ тоже очень рад тому что лишь он один имеет доступ к этому телу... Потому-что... Тут есть на что посмотреть и возжелать. И как он раньше не замечал всех этих черт в Шэнь Цинцю, которые явственно намекал на его пренадлежность к нежном полу Кундзе? Широкий таз и за счёт этого бёдра, талия, мягкие черты лица, фигура... Это всё свойственно физиологии Кундзе. Хотя как он мог увидеть всё это тогда, когда Шэнь носил только широкие многослойные одежды главы пика? Не то что сейчас. Преобретя несколько десятков новых прекрасных по фасону и цветовой гамме, так подходящих ему, нарядов лично из рук Ци Цинци (Цингэ почти уверен что у неё на стороне есть своя швейная индустрия, потому-что столько денег главы пиков не получают, сколько тратит она), Шэнь соизволил их носить на всеобщее обозрение! Некоторые ханьфу изящно почёркивали его объёмные восхитительные бёдра и стройные ноги благодаря сужению к низу, другие имели подчёркивающие элементы в районе ключицы и плеч, привезённые из европейских стран идеи открытых ключиц и плеч, рукавов-фонариков, разрезы до бёдер или на груди были к фасону Цинцю. Люди конечно всё ещё любили больше народные традиционные наряды, но и новинку из Европы кто-то да покупал. Лю Цингэ должен признать, обтягивающее - очень идёт его жене. И он рад тому что Шэнь Цинцю теперь с гордостью предстаёт перед светом Кундзе, а не Сюаньяном. Рад, тому что его А-Цин делает пусть и не большие но значительные шаги к своей социализации в секте и с почти радостью принимает от него и окружающих помощь в этом вопросе. Он такой красивый! Такой прекрасный, уверенный и благородный что Лорд Байчжань не сдержавшись, наклонился и смял его губы в страстном поцелуе. Они часто целовались в абсолютно рандомные моменты - во время выполнения работы, за обедом наедине, во время прогулки по бамбуковому лесу, пока Цинцю укладывал А-Юаня спать, пока кормил его грудью или мыл, и во многих других случаях, но, перейти к чему-то большему неудавалось. Сначала из-за позднего срока беременности, потом из-за восстановления Шэня после родов и улаживания всей суматохи с новосельем, дальше занятость, случай с Юанем, с Цинцю и в итоге они настолько изголодались друг по другу, что уже мыслено представляли себя в постели с партнёром во сне... Духовная близость - это хорошо, они её сильно проработали и на данный момент могут претендовать на звание самой лучшей и гармонично парой во всей Поднебесной, но теперь хочется подтвердить свою любовь и в физическом плане... И, теперь им точно никто не помешает. Притянув Шэнь Цинцю за талию поближе, Лорд Байчжань ненадолго разорвал поцелуй, усадив эти шикарные пышные бёдра на свои, Лю посмотрел в затянутые дымкой глаза. Пустой, но цепкий взгляд ломает всю его выдержку. -Мой А-Цин, позволите мне осыпать вас стратью всю эту ночь? ~ Уже слегка пунцовые щёки порозовели ещё больше, пышное тело на нём зашлось крупной дрожью распуская свой сладкий феромон. -Ты придурок! - Элегантные пальчики сжались в кулак, легко ударив его по груди. - Да, хочу... Несмотря на то что этот человек большую часть времени был груб и холоден, Лю Цингэ несомненно любил его всем сердцем. Позволив себе издать пару смешков, он незамедлительно поцеловал жену снова, уже более смелее. Он знал, не понаслышке знал, насколько чувствительное у "кошачьих"* людей верхнее нёбо и полость рта, решив сосредоточить всё внимание именно в этой части. Своим проворным языком он оглаживал всё до чего мог дотянуться, иногда проходясь по рядам ровных зубов с очаровательными клычками, посасывал губы, чередуя верхнюю и нижнюю. Одновременно с махинациями сверху, очень умелыми судя по хватке подрагивающих рук на плечах и спине, Цингэ оглаживал бёдра и спину Шэнь Цинцю, пуская дрожь. Не теряя времени Сюаньян укладывает его раздетого - когда только успел, и как он этого не заметил? - на мягкие подушки, для удобства. Покоившаяся под поясницей рука, подхватывает разведённые бёдра и прижимает их к своим, сладко притираясь, до банальности явно обозначая своё возбуждение. Голова и шея покоятся на сгибе локтя Лю Цингэ, который найдя наконец удобную позу прижимает всё его туловище к своему телу, демонстрируя силу и вынуждая смотреть только на себя из-за невиданной ранее между ними близости. Он так близко. Его сердце бьётся так быстро, словно он оказался в самом эпицентре сражения или в самом сердце Бесконечной Бездны, а тело горит и дрожит как и его собственное. Теперь Шэнь Цинцю может почувствовать каждую мышцу, каждый рубец шрама. Взгляд Лю Цингэ заставляет тело и душу полыхать, он пронзительно-цепкий, оценивающе скользит по открытой зоне декольте и лицу. Цзю просто зачарован... Словно тогда, когда он впервые взял на руки А-Юаня, но по другому. Совсем по другому... -Знаешь... - Неожиданно заговорил Бог Войны, - Мне рассказывали о том, что первая близость после родов твоей Кундзе приравнивается к её первому разу... - Выдал он бесстыдную, странную по содержанию фразу. -И кто тебе о таком рассказал..? - Стараясь скрыть смущение, недовольно спросил Цинцю. Хотя при его положении и состоянии это прозвучало максимально не похоже на недовольство... -Нууу.. - Теперь пришло время Лю Цингэ краснеть и испытывать неловкость. Мужчина прибавил красок в лице и неловко отвёл взгляд. - Знаешь, в юношестве во время госпитализации после очередной тренировки или отбывании наказания между адептами всплывают самые разные темы для разговора... Дабы разнообразить скучную рутину... Не забивай голову. - Тихо прошептал он ему, памятуя об уснувшем в обнимку с игрушкой сыне в паре метров от них. - У тебя, скорее всего уже был первый раз... И, я не знаю, при каких обстоятельствах и каким он был. Но! Клянусь этот первый раз ты не забудешь~ После этих слов рука, всё ещё придерживающая и прижимающая его к себе за поясницу и бёдра, чуть изменила положение так, чтобы кисть руки могла ощутимо огладить одно мокрое место... Стройные ноги от неожиданой стимуляции дёрнулись, зажав бёдрами талию Лорда Байчжань. Чёрт... В какой момент этот мужчина стал так сильно на него влиять... Сорвавшийся с пухлых губ судорожный вздох и хорошо ощутимая внизу влажность между крупных бёдер, всё ещё плотно прижатых к его собственным, видимо, послужила хорошим сигналом для Лю Цингэ, непобоявшегося показать это ему победно-бестыдной ухмылкой. Ну что за соблазнительный нахальный Сюанъян... Ладно, фиг с ним, Шэнь уже больше не может ждать дольше. -Какой надменый у меня муж~ Если Лю Цингэ может дразнить его, то почему он не может? -Так восхваляет свои умения в постели... А доказать это своей жене до сих пор не соизволил~ Шэнь Цинцю кажется, что он немного перестарался... Потому что, очевидно, больше такого напора он не переживёт. Да... Дразнить Бога Войны совершено точно было плохой идеей. Цзю это хорошо понял когда этот человек без капли снисхождения доводил его до сумасшествия, растягивая его чувствительное лоно возмутительное количество времени, то и дело поднося к краю стимуляцией сладостного бугорка внутри. Но всегда обрывая весь кайф! Он делал это так долго, до тех пор когда Цинцю уже не выдерживал, дрожа всем телом и не скрывая своего разочарования как в первые разы проворачиваемой махинации. Но, о Боги!, муж взыскал в себе снисхождение, наконец-то вставив свое восхитительноее большое достоинство... Сразу на всю длину... Сука, у него дыхание от такого перехватило...удивительно как он ещё остался в сознании. Движения были прерывистыми, резкими, не обладающими одним темпом, и Шэнь клянётся что если бы Лю не зажимал его бестыдно раскрытый рот, крики и стоны, хныкание и мяуканье раздавались бы на весь пик. Насколько же Лю Цингэ изголодался по сексу, что так его истязает..? Хотя можно догодаться насколько, с их первого совместного и единственного до селе раза прошёл где-то год, и за всё это время Бог Войны был верен только ему. Он знает об этом. Чужой запах отпечатался бы на теле Лю надолго, и он это точно бы учуял, с его то острым кошачьим нюхом, который он прокачал за годы жизни на улице. Кстати говоря об их животных... Они сейчас просто в восторге, во время такой близости они не сдерживались и брали контроль над ними, кусая и вылизывая партнёра во всех местах до которых могли дотянуться, не желая выпускать его из объятий, переплетая пушистые хвосты и общаясь между собой на каком-то неизвестном человеческому сознанию языке мурлычащих и мяукающих звуков. Шэнь Цинцю не знает - какими должны были быть ощущения в его настоящий первый раз, когда его ещё не рожавшее тело лишилось девственности. Для него в тот раз были уготовлены лишь боль и страх... И, он определённо хотел чтобы тогда были ощущения такие же как и сейчас. Ошеломляющие, головокружительные, нежные, приятные, без боли и всего прочего того, чего не должно быть в такой момент. Но лучше ночи любви со своим обожаемым супругом - это быть в его надёжных объятиях после. Пока он перебирает твои волосы, и нежно поглаживает треугольники кошачьих ушек, обнимая своим пушистым хвостом твой. В такие моменты Шэнь Цинцю чувствует любовь гораздо явственней чем во время соития, ведь понимание того, что ты нужен не просто для удовлетворения сексуальной потребности, но и для умиротворения души. Сразу возникает желание поделиться мыслями, что беспокоят разум. -Цингэ... - Послышался тихий мелодичный голос Шэнь Цинцю, что лёгкими толчками в плечо пытался разбудить Лю. Солнце только показалось из под горизонта, но даже для великого и непобедимого Бога Войны, это было слишком ранее время. Но Шэня это, по всей видимости, мало волновало, ему срочно было нужно рассказать любимому о самом важном... Иначе позже, он знает, он будет тянуть с этим разговором как можно дольше, даже если он сам инициатор. Нужно действовать сейчас, пока порыв не прошёл. -Ммм..? - Сонный Цингэ всё ещё надеялся на то, что жена его пощадит... Прошлой ночью он очень старался доставить ему неземной удовольствие, и сейчас как бы, вымотанный, хочет заслуженного отдыха в нежных объятьях. -Тебя правда беспокоит моя жизнь? - Даже стараясь сохранять спокойствие, в голосе слышалась лёгкая тоска. Лю Цингэ резко вскинул голову, прошуршав простынями и немного напугав Шэня. В смысле он сомневается в том, что Лю волнует его жизнь... Он за неё вообще-то умереть готов. -Что ты имеешь в виду? - Чуть приподнявшись, насторожено спросил Лю Цингэ, он знает что Цинцю после родов и беременности нуждается в защите, ласке и активном подтверждении чувств со стороны своего партнёра, и знает что таких шок вопросов стоит ожидать ещё примерно год или два... Поэтому опираясь на согнутую в локте руку, Лю внимательно слушал речь Цинцю. -Ну... - Протянул Шэнь, пытаясь подобрать правильные слова и сложить их в более корректные фразы(зная туполобость мужа он сомневался в том что Лю поймёт с первого раза...),- Например, моё отношение к Главе Секты, и, почему раньше, до того случая в пещерах Линси, я так себя вёл по отношению к Сюаньян- Шэнь Цинцю стоит подарить мужу на день рождение книгу с правилами поведения, там наверняка будет пункт о том что перебивать собеседника - грубо. -Ну и сейчас ты не сильно радушен к преставителям моего гендера... - Цзю показалось, или это было сказано с нотками веселья? -Муж, перебивать собеседника не вежливо! Я точно обязан подарить тебе книгу с правилами поведения... Ну, так ты совершено не интересовался этими вопросами раньше? -Интересовался, как же. Раньше я тоже был не показателем идеала, всегда думал что это просто твоя зловредная натура... Но теперь видя то что видишь ты, и слыша твои чувства,задаюсь вопросом - что же побудило тебя вести себя именно так... Но я никогда не решался расспрашивать об этом. Не хотел вдруг ранить тебя. - Тихо произнёс он эти слова так, будто делится сокровенной тайной, не моргая глядя в изумрудные омуты. -Раньше... Может и ранил. Но сейчас этого не произойдёт... Словно зачарованный, Лорд Цинцзинь положил руки на щёки Лю Цингэ, заставив этим жестом сосредоточить на себе всё его внимание и пустить сердце в пляс. -Не знаю помнишь ли ты, но на день рождение А-Юаня, - Произнося имя их драгоценного ребёнка, черты лица Шэнь Цинцю смягчились, а сам он посмотрел через плечо на детскую кроватку, в которой обняв всеми четырьмя лапками мягкую игрушку спал на боку их малыш. - Ты позвал своих родителей, взглянуть на внука. А я нет... -Да я помню это...- Как же такое забыть, это же было в первые часы жизни его малыша! - И, я догадываюсь о том что- эм... Их... - Бог Войны очень старался подобрать правильные слова, это такая щепетливая тема, что он очень боялся облажатся в своих высказываниях. -Да, их нет. - Лю Цингэ был поражён тем, насколько спокойным был голос его жены. Словно он не испытывает никаких сожалений от этого факта. -Я никогда не видел своих родителей и не слышал о них ничего... -Раз так... То. -Да, я жил на улице. - Что же Шэнь несёт, он же своими руками, хотя точнее было бы сказать словами, рушит все шансы на брак! Вряд-ли выходец семейства Лю захочет иметь себе жену-беспризорницу... - Сколько я себя помню, я всегда скитался по улицам маленького городка забытой провинции, обкрадывал прохожих и выпрашивал милостыню на пропитание... Спасался от разбойников и не добрых людей, работорговцев... Которым всё таки попался. Шэнь Цинцю очень пугала образовавшаяся тишина, словно стоит ему прекратить говорить как Лю Цингэ подорвётся с кровати, бросит сына, сказав что не желает иметь ничего общего с бывшим рабом, и оставит его... Так боялся этого что вцепившись намертво когтями в плечи - по ним уже бегут кровавые ручейки - не замолкал не на минуту. Надо выговориться... Надо продолжать говорить всю эту скопившуюся внутри боль пока горло не захрипит. Пока он не начнёт принимать это как факт, как часть своей жизни. Иначе он никогда не исцелится. -Мои хоз-зяева... Они были плохими... Очень плохими. Со мной делали... Много плохого, и г-грязного, не достойного таких людей как ты... - Шэнь вываливал всё это с закрытыми и немного мокрыми глазами, он не мог смотреть на Лю. Не мог. Не сейчас...-Весь этот путь я проходил в одиночку... Юэ бросил меня в том Аду... И не вернулся... Он бросил меня ради лучшей жизни здесь, и сейчас пытается всячески извинится за это... Ты не представляешь как же это больно слышать при каждой встрече с ним не объяснение своего поступка, а лишь "прости..." - Шэнь всё же открыл глаза, ведь они уже начали щипать от солёной жидкости, но на Лю так и не взглянул. - Мне помогали там только Кундзе и Джоньён... Поэтому бордель стал моей отдушиной в будущем, только там я мог чувствовать себя в безопасности. -И.. И, мне теперь очень страшно подпускать кого-то настолько близко... -... -Н-но я стараюсь! Очень... Я читаю специальную псих-психологическую литературу, и стараюсь чаще взаимодействовать со стаей в секте... И у меня есть прогресс! Правда... -Цинцю... -Я правда очень стараюсь стать нормальным! Ради тебя, и, ради наших детей... И ради себя. Пожалуйста, только не оставляй меня после этого... -Конечно я тебя не брошу! Не неси чуши! Мне не важно кто ты и насколько ты сломанный! Я буду помогать тебе починить себя, и буду любить при этом также как и любил до того как ты мне открылся. - Лю Цингэ, даже при всей своей ошеломлёности рассказом, желал быть с Шэнем. Он его любит. И он его не бросит. - Кто бы что не говорил, как бы не думал ты сам, я буду любить тебя и помогать. Я же Сюаньян! А настоящий Сюаньян не станет пренебрегать, а тем более осуждать свою пару за то, на что он влиять был не в силах. Настоящий Сюаньян поможет и направит, поддержит и продолжит любить не смотря ни на что! Желая стать с женой ближе, Лю Цингэ принимает сидя её положение обнимая Шэня за талию и не отводя глаз от изумрудных омутов, словно говоря "Не бойся, я тебя не брошу". - И даже если ты не веришь моим словам, я докажу это. - Притянув затихшего Лорда Цинцзинь ближе, Бог Войны позволяет себе уткнуться в запаховую железу на его шее, вдыхая слегка ошеломнённый и нервный шоколадно-мятный запах. -И для начала... -? -Я набью морду нашему Главе... - °×°

***

Ло Бинхэ проснулся от плача А-Юаня, спросонья даже не совсем осознав что это именно плач его младшего братика. «-А, почему он плачет? И почему на его зов до сих пор никто не откликнулся...» - Задумчиво проносится в сонной растрёпанной макушке юноши эти мысли. Это странно, обычно чуткий слух шидзуня сразу будил его, стоило ему услышать плачь детёныша... Что-то тут не чисто... Сладко растянувшись на постели, он побрёл к комнате учителя и этого дикаря - кто-бы что не думал, Ло Бинхэ никогда не примет его как своего - параллельно пытаясь вспомнить воспалённым от недосыпа мозгом как спрятать вылезавшие за ночь тренировок по управлению разумом с МинМо уши и хвост. Он выматывается на уроках во сне и в реальности, в отличии от его боевых братьев и сестёр, так что не надо его винить. Он не идеален вообще-то. Отрыв дверь спальни он не узрел буквально никого из взрослых. А это ещё более подозрительно. Чтоб учитель и дикарь просто ушли на уроки - так рано! Солнце даже ещё не полностью показалось из под горизонта - и оставили своего малыша в кроватке, не разбудив при этом ни его и не позвав няничек с Пика Мёхинг, хотя-бы на крайний случай отпросили у Шигу-Цинци эту выскочку Лю Минъянь. Но нет. Никого в комнате кроме хнычащего малыша нет. И их тоже нет. Взяв всхлипывающего братика на руки Ло Бинхэ стал укачивать его и пытаться успокоить словами. Он знал что обычно младенцы не понимают взрослых, но всё равно надеялся хотя-бы успокоить А-Юаня своим запахом. Он у него отменный, успокаивающий. Должен помочь. -Тише А-Юань, тише... Ты испугался да? Испугался не увидев рядышком маму с папой? Не бойся сейчас мы их найдём малыш. - Ворковал юноша над младенцем в руках, и от того как этот маленький комочек доверчиво прижимается к нему на душе становилось так щемяще. Словно её в тиски сжали, так и хочется вкусить эти пухленькие щёчки. Впрочем, Ло Бинхэ себе в этом не отказывает. «- Да при чём тут они? Я жрать хочу! И хватит меня кусать!!!» - А-Юань конечно очень любит и обожает своего старшего брата(P. S. ещё и потому что он дофига крутой главный герой по которому тот фанател раньше), но блин не до такой степени чтобы терпеть его укусы! Они болючие! Он уже достаточно изучил всех приблежённых к своей персоне персонажей этого романа, чтобы знать о том, что они все тут имеют ачивку перевоплощатся в духовных зверей. Частично и полностью. Правда полностью трансформации кого-то из них он видел пока только от Шэнь Цинцю... Но то что его любой встречный поперечный в большой комнате щекотал своими пушистыми хвостами и кусал острыми зубами за щёки ему не нравилось. Даже когда это его мать, и отец, и брат, и все! Пока он пытался отбиться от передоза милоты Ло Бинхэ, если эта задача вообще выполнима с его то ручонками, на улице раздался грохот. Словно что-то или кто-то обвалил здание... Оба замерли. А после бросили взгляд друг на друга, немо спрашивая что это только что было. Раздался ещё один грохот, и к нему уже прибавился возбуждённый гул людей снаружи. А вот это уже плохо...

'Конец 13 главы'

_______________________________________ Котогусеница* - это обычная домашняя кошка, но с комплекцией гусеницы, тоесть у неё намного больше мягких лапок, и длинное тело. Они имеют повадки самой обычной кошки и их часто, как и желейных хомячков, используют как домашних питомцев. "кошачьих"* людей - так называют людей, чьи духовные звери пренадлежат семейству кошачьих(кошки, львы, пантеры, барсы), ещё бывают "травоядные", "межвежьи", "пернатые", "рептильные" и т. д.