Миссия

Тяжёлая дубовая дверь распахнулась, и Москва обдала июльским зноем, шумом и выхлопом несущихся мимо автомобилей, тут же обволокла многоногой и многоголовой толпой. После мраморной подземной прохлады сразу стало душно, в глазах зарябило от яркого солнца, бликующего в стеклах здания напротив. Димитрий замешкался на выходе и тут же получил пинок в спину. – Чего раззявился, деревня?! С дороги! – мужичонка в надвинутой на глаза кепке деловито протиснулся мимо и резво потрусил к дверям столовой на первом этаже. Москва ошеломляла. Сколько он читал о ней, изучал карту, рассматривал фотографии! Но как ни готовься, реальность сметала напрочь все представления. После размеренной жизни, к которой он привык, казалось, всё вокруг кружится, картинки сменяют одна другую в сумасшедшем ритме, а уж люди! Вечно торопятся, словно за ними зверь гонится. Димитрий усмехнулся пришедшему на ум сравнению и решительно двинулся налево. Всё как рассказывал командир – мимо резного фасада музея Ленина, потом завернуть за угол и вот она – Красная площадь! Как тут не залюбоваться?! Чтобы не снесла толпа туристов, ведомая горластым экскурсоводом, Димитрий прижался к стене и перевёл дух. Башни остроконечными ракетами стремились ввысь, а зубцы стен, как языки пламени, колыхались в знойном мареве. Вот же счастье, что довелось это увидеть собственными глазами! Впрочем, сначала дело, лирику можно оставить на потом. Димитрий перехватил поудобнее ручки авоськи, в которой была заботливо уложена тара. Острые углы так и норовили пребольно ткнуться то в бедро, то в икры. Но не переться же в центр столицы с чемоданом! Искомая цель находилась по левую сторону площади – песочного цвета здание с башенками и сводчатыми окнами напоминало дворец. Внутри оказалось ещё красивее, хотелось поглазеть на ажурные галереи второго и третьего этажа, на стеклянный потолок, но людской поток понёс его вглубь, и только около фонтана, когда человеческая река разделилась на два рукава, Димитрий смог выбраться и упёрся носом в витрину с обувью. Его совершенно не интересовали ни ботинки, ни сапоги. Он находил здешнюю обувь неудобной. Сандалии, в которых, со слов наставника, было прилично находиться в городе летом, нещадно натирали даже через носки. В море голов мелькнула форменная фуражка, и Димитрий сунул руку в карман проверить документы. Паспорт ему выправили по всей форме – с именем, отчеством и фамилией. Дома-то в нём нужды не было, по полному имени его никто не называл, а в армии и вовсе только по званию. «Да где же оно? Может, спросить у кого? Или засмеют? Ещё и выговор у меня дурацкий, поймут ли?» – думал Димитрий, оглядываясь по сторонам. Вокруг деловито сновали озабоченные граждане. Дмитрий засмотрелся на одну из витрин, где на почти невидимых глазу лесках порхали в причудливом танце лоскутки ткани с отделкой из дырчатой ленты. Кажется, это называется «кру-же-ва», вспомнил он слово, которое когда-то попалось ему в учебнике. У них такого в обиходе не водилось. И тут его взгляд упал на девушку с жёлтым стаканчиком в руках. Она мечтательно зажмурилась, чуть высунула кончик языка и провела им по белоснежному полушарию. «ОНО! Точно ОНО!» Хотя Димитрий никогда не видел этого вживую, он подробно изучил описание, даже ознакомился с рецептурой и теперь был совершенно точно уверен, что нашёл искомое. Он протиснулся сквозь броуновски перемещающуюся людскую массу, используя технику гребца, которой обучали в армии. Но, оказавшись возле девушки, он растерялся. Все слова, которые знал наизусть, вдруг испарились из головы. Заворожённый, он смотрел, как она вонзает мелкие, как у венула, зубы в податливую массу и слизывает с губы вязкие капли, и не мог произнести ни звука. Он даже открыл рот и поднёс к нему палец, как делал в детстве, когда хотел обратиться к незнакомцу. Тут девушка подняла на него глаза, уголки её губ растянулись, и она мотнула головой, отчего светлые волосы её заколыхались в причудливом танце. – На той линии, за углом, – она понимающе улыбнулась. Димитрий послушно скопировал выражение её лица, кивнул, как учили, и последовал туда, куда указала девушка. Почти сразу он заметил железную тележку, к которой змеилась очередь. Бойкая женщина выхватывала из дымящихся холодом недр заветные стаканчики и раздавала их гражданам в обмен на монеты. «Должно получиться. Я справлюсь! Жаль, рядом нет Семёна. Тот бы точно не оплошал». Чем ближе он подходил к заветной тележке, тем мягче становились колени, тем жарче пекло в груди. Вдруг женщина захлопнула крышку, перекрывая студёное дыхание ледяного нутра, и покатила жестяного монстра прочь. Димитрий обеспокоенно заозирался. «Как же так?! Я был почти у цели!» От мысли, что он облажался, в горле пересохло. Впрочем, очередь не расходилась, а продолжала ждать. Сделав несколько дыхательных упражнений, что далось ему с изрядным трудом, Димитрий постарался успокоиться. Он сменил положение тела, которое несколько устало без третьей опоры даже после многих часов изнурительных тренировок, и постарался сконцентрироваться на одном предмете, как учили в армии. Глаза его упёрлись в пирамиду из небольших цилиндров бело-синей расцветки. В голове светящейся строкой побежали знаки: вес нетто 400 грамм, вес тары 12.7 грамм, объем содержимого 325 мл, жирность субстанции 8,5%, животный белок, глюкоза, состав контейнера – жесть 0,2 мм, олово. Вычисления несколько успокоили его, и тут очередь оживилась – к её началу катилась новая тележка. Заученным движением Димитрий выложил на пластиковое блюдце четыре кругляша с цифрой двадцать и получил заветные стаканчики. – Больше двух в одни руки не давайте! – выкрикнул кто-то, но его голос потонул в возмущенном ропоте. Ловко удерживая добычу, Димитрий устремился к лестнице, где было посвободней, выудил из авоськи тару и поместил стаканчики в специальные углубления. Затем закрепил крышку на место. У него получилось! Он снова вышел на площадь в тот момент, когда над ней раздался мелодичный перезвон. До встречи с Семёном оставалось чуть меньше получаса. Стараясь двигаться в одном ритме с толпой, Димитрий пересёк площадь и встал перед невысоким строением, к которому тянулась вереница людей. Он знал, что́ внутри, но как ни силился, не мог понять стремление разглядывать мёртвое тело. И тут его внимание привлекло другое тело. Как и то, что находилось внутри, абсолютно неподвижное, но явно живое. Стройная подтянутая фигура, облачённая в форменный мундир, глянцево блестящие сапоги, руки в белых перчатках и на удивление пропорциональное лицо. Словно кукла на витрине, человек стоял навытяжку, только светлые глаза смотрели внимательно, в упор на Димитрия. Он тоже застыл, скованный внезапно нахлынувшим ощущением, доселе неизведанным. Где-то сбоку послышались гулкие шаги. Впереди шёл, по видимости, главный, а за ним следовали такие же тонкие и звонкие красавцы. Они поднимали ноги параллельно земле, совершенно синхронно. Их затянутые в мундиры фигуры пружинили натренированными мышцами, от разворота могучих плеч вело голову. Впервые в жизни Димитрия накрыло до умопомрачения. Откуда-то изнутри в нём поднималось тягучее как смола и жгучее как пламя желание. Желание обладать, опутать конечностями и растормошить этих похожих на роботов юношей. Особенно того, самого первого, ясноглазого. «Смена караула!» – зашелестели вокруг. Перед публикой разворачивался ритуал, а Димитрий не мог глаз оторвать от неподвижного лица. И тут он не столько услышал, сколько почувствовал, как шов на брюках треснул под давлением, и через мгновение сзади на брусчатку с влажным шлепком выпал колчан. В обступившей его толпе никто ничего не заметил, но то, что должно было последовать дальше, грозило катастрофой. Через какие-то секунды кожистый чехол лопнет, выпуская наружу радужный семихвост. Так происходит, когда встречаешь свою пару, и контролировать это невозможно. Димитрий в ужасе окаменел – ему не выбраться отсюда! – Спокойно, – раздался над ухом резкий голос Семёна. – Разблокируй трансфокатор, катапультируемся! Все взоры были обращены к разворачивающейся перед мавзолеем церемонии, и никто не заметил, как двое ничем не приметных граждан просто растворились в раскалившемся от зноя воздухе. *** В капитанском отсеке почти не ощущалась вибрация двигателей. 7-Ion придирчиво осмотрел D-Mi-3j, прежде чем приложить браслет к считывающему устройству на двери. – Я хотел поблагодарить... – Не стоит. Главное, миссия выполнена, – 7-Ion отвёл глаза. Его стажёр не должен догадаться, насколько он разочарован. Всё это время он втайне надеялся, что они смогут составить идеальную пару. Но, оказалось, не судьба. С тихим шипением створки разъехались, офицеры вошли в помещение, которое заметно отличалось от остальной части межгалактической станции. Здесь угадывалось сходство с интерьерами жилищ планеты, откуда только что вернулись эти двое. – Докладывайте, – капитан выжидающе посмотрел на 7-Ion. – Задание выполнено. D-Mi-3j отлично справился. Я только страховал. С этими словами старший офицер извлек из транспортировочного контейнера герметично упакованную тару с содержимым, добытым на Земле. – Что ж, благодарю. Капитан жестом отпустил их, а сам прошел через внутренние двери в каюту, где в кресле сидел человек. Его принадлежность к этому виду живых существ не вызывала сомнения. Он был немолод, но благодаря микроклимату и поддерживающей терапии выглядел прекрасно. Он поднялся навстречу капитану и расплылся в улыбке, которую в шестидесятых годах прошлого века мог узнать почти любой землянин. – Я обещал тебе ужин в ретро-стиле, – сверкнул боковым светодиодом капитан. – Помнишь, что это? Его собеседник принял в руки прозрачную емкость, и лицо его вытянулось от удивления. – Мороженое из ГУМа? Не может быть?! – Заметь, то самое, из 1967 года! Капитан опустился на диван, расправляя семь пунцовых хвостов с белоснежными кончиками. С того момента, как они раскрылись, а произошло это в тот самый день, когда первый космонавт преодолел земное притяжение и попал в поле зрения тогда ещё совсем юного пилота межгалактического лайнера, оба его сердца были навечно отданы этому улыбчивому человеку. Порадовать его любимым лакомством – да без проблем, пусть для этого и придётся снарядить миссию на шестьдесят лет назад. – Думаю, скоро у нас появится ещё один ваш, – задумчиво сказал капитан, просматривая запись с камеры наблюдения. Этот D-Mi-3j очень напоминает меня в его возрасте. Впрочем, могу его понять. Ваш вид богат чертовски симпатичными экземплярами.