…Боба

      — О’кей, — нервно вздохнул Джисон, потирая влажные от пота ладони. Он хотел было сказать «хорошо», но быстро передумал. Минхо внушал ему какое-то доверие, от него так и несло аурой сильного, умного и сексуального мужчины, поэтому облажаться хотелось меньше всего. Он вопросительно посмотрел на логопеда, забыв слова анекдота-скороговорки.       — Лупа и Пупа пошли-       — А, вспомнил, — воодушевлённо произнёс парень, глотая воздух ртом. Он на духу произнёс шутку про лучших подружек и сразу же после окончания уставился на Минхо. — И? Как это мне поможет с моей плоблемой?       — Никак, — развёл руками Минхо, вставая со своего кресла. Он обогнул стол, медленно направляясь к удивленному Джисону.       — Я просто хотел помочь Вам расслабиться, чтобы было проще работать.       — О’кей, — опять вздохнул Джисон. Ему казалось, что даже этот привлекательный Аполлон не спасёт его и не поможет осуществить мечту читать ёбаный рэп. Он уже не хотел стать вторым Эминемом. Уже не хотел.       — Не отчаивайтесь раньше времени. Никто не уходил от меня в плохом настроении! — торжественно произнёс Минхо, ударяя кулаком по подлокотнику кресла Джисона. Тот встрепенулся.       — Я велю, — ответил тот, уставясь во все глаза на мужчину, который выглядел слегка безумным.       — Можно на «ты»?       Джисон кивнул. Ему не нравилась формальность, которая держалась между ними, особенно после тех слов, что после Минхо все оставались довольными. Теперь его очередь получить дозу дофамина.       — Тебе нужен массаж языка.       — Что? — скривился Джисон и тут же прикусил язык.       — То. Сначала мы с тобой сделаем два упражнения — «комарик» и «моторчик», затем… а там уже посмотрим на твоё поведение и приложенные усилия.       Джисону показалось или логопед подмигнул ему? Лишь бы так и было.       — Комалик и мотолчик? Где ты взял эти названия? — усмехнулся Джисон.       — Из интелнета, — передразнил Минхо, опуская свой изучающий взгляд на покрасневшего Хана. Но не успел он воспротивиться и съязвить в ответ, как мужчина заткнул его своим пальцем, прислонив его к губам Джисона. Парень был готов простить логопеду всё.       — Начнём, — хлопнул в ладони Минхо. Он запрыгнул на край своего рабочего стола и расслабил галстук, всё это время смотря сверху вниз на онемевшего Джисона. — Эти костюмы, вежливость — формальности, которые не дают найти подход к каждому клиенту. Согласен?       — Ты плав. Я уже нателпелся со своим плоклятьем, со мной иглали, как с лебёнком, учили не тому плоизношению, — Джисон сжал ладони в кулаки. — Ты — моя последняя надежда.       Минхо понимающе кивнул, прикусив свою пышную губу. Он о чём-то задумался, но его взгляд не был направлен сквозь Джисона, наоборот, он рассматривал его, прожигал, доходя до самого одинокого сердца.       — Я наслышан о твоих ролевых играх. Но я предпочитаю другие методы и игры, кстати, тоже, — коварно произнёс последние слова логопед.       Джисон громко сглотнул слюни, следя за каждым действием специалиста и охотно ловя его двусмысленные слова. Если не поможет с буквой «р», так может с личной жизнью, надеялся Хан, на секунду уходя в себя. Логопед сдвинулся с края стола немного вглубь, раздвинул ноги в стороны и поставил между ними руки.       — Я не буду спрашивать, что говорит котёнок, чтобы ты не называл меня пидаласом, но попрошу тебя немного побыть комаликом.       — Ты меня длазнишь? — негодовал Джисон, щурясь на мужчину, который ни капельки не хотел обижать его.       — Нет, я тебе помогаю, — улыбнулся Минхо, наклоняясь чуть ближе к парню. — Открой широко рот и поставь кончик языка на альвеолы. Джисон выполнил все действия — сидел с открытым ртом и смотрел на Минхо.       — Теперь жужжи.       — А?       — Б, а в твоём случае Р, комалик, — пожал плечами Минхо.       — Я не комалик! — воспротивился Джисон, скрещивая руки на груди. Ещё немного и он бы врезал этому логопеду, да жалко портить его внешность.       — Докажи, и вырастешь до звания комара, — на полном серьёзе ответил Минхо, проходясь большим пальцем по мягкой линии челюсти Джисона. Тот снова потерял дар речи и принялся выполнять все условия и требования этого странного занятия. Но ему тайно нравилось.       — Растягивай рот шире, будто ты улыбаешься и радуешься тому, что умеешь жужжать. Понимаешь, ведь от языка многое зависит, не только общение, но и общее впечатление.       Прожужжав минут пять, язык Хана изрядно подустал от этой вибрации. Минхо, наблюдавший крайне сосредоточенно, выпрямился и посмотрел куда-то в стену позади Хана. Он расстегнул прямоугольные пуговицы на манжетах и закатал рукава до локтей. Извилистые дорожки вен всегда завораживали Джисона, ещё с тех пор, когда это не стало предметом обожания дам. Он невольно застыл на месте, уставившись на логопеда, а тот, казалось, рад стараться.       — Ну, что с тобой поделать, ты пока ещё комалик, милый, — снова улыбнулся Минхо, поддаваясь корпусом вперёд. — Тебе нужно немного поднажать, не унывай! Вот смотри, — он взял ладонь завороженного Джисона и приложил его пальчики к своему кадыку. — Так ощущается «р».       Минхо по очереди произносил разные звуки и буквы, всё это время держа руку Джисона на своей шее.       — А так звучишь ты, — мужчина взял вторую ладонь Хана и поместил её уже на его собственный кадык. — Чувствуешь разницу?       Минхо коснулся своими прохладными пальцами шеи Хана, под ними сразу же покраснела кожа. Если бы логопед надавил чуть сильнее, совсем немного добавил бы мощи, показав, на что были способны его руки, то он бы захаживал к нему чаще.       — Чувствуешь нехватку вибрации? — вполголоса спросил Минхо.       Джисон готов был поспорить, что чувствовал не только упомянутую нехватку вибрации, но и дикое желание, чтобы его взяли на этом столе. Он готов поработать комаром и прильнуть куда-нибудь в область роскошных бёдер, которые выглядели больше из-за того, что мужчина сидел на столе, опираясь на них.       — Чувствую. Что пледлагаешь? — так же тихо спросил Хан, смотря на губы Минхо, которые превратились в дугу.       — Моторчик! — с восторгом произнёс Минхо, спрыгивая со стола.       Джисон бы не удивился, если бы мужчина сел на его колени, чтобы показать следующее многообещающее упражнение.       Минхо достал из кармана брюк антисептик. Он выдавил пару капель спиртового геля с запахом зелёного чая на руки и тщательно растёр их между ладоней.       — Готов?       — Всегда готов, — с напущенной уверенностью ответил Джисон, ожидая чего угодно от непредсказуемого логопеда. Он даже перестал материться, потому что не хотел портить о себе впечатление. В Минхо было что-то величественное, что совсем не состыковывалось с самим Джисоном. — Тебе снова придётся немного пожужжать.       Не успел Джисон раскрыть рот и положить кончик языка за передние зубы, как указательный палец мужчины оказался под его языком. Он вопросительно пялился на него, пока тот сосредоточено смотрел на него в ожидании начала упражнения.       — Не переживай, это обычное действие. Мне ведь тоже нужно как-то проверить твою вибрацию, — кратко пояснил Минхо.       Специалист дождался момента, когда Джисон начал произносить нелюбимый звук, и тогда он пользовался своим пальцем, резво водя им по языку, продлевая звук.       — Знаешь, ты неплохо справляешься. Мне нравится, что ты быстро схватываешь, — одобрительно улыбнулся Минхо.       — Может быть, — Хан замялся, теряя взгляд в столе и разбросанных на нём бумагах.       — Может что? — пытливо ждал Минхо. Джисон, возьми себя в руки, блять!       — Может, есть какой-то усколенный метод? — их взгляды столкнулись, и на этот раз никто даже и не пытался отвести его в сторону.       — Я ведь знаю, что тебя не только звуки «р» интересуют, — сказал Минхо.       Он снял с себя галстук, бросив его на стол. Его лицо внезапно оказалось напротив покрасневшего лица Джисона.       — Как и тебя, — ответил парень, притягивая мужчину ближе к себе за его расстёгнутый воротник белоснежной рубашки.       Пальцы Минхо вцепились в шею Джисона, вызволяя из его глотки застрявший стон. Его губы шептали ему горячим воздухом на ухо что-то развязное, но то, о чём мечтал Джисон, как только он переступил порог кабинета.       — Тебе нравится, когда я не такой нежный, как все остальные? Не такой обходительный и правильный, какими были другие?       От Джисона пахло тёплой весной, которая таила в себе запах сырой травы и первых желанных всеми цветов. Но теперь это его цветок. Если остальные логопеды имели неосторожность упустить его, то Минхо постарается подобное не допускать. Джисон обвил ладонь Минхо своей, сдавливая шею чуть сильнее, получая от этого удовольствие. Минхо оставил лёгкий, еле уловимый поцелуй на кончике его уха, чтобы сию минуту показать, что такое настоящий поцелуй.       Минхо мазнул языком по влажным губам Джисона, делая это снова, пока его ладони смыкались на шее. Язык Минхо свободно гулял во рту парня, касаясь ребристого нёба, неоднократно проглаживая его и выходя обратно к зубам. Джисон закрыл глаза и лишь иногда неразборчиво мычал, прижимая логопеда к себе.       Какая-то магия, а не типичное скучное занятие. Минхо управлял языком Джисона, прижимая его к нёбу и опуская обратно вниз. Поцелуй прекратился так же резко, как и начался.       — Ватные палочки — простая показушная мишура для детей, — сказал Минхо, присаживаясь на край стола.       Джисон взял себя в руки и окончательно осмелел. Ему всё-таки нечего было терять. Он поднялся со своего кресла, пока мог ещё трезво думать и без дрожи передвигаться. Он положил свои ладони на бёдра мужчины и исподлобья уставился на него. Он мог поспорить, что не только он чувствовал всю тяжесть ткани на своём паху.       — Но я знаю, что совсем не показушно, — понизив тон, ответил Хан, пока его пальчики стремительно приближались к ширинке Минхо.       — А ты трудолюбивый, мне такие нравятся, — кокетливо улыбнулся Минхо, забрасывая руки на плечи Джисона. — Сделаем ещё одно упражнение и ты свободен, но только на сегодня.       — Никакого эксплесс метода не существует? — спросил Джисона, опускаясь на кресло и подвигаясь к Минхо. Он расположился между его расставленными ногами.       — С тобой нам нужны дополнительные занятия, если ты хорошо поработаешь.       Мужчина поднял голову парня за пылающие щёки и врезался губами в его, звонко ударяясь зубами.       — Запомни вкус моих губ, — проговорил Минхо, уходя губами к подбородку, а затем стремительно спускаясь к шее паренька, которому не терпелось приступить к завершающему упражнению, но Минхо хотел немного больше возбудить его, взбудоражить и затем получить своё удовольствие.       — Я запомню вкус не только губ, — Джисон оттянул мужчину от себя, оставляя напоследок поцелуй на острой скуле.       Минхо стянул с брюк ремень, но он не спешил отбрасывать его в сторону, потому что нашёл иное применение этой стягивающей вещице.       — Тогда поработай без рук, только рот, — выдвинул требование логопед.       Джисон протянул свои руки, соединенные вместе, чтобы Минхо сковал их ремнём. Хан стянул молнию ширинки зубами, Минхо отстегнул пуговицу брюк и помог спустить их, по-прежнему продолжая сидеть на краю рабочего стола.       Перед глазами Джисона открылось новое слово — сексуальная живопись, aka ровный член Минхо во всей стоявшей красе.       — Сначала положи его под язык, — мягко сказал Минхо, пока его глаза светились тёмным коричневым — цвет дорогого виски, но если попробуешь, то обязательно влюбишься.       Джисон слизал с головки вязкий предэякулят, повторяя это ласкающее движение вновь и вновь, пока Минхо не выдохнул через рот.       — Под язык, милый, — снова повторил Минхо, помогая Джисону выполнить это простое действие.       Головка ловко оказалась под языком, проходясь по подъязычной связке, затем она ускользнула на сам язык, давя на него и устремляясь глубже в рот. Джисон не сопротивлялся такому своеобразному упражнению, но теперь он боялся, что научится выговаривать проклятые звуки и ему больше не понадобится Минхо, а он ему ох как нужен.       Логопед поставил руки позади себя, задрав голову наверх, разглядывая потолок, который покрылся разноцветными мошками — искрами от минета. Он положил свою ступню на пах Джисона, прекрасно понимая, что тот сам нуждался в физической разрядке. Хан был вне себя от давления на своё собственное ноющее возбуждение, что не мог собраться с мыслями и заткнуть себя.       — Упражнение комарик ты осваиваешь хорошо, — прошипел Минхо, закусывая губу.       Джисон усмехнулся, пропуская подкол мимо ушей. Его шея слегка затекла, горло ныло, но ему пиздецки сильно нравилось сосать и жужжать по просьбе Минхо. Он слишком уж сильно сложил руки в замок, но больше деть их было некуда, так как они не особо помогали ему брать глубже и приходилось насаживать своё больное горлышко на меч Минхо.       — Ты хорошо постарался, милый, — выдохнул Минхо, а затем не заставил себя долго ждать и увлажнил горло Джисона своей спермой. — Что, даже не закашляешься?       Хан облизал губы и вытер их тыльной стороной ладони, тут же поднимаясь на ноги.       — Кстати, насчет вкуса твоих губ, — напирал Хан на логопеда, пока тот помогал снять ремень с рук.       — Какие же тогда упражнения выполнять в следующий раз? — пустил нервный смешок Минхо. Пока он натягивал брюки и нижнее бельё, в его голове крутились планы на Джисона.       — Повторение — мать ученья! Повисла звенящая тишина. Минхо и Джисон переглянулись, раскрыв рты.       — Ну-ка, повтори ещё раз.       — Повторение… Р-р, — зарычал Джисон, напоминая маленького тигра, который только что научился говорить по-взрослому. Всё-таки Хёнджин был прав, когда сказал, что нужно было всего лишь научиться сосать. Пустышку. Но ведь сóски остались далеко позади, в детстве, а Джисону идеально подошёл член Минхо.       Логопед сиял от радости и гордости за Джисона, а сам парень уткнулся взглядом в свои руки, снова и снова повторяя ненавистный звук.       — Ты не выглядишь счастливым. Что не так, тигрёнок? — заметил Минхо, кладя руки на плечи парня.       — Значит, мне уже не нужна твоя помощь?       Минхо рассмеялся совсем безобидно и по-настоящему. Да, ему нравился Хан Джисон — несколько неуклюжий, малость импульсивный, но привлекательный и естественный, за ним не постоит.       — Сейчас ты умеешь говорить, а как вернёшься домой, обнаружишь, что внезапно разучился. Так что, ты ещё частенько будешь появляться в моём кабинете, — с этими словами Минхо шлёпнул парня по заднице и подарил ему прощальный поцелуй на сегодняшнее занятие. Ему хотелось порадовать его и он уже стал придумывать сюрприз к следующему практическому занятию.