Дурацкие прозвища

Их отношения с Лёшей, пожалуй, можно было назвать идеальными: он был заботливым, ласковым, вещи по квартире не разбрасывал, любил Валю до одурения, а Валя столь же сильно любил его. Спрашивается, что ещё для счастья нужно? А нужно, чтобы Лёшенька избавился от одной бесячей привычки: уж очень он любил Вальке разные прозвища давать. То ли генетически это в нем было заложено, то ли предыдущие пассии Лёшки от этого тащились, то ли он просто дурак, но давал он их Вальке по несколько раз на дню. Причем самые что ни на есть штампованные. В глубине коридора щёлкнул замок входной двери и через несколько минут в кухню вошёл улыбающийся Лёша. Валя на секунду отвлекся от готовки и улыбнулся в ответ. — Садись, уже почти готово. Подойдя к парню, Лешка обнял его со спины и мурлыкнул ему на ушко: — Малыш, а что у нас на ужин? —Улыбка слетела с Валиных губ. Его настроение быстро поползло вниз. — Пюре с котлетами и салат. Но боюсь, что тебе не понравится. Ты ведь у нас больше по сладкому: по пирогам, ватрушкам и варенью. Да, «Карлсон»? — Лёша тяжело вздохнул и разжал объятия. — Детка, ну вот что ты опять начинаешь? — Валька дорезал помидоры на салат и сбросил их в тазик. — Ещё раз назовешь меня деткой, будешь за все постельные утехи платить. Наличкой. — А? — Валентин пояснил: — Детками называют дешёвых шлюх, когда забывают их имена. — Лёша выпучил глаза и поднял руки в примирительном жесте. — Пупсик, я не хотел тебя обидеть. — Валя поджал губы. Градус его раздражения неумолимо шёл вверх. — «Пупсик»? Ты в детстве в игрушки не наигрался? Могу подарить тебе машинку на радиоуправлении. — Если хочешь, то дари, крошка. Я буду рад любому твоему вниманию. — Тц... — Валентин помыл нож и положил его обратно в ящик кухонного гарнитура. — Крошка? — А чего мелочиться? Батоном зови! — Ну, котенок, не злись. Я не со зла. — Тц... Достал!  Мне тебе в тапки нассать, чтобы ты перестал обращаться ко мне всеми этими дурацкими прозвищами? — Леша надул губы, виновато сверкая карими глазами. — А как мне тебя называть? — По имени. Зачем-то же мама с папой мне его дали. А то называли бы «Малыш», а когда вырос стали бы звать« Большиш». — Леша с трудом убрал с лица расплывающуюся против воли улыбку. И всё же, когда Валя злился, он был по-особенному очарователен. Лёшка покаянно опустил голову. — Ладно, прости, Валь. Раз тебе так это не нравится, то постараюсь больше так не делать. — Буду очень благодарен. — Валя вздохнул и приподняв его лицо за подбородок, поцеловал своё недоразумение. — Ты тоже меня прости, мне не следовало так сильно раздражаться, но... Не люблю я все эти детки-рыбки, аж подташнивать начинает. — Хорошо, я тебя понял. — Лёша снова его обнял и чмокнул в блондинистую макушку. Они простояли в молчании с минуту, вдруг Лёшка вздохнул и неожиданно спросил: — Слушай, Валь, а любимым тебя можно называть? — Любимым? —Валя на секунду задумался, после чего улыбнулся и кивнул. — Любимым, можно. — Любимый, а что у нас горит? — Твою ж! Я котлеты сжёг!