Красный комочек

Прошло пару месяцев с тех пор, как Аластор, как он сам выразился, "сжалился" над Люцифером и решил вступить в отношения с Владыкой ада. Хотя его манеры оставались холодными и отстраненными, в глубине души Аластора постепенно зарождалась теплая привязанность, словно в сердце начало прорастать нежное семечко чувств. Он был потрясен тем уважением, с которым Люцифер относился к его личным границам — это было очень необычно для него. Внимание, уделяемое каждому его слову, и та забота, проявленная столь ненавязчиво, словно ангел боялся напугать демона, оставляли в Аласторе сладкое ощущение безопасности. Аластор, хоть и не осознавал своей влюбленности, все глубже погружался в эту теплую бездну чувств. Его новая, незнакомая ранее влюбленность разрывала привычный уклад жизни, погружая в состояние легкого смятения и ненадежности. Он даже не заметил, как начал позволять Люциферу касаться себя; обычные прикосновения, чреватые электрическими искрами, быстро перешли в объятия, которые были для демона уже настоящей отдушиной. Однажды, проснувшись рано утром, он с изумлением обнаружил себя в одной постели с этим блондинистым чудом, которое, казалось, могло затмить солнечный свет. Их отношения незаметно и плавно перетекли в нечто большее, чем просто дружба. Они не обсуждали это, словно в воздухе витала невидимая связь, позволяющая им понимать друг друга без слов, на уровне ощущений. Раскрытие их отношений постояльцами отеля стало лишь вопросом времени. Когда начались расспросы, Радио демон всегда отвечал с ноткой гордости о своем статусе, утверждая, что он — Великий и могучий Радио демон, который щедро разрешил несчастному, одинокому королю, брошенному женой, войти в его жизнь. Люцифер, с другой стороны, не обижался: он уже достаточно хорошо знал характер Аластора и понимал, что тот не готов открыто демонстрировать свои чувства обществу. Хотя Аластор позволил королю приблизиться к себе, он оставался загадкой: изобилие тайн окружало его, и он говорил о себе крайне ограниченно, держась на расстоянии, словно защищая свое внутреннее пространство от непрошеных вторжений. Например, объятия стали пределом того, что он позволял, своеобразной границей, за которую не намеревался перешагнуть. Адскому владыке даже не удавалось легонько провести по его голове — спать в одной постели было для демона уже слишком сильно, непередаваемо интимно, не говоря уже о чем-то большем, что могло бы разрушить хрупкий баланс их отношений. Однажды утром, когда солнечные лучи пробивались сквозь занавески, Люцифер, в редкий для себя час, проснулся раньше Аластора. Это было настоящим удивлением, поскольку король ада всегда предпочитал долгие утренние сны, в отличие от Радио демона, который считал, что новый день начинается как минимум в шесть утра. Потянувшись с теплой и нежной улыбкой, он взглянул на своего любимого, когда его взгляд, словно магнит, был привлечен пушистым красно-черным хвостиком, красовавшимся на копчике оленя. Люцифер уж было хотел вскрикнуть от умиления, но удержался, не желая нарушать сладость утренней тишины и будить сладко спящего грешника. "Ничего не произойдет, если я немного его коснусь, верно?" — пронеслось в мыслях Люцифера, наделяя его действие едва ли не магическим волнением. Его белоснежная рука, созданная для высших судеб, потянулась к хвостику. Блондин уже предчувствовал, как приятно будет ощутить нежность этого милого меха, но как только его пальцы коснулись хвоста, Аластор мгновенно вскочил с кровати, приняв боевой вид: его щупальца резко выступили из-за спины, глаза потемнели с дикой яростью, а рост увеличился, словно он собирался противостоять небесной буре. Он схватил Люцифера за шкирку, и в воздухе повисло напряжение. — Ты… — начал он, но вместо ожидаемого страха, Люцифер лишь озорно улыбнулся, а затем и вовсе расхохотался, разряжая атмосферу смехом. На лице Радио демона отразилось недоумение. — Ха-ха-ха, прости, дорогуша, просто... — Люцифер вытер образовавшуюся слезу, лея капли веселья. — Ты так мирно спал, я не мог удержаться — твой хвост просто прелесть! Аластор, мгновенно вернулся в привычный облик, на его лице появился румянец, словно он был пойман на месте преступления. — Прошу, больше не трогайте меня за хвост, хорошо, Ваше Величество? — Ал, я же просил без этих титулов! — с легкой ноткой раздражения ответил Люцифер, его улыбка не исчезла. — Хорошо, я тебя понял, прости за это. Они обменялись лучезарными, искренними улыбками, и, словно два корабля в тихом море, вместе направились готовить завтрак, окутанные атмосферой любви и понимания, способной растопить даже самые холодные сердца.