Окурки.

Десятый класс сменился одиннадцатым и с самого его начала не понравился никому. Выбор предметов для сдачи, пробники, куча стресса, итоговое сочинение, поступление и прочие мороки от которых блевать хотелось. От стресса Макс перестал нормально есть, а съеденая пища превращалась в месиво выблеваное в туалете. Килограммы терялись также быстро, как желания учится, а проблемы с желудком развивались ещё быстрее чем апатия, которая наступала всё ближе и ближе к зиме. Хотелось забить на эти ебаные экзамены и ничего не сдать, начать торчать на герыче и умереть к двадцати. Чем ближе итоговое сочинение, тем больше хотелось сделать так. Сейчас ноябрь. Шабанов лежит на холодном кафеле в час ночи. Вся съеденая еда вновь не успела усвоиться. Сил нету, в ушах звенит, а руки трясёт. Желудок требует еды, но от неё кажется нет смысла. Еда не приносит удовольствия, Макс больше не может на неё смотреть. Его парень беспокоился. Шабанов исхудал до такой степени, что ребра выпирали как у скелета, словно Шабанов готовился к данной роли в кабинете биологии. А такая перспектива явно не устраивала. Родителям Макса было похуй, они и не знали, что творится с их сыном. Они полностью погружены в свою работу, даже сейчас, отец работает в офисе, а не находится дома, а мать спит после тяжёлой смены. Им нет дела до учёбы Макса, они уже обеспечили ему ахуеное будущее. Но Шабанов на шею им не садился особо и всегда хотел быть лучшей версией себя, сам обеспечивать, сам поступить, всё сам. Ну, иногда при помощи репетиторов. « Выходи в падик, покурим » Приходит на телефон и Шабанов сразу читает, он знает, что больше никто не может написать ему так поздно, Коля соскучился. Собираясь с силами Макс накидывает куртку и кроссовки, тихо выходя в подъезд, чтобы не разбудить маму. Хотя даже если она проснётся, то ей будет все равно. Шабанов слетает на два этажа ниже, где они обычно встречаются с Ромадовым, с улыбкой на лице, Коля стал тем, кто спасает его от очередных мыслей о селфхарме и самоубийстве. Шабанова заключают в тёплые, крепкие объятия, как только видят. Ромадов с какой-то стороны тянул его на дно, но в то же время был лучиком света во тьме. Коля научил Макса курить в седьмом классе, его отец покупал сигареты пачками, но никогда не замечал пропажу двух из них, потому что сбивался со счету уже скуренных. Баночка с окурками в подъезде наполнялась, но никто никогда не думал на подростков, потому что чаще они курят электронки, нежели бонд. Ромадов никогда не учился хорошо, с двойки на тройку и иногда на четвёрку, но аттестован был всегда. Денег в семье было достаточно, а доебов из-за учёбы не было, родители знали, что из Коли не выйдет ничего толкового, в лицо говоря, что он бездарность. Но Ромадов игнорировал, убегая к Максу, с которым всегда было легче, легче пережить и высмеять проблемы. Так было до девятого класса. К этому времени Коля смирился со словами и просто существовал, писал неумелые текста песен и делал демки, выходило неплохо, но Ромадову не нравилось. Он забивал на это, пытаясь убедить, что ему все равно, но это было не так. Он делал до того момента, пока ему не понравится. Это одно из немногих занятий, на что ему было не все равно. А вот Максу из-за экзаменов было очень плохо. Учёба душила, трахала по самые гланды, из-за чего было сложно дышать и жить нормальной жизнью, но Коля помогал. Ромадов никогда не бросал, как по зову сердца написывая всегда, когда тому плохо и своими шутками веселя Шабанова, который хотя бы ненадолго забывался. – Я соскучился. Ты не отвечал мне наверное часов пять. – Прости, пожалуйста. Я себя ужасно веду в последнее время, совсем тебе внимание не уделяю. – Ничего, солнце, всё нормально. Ты главное помни, что ты умница у меня и всё сдашь. Ты все эти года учил всё, а времени ещё дохуя. Макс ложит голову на плечо Коле и улыбается. Он рад, что его любят и понимают. Ромадов достаёт из кармана зажигалку и маячит перед глазами Шабанова, который кивает и Коля поджигает сигарету младшего, которая уже зажата между губ. – Опять блевал? – Да. Вообще на еду смотреть не могу, тошно становится. – Совсем так скоро скелетом станешь. Я клянусь, тебя поставят в кабинете Марии Васильевны. – Шабанов тихо смеётся. – И это сейчас не шутка. Попробуй более мелкими порциями кушать или воды поменьше пить после приёма пищи. Я читал сегодня, это помогает обычно. – Не тратил бы время на меня. Чушь это всё. – А я тебе говорю, что не чушь. Или иди к врачу тогда, анорексичка моя. – Ой заткнись уже. – Макс выдыхает дым и тушит сигарету об подоконник. – Не хочешь ко мне? Грустно без тебя, придурка, очень. – Я всегда за, ты же знаешь.

***

Сегодня итоговое сочинение. Шабанов места себе не находит, беспокоится очень, агрессирует с самого утра, а телефон даже в руки не берёт, а если и берёт, то только, чтобы ответить Коле. К школе подъезжает и с кентами встречается, отвлекается в компании ненадолго. В коридоре сидят, ждут, когда запустят, когда кончится это наконец-то. « Всё хорошо будет. Ты всё знаешь, всё напишешь » « Не переживай » « Солнце, ты у меня самый умный » « Люблю тебя » Шабанов сообщения читает и на Ромадова смотрит, который сидит рядом, улыбается, выдыхает даже. Успокаивается. В школе они про отношения не рассказывают и никогда не расскажут. В школе они просто кенты. Через минут десять всех запускают в аудиторию, объясняют что-то. И всё начинается. Коля на самом деле всегда за свои экзамены переживал очень сильно, за Макса не меньше, доебов к себе имел, как классуха к очередной докладной на имя Ромадова по поводу курения в туалете, стоял на крыше, думая, что это последнее, что он увидит в этой жизни, раз двадцать точно. Коля никогда не имел признания. Его не любили родители, ни в чем его не поддерживали, а любые начинания высмеивали, он на это забивал, он прятался и будет прятаться за маской клоуна у которого все заебись, он всегда будет помогать Шабанову, даже если самому будет ужасно хуёво, он никогда не расскажет, что ему обидно, когда Макс долго не отвечает, он и на это забьёт. Макс же готовится к экзаменам, Макс же хоть и не уважается родителями все равно что-то делает, потому что у Макса есть тот кто поддержит. Да, Шабанов старается поддерживать Колю и участвовать в их отношениях не меньше чем Ромадов, но из-за своего ебаного синдрома отличника он никогда не поймёт, что учёбе, за три года их с Колей отношений, уделил в три раза больше внимания, чем собственному парню. Но Ромадов не обижался, вновь и вновь приходя, чтобы выкурить по сигарете в подъезде, не рассказывая, что до прихода Макса выкуривал ещё две, потому что нервничал. Никогда не расскажет, что почти перестал спать и много плачет, что моется холодной водой, дабы себя в чувство привести. Никогда не расскажет, что всё не так классно, как кажется. И Коля знает, что вероятно это их последняя встреча. А вот Макс, кажется, нет. Он усердно строчит что-то, в голове держа только прочитанные произведения. А Коля в рот всё это шатал. Он сейчас не сочинение пишет, а предсмертную записку. Пишет, что-то о любви к Максу, заменяя его имя на женское, зная, что тот поймёт, если когда-то им прочитают это, пишет про нелюбовь к маме и к ебаным учителям, которые предвзято относились к нему из-за некоторых причин, про кентов своих пару слов и всё на этом. Нет смысла писать много, как Коля считает, всё равно все на это хуй клали, никто никогда его состоянием не интересовался, желая только шутки и рофлы получать. А иногда поддержки просить и делить пачку сигарет, потому что « Это же Колян, ему же похуй, он только смеётся, не более ». Выходит через часа полтора наверное, не дожидаясь других. На телефоне Максу пишет « Солнце, надеюсь, что ты всё написал и что егэ ты тож ахуено сдашь. Плюнь вместо меня в ебло математичке на выпускном и передай, что она чмошница. Я тебе в ящике оставлю записку ещё, почитаешь потом. Только себя не вини особо, ты у меня самый лучший. Самый умный. Люблю тебя и всегда любить буду. » Идёт домой телефон там оставляя, в почтовый ящик Макса кидает записку уже давно написаную, знает, что только у Шабанова ключи от него есть. Едет в другой район, где дома повыше и идёт в подъезд, куда с тринадцати лет ходил, в попытках суицид совершить, но никогда не решался. Залезает на крышу и подходит к краю, смотрит по сторонам, запоминает всё то, что больше никогда не увидит, а через секунду он наконец-то решается. Наконец-то обретает ежесекундное счастье, он вырос и больше не трусливый подросток, он смог и больше не страдает. Падает, сильнейше ударяясь об асфальт, ломая себя. Через пару секунд он уже не дышит, а может и вообще забыл как дышать, может его сердце остановилось ещё в полёте от выплеска адреналина. А Макс выходит из аудитории, закончив своё сочинение. Читает сообщение и сердце пару ударов пропускает, тут же Коле звонить начинает и домой мчится быстрее обычного. На этаж Коли поднимается и запасными ключами дверь открывает. Дома никого. В комнату Ромадова бежит и на столе телефон видит. Совсем в отчаяние впадает. Решает послушаться и почтовый ящик открыть, квартиру чужую запирает, поднимается к себе на этаж и достаёт письмо. В квартиру заходит, на диван в комнате присаживаясь и письмо записку начинает читать. « Я не умею как ты красиво писать, поэтому как-нибудь тут начеркаю. Надеюсь, что в этот раз я точно умру и мне не придётся за это письмо стыдиться. Я в общем решил, что всё, хватит. Макс, я тебя очень люблю, ты самый лучший человек, которого я когда либо встречал, лучше любой девчонки, лучше всех корешей наших, лучше их всех. Самый умный, красивый и самый любимый. Ты себя ни в чем не вини, никогда в жизни не думай, что в этом ты виноват. Да может мне и было обидно, что ты соо долго не читал, учёбе своей больше времени уделял чем мне. Но учёба тебе в жизни пригодится точно, а я уже точно не пригожусь. Меня родители заебали, я не могу слышать уже, что я ебаное чмо, которое ничего не добьётся и ничего не сможет, я очень устал делать вид, что всё реально ахуено и мне похуй. Я больше не могу. Я смотрю как ты мучаешься от учёбы и не понимаю блять, нахуя? У тебя же всё есть, денег дохуя, родители, которые помогут, если с поступлением всё плохо будет. Да, они тебе внимания не уделяют, также как и мои мне, но так парится из-за учёбы вот ваще не надо. Получай удовольствие от жизни, прошу, не зацикливайся на всём этом. Кушай нормально, девушку найди, радуйся жизни, только уже без меня. Я точно уже решил, что это последний раз. Или сдохну наконец-то или сбегу нахуй, лишь бы не со всем этим. Лишь бы не с родителями, лишь бы не с бабушкой, которой в психушку надо, лишь бы не с математичкой блять. Я устал от всего. Очень устал. Забери из моего второго ящика блокнот и сигарет пару пачек, я для тебя отложил. Ну и всё, что захочешь, мне не жалко. Люблю тебя, солнце.»

***

Сейчас лето. Июнь. Скоро экзамены. Но Шабанов не думает к ним готовится. После прочитаной записки, сочинения, которое им озвучили в школе, похорон Коли, даже хорошие итоги сочинения и новый год не радовали. Макс, несмотря на просьбу Коли радоваться жизни, вообще радоваться перестал. Их компании было трудно восприять вот такую смерть близкого друга и даже с друзьями теперь нельзя было отвлечься. Шабанов пытался найти девушку, писал любой, которая могла его заинтересовать, не думая есть у неё парень, кто он и что может с ним сделать. Пару раз из-за этого в драки попадал, но так похуй было, что аж мерзко. Родители в кое-то веке обратили внимания на Шабанова, после того, как узнали, что с Колей случилось. Пытались помочь как-то, утешить, даже психолога нанимали, но ничего не помогало. А может оно и к лучшему. Макс забил на учёбу и на всё остальное, забил на всё, потому что сам того не понимания учился и ловил мотивацию, потому что Коля всегда был рядом. А был ли Шабанов рядом? Макса совесть мучала, мучали сны с Ромадовым, мучали записи в блокноте, где Коля проведеные дни с Шабановым описывал и распечатанные совместные фотки клеил. Мучали сигареты, к которым Макс не притронулся, желая сохранить их как память. Одну пачку отнёс к Коле на могилу, а другую оставил себе. Без Ромадова вся жизнь вдруг стала такой серой и неинтересной, что желание жить пропадало. Пропало полностью ближе к лету. И Шабанов знает, что Ромадов просил забить на всё и просто радоваться жизни, но нихуя не получилось. Макс надеется, что всё получится. У родителей совпали смены и у него есть вся ночь, чтобы закончить. Он пишет записку, где описывает всё, что последний год происходило. Пишет вкладывая все свои чувства, не стыдится рассказать, что геем был, потому что всё равно умрёт, а если не сможет, то просто порвёт эту записку. Мечется по квартире, как в истерике, в деталях все моменты с Колей вспоминая и решается наконец-то. Если у Коли получилось прыгнуть с тринадцатаго этажа, то наглататься таблетками звучит не так уж и страшно. Макс выдавливает таблеток десять-пятнадцать парацетамола, смотрит на них и закидывает в рот, запивая водой. Через пару минут плохо становится. Шабанов чувствует как пульс учащается, голова кружится, из-за чего он на пол ложится. Тошнит ужасно, но Макс не думает вызывать рвоту. Пиздецки плохо, его выворачивает и в сон клонит. В таких случаях нельзя спать, про это они когда-то на биологии разговаривали, Ромадов тогда ещё посмеялся, тупую шутку выдывая, Шабанов в деталях этот момент вспоминает и глаза прикрывает. Пол начинает казаться удобным и мягким, как подушка с пуховым одеялом, а Макс иногда глаза открывая от судорог, Колю видит. Который за собой зовёт. Видит как Ромадов снова по его квартире ходит, дурачась, будто и не умирал никогда. Смотрит на Макса с улыбкой тупой и на душе так тепло становится. Шабанов глаза прикрывает и снова открывая слышит, что Коля говорит ему что-то, но разобрать не может, лишь шепчет в ответ «Я посплю и отвечу тебе, любимый. Опять как мудак поступлю, прости.». Засыпает, уже навсегда. Умирает от остановки сердца. Надеется, что теперь он рад будет.