Он всегда будет просыпаться один.

Холодные пальцы быстро проникают под футболку, а зубы оставляют след на шее, от чего блондин отшатывается. –О боже, что ты... Тома поднял брови, выглядя не только радостным, но ещё и до ужаса удивленным. –Шшш, –рыжий быстро опустил руку на бедро парня, поглаживая,–ты написал что скучаешь Блондин похлопал пару раз длинными ресницами, а затем вздохнул и продолжил мыть посуду. –Тебя убьют, если узнают, что предвестник фатуи в Инадзуме, –тихо напомнил Тома –Ну дай мне хоть немного побыть не предвестником, а любимым парнем, по которому соскучились, –с улыбкой протянул парень, обнимая блондина сзади и целуя в висок. –Я бы приготовился к твоему приезду, –тихо и немного обиженно сказал Тома, но все равно обернулся для ответного поцелуя. Аякс в ответ лишь прижался носом к плечу парня. Открытое окно запускало приятный прохладный ветер, влажные, разгореченные тела с шорохом простыни перемещались по кровати. Тарталье тяжело не кусаться и не оставлять засосы, хотелось заявить права и обозначить принадлежность Томы ему, но нельзя, у них обоих будут проблемы. Тома снова торопится. Уже слишком разогрелся и перестал контролировать свои громкие стоны, Аякс любил этот шум, он давал понять, что парень все делает правильно. Как хочется владеть любимым телом. Да, Тарталья далек от образа хорошего парня. Да, ему через чур нравится владеть чем-то что любит, но главное ведь, что он ничего для этого не предпринимает, так? Тома выгибает спину, прерывисто дыша, снова холодные руки Тартальи обхватывают его рёбра для нового толчка вперед, чем глубже тем блондин все больше растворяется в своей любви. Как странно, он никогда не предпочитал физическое моральному, но кажется Аякс считает первый аспект более важным и Тома готов подчиниться. Смотреть влюблёнными глазами, пока его тело используют как способ снимать стресс. Блондин слишком погрузился в эту влюблённость, он всегда создавал впечатление наивного парня, каким на самом деле являлся. Влюбится в монстра, да, красивого, да, умного, да, смешного, но монстра. Хоть Тарталья и клялся, что для Томы он Аякс, но судя по рассказам Аякса давно нет. Тома не знает кого любит, просто любит, закрывает глаза на ужасные поступки, хочет, целует, скучает, может и не совсем просто, но точно не бесполезно. Второй круг идет уже легче. Тома уже разработанный и уставший, пытается не выглядеть глупо, когда насаживается на член Тартальи, Аякс не видит ничего кроме белой макушки, но эта поза ему явно нравится меньше, у него ощущение, что он заставляет блондина это делать, а сам не помогает ему. Лучше уж самому всаживать. Неважно куда. В комнате все так же прохладно, но теперь и ужасно влажно, странное чувство, Тома лежит далековато, на краю матраса, его плечи и некоторые позвонки натягивают на себя кожу. Его мозг обрабатывает лишь одну мысль, которая повторяется уже сотни раз. Он просто хочет чтобы Тарталья подтвердил свою любовь. Хочется просто чувствовать любовь. Тарталья лежит спиной к спине Томы. Каким же ублюдком он чувствует себя. Надо было хотябы поцеловать его, а не разложить в ту же секунду. Хотя, он привык, привык быть не самым лучшим партнёром. А когда он вообще был хорош в отношениях? Никогда. Кажется он любит лишь работу, Царицу и Снежную и в его сердце нет места для глупого Мондштадтского мальчика, по крайней мере так думал Тома. Утро начинается с белой спины напротив, странно. Казалось что Тома уснул без засосов на шее. Чтож. Утро Томы же началось с как всегда пустой кровати рядом. Он всегда будет просыпаться один.