Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Два месяца спустя. Последняя страница была спроецирована на большой экран в конференц-зале, и Шэнь Фанъюй, держа в руках лазерную указку, улыбнулся: - На этом мой отчет окончен, у вас есть вопросы? Директор Цуй прокомментировала несколько моментов, а затем сказала остальным участникам: - Серия Шэнь Фанъюя о псевдоаневризме матки после кесарева сечения великолепна, вы можете говорить все, что хотите. Почти молча все взгляды сфокусировались на фигуре, сидящей в передней части комнаты. - Почему вы на меня смотрите? Цзян Сюй заметил взгляды со всех сторон и непонимающе поднял глаза, совершенно не понимая, насколько глубоко были травмированы коллеги из-за его прошлого с Шэнь Фанъюем. - Доктор Цзян, вам... нечего сказать? - растерянно спросил лечащий врач, сидевший рядом с Цзян Сюем. Каждый раз, когда Шэнь Фанъюй или Цзян Сюй выступали с докладом, эти два человека могли вкрадчиво задать друг другу кучу вопросов, и если бы они не изучили досконально случаи или литературу, по которым должны были делать доклад, то просто не смогли бы выдержать нападок друг друга. Поэтому все согласились, что сегодня будет еще одно долгое совещание. Однако Цзян Сюй лишь немного покрутил ручку, а затем сказал Шэнь Фанъюю: - В прошлый четверг в городе С был зарегистрирован случай псевдоаневризмы после двойного кесарева сечения матки и двойного вагинального кесарева сечения; вы можете добавить его в свои исследования. Сказав это, он закрыл блокнот и прикрепил к нему ручку, как будто ему больше нечего было сказать. Даже Шэнь Фанъюй на сцене был озадачен. Директор Цуй посмотрела на Цзян Сюя, а затем сказала: - Вот и все, что касается сегодняшней встречи. Есть еще один момент, касающийся научной конференции в провинции Н, о которой все так беспокоились, - ее взгляд метался туда-сюда между Цзян Сюем и Шэнь Фанъюем, а затем остановился на лице Шэнь Фанъюя: Фанъюй, хорошо подготовься и организуй людей, которые поедут с нами. Когда совещание закончилось, директор Цуй всегда уходила первой, и как только она ушла, в конференц-зале сразу же стало оживленно. Конференция, о которой упомянула директор Цуй, считалась ведущей в области акушерства и гинекологии, и на нее съезжались лучшие специалисты в этой области почти из всех стран, чтобы обменяться идеями. - Вы с доктором Цзян уже давно боретесь за эту конференцию, верно? Я помню, как вы оба подавали заявку два месяца назад. Друзья и студенты Шэнь Фанъюя были вне себя от радости, отчасти потому, что они были рады за Шэнь Фанъюя, а отчасти потому, что у них появился дополнительный шанс поехать самим, ведь Шэнь Фанъюй обязательно выберет людей из своей группы. - Завтра я оплачу ваш утренний кофе, - сказал Шэнь Фанъюй своей группе, - не забудьте зайти ко мне в кабинет и забрать его. - Затем он постучал пальцем по столу Цзян Сюя и поднял брови, спрашивая: Так вы идете? Цзян Сюй не стал обращать на него внимания, взял папку и вышел. Ю Сан устремился за ним, а позади раздались одобрительные возгласы. Ю Сан закатил глаза и сказал: - Чему тут радоваться? В прошлом году директор Цуй взяла нас, в этом году она взяла их, это логично. Однако, закончив, он все же сказал Цзян Сюю: - Брат Цзян, мне кажется, ты в последнее время не в лучшей форме. Он хотел сказать, что даже директор Цуй могла это заметить. Цзян Сюй не знал, что с ним не так. Началось все с сонливости: стоило ему немного освободиться, как он тут же стоя засыпал, а потом пропал аппетит. Он снова и снова обращался в отделение неврологии и гастроэнтерологии для проведения МРТ и гастроскопии соответственно, а позже даже обратился в психиатрическое отделение, опасаясь, что страдает от анорексии. Однако результаты анализов не выявили никаких проблем. Хотя в силу своей профессии Цзян Сюй обычно не спал ночами и питался хаотично, он всегда обращал внимание на любые возникающие ненормальные физические симптомы. Девиз доктора Цзяна заключался в том, что любое заболевание можно вылечить, если оно обнаружено достаточно рано Поначалу он мог продолжать пить кофе, чтобы освежиться, но позже от запаха кофе его стало тошнить. За исключением тех случаев, когда он был на операции или принимал пациентов, он мог полагаться на свою стальную волю и карьеру, чтобы оставаться спокойным и бодрым, но в остальное время ему было слишком плохо, чтобы даже встать. Когда он возвращался с работы, то не хотел даже ужинать, если не был на ночном дежурстве, и засыпал, как только приходил домой, не просыпаясь среди ночи. Подобная болезнь со странными симптомами и отсутствием причины может иметь две крайности: либо ничего не происходит, либо это серьезное заболевание, не поддающееся лечению. Хотя Цзян Сюй не хотел жить пессимистично, он не мог избежать мыслей о том, что болезнь неизлечима, поэтому у него больше не было сил бороться с Шэнь Фанъюем. Если последние месяцы своей жизни он не будет спорить и ругаться с Шэнь Фанъюем, то умрет спокойно. Но в жизни на каждого грустного человека найдется счастливый. В конце дня один из лечащих врачей, который был на несколько лет старше них, посмотрел на свой телефон и воскликнул на весь офис: - Не спешите возвращаться сегодня вечером; я угощаю всех в McDonald's. Те, кто живет по соседству, могут подняться в зал и поесть с нами. Те, кто на дежурстве, могут сказать мне, что они хотят, я куплю это для них и закажу доставку. - Брат У, у вас есть повод для радости? - спросил Шэнь Фанъюй. У Жуй был студентом Медицинского университета А. Хотя он не так быстро, как Шэн Фанъюй и Цзян Сюй, завоевывал титулы, он был терпелив и помогал им на первых порах, поэтому у Шэнь Фанъюя и Цзян Сюя были хорошие отношения с ним. - Это пока секрет, - У Жуй улыбнулся так сильно, что они едва могли видеть его глаза, - Я расскажу вам позже. Он достал свой мобильный телефон и сказал: - Скажи мне, что ты хочешь съесть. Если упустишь шанс, то он пропал. Врачи были физически активны, особенно те, кто проводил операции, стоя часами без еды и питья, поэтому они особенно любили нездоровую пищу вроде жареной курицы и колы, в которых много соли и масла и много энергии. У Жуй потрепал Цзян Сюя по плечу, и тот резко проснулся. У Жуй не знал, что ему хочется спать, и подумал, что это из-за того, что он не хотел ужинать с Шэнь Фанъюем, поэтому тепло улыбнулся и сказал: - Сделай мне одолжение, не спорьте сегодня. Цзян Сюй на мгновение растерялся, но потом вспомнил, что они только что обсуждали ужин. Он не знал, что произошло, но лишь на мгновение отвлекся и снова заснул, словно одержимый. У Жуй был добрым человеком и он не стал отказываться, когда его старший брат искренне попросил: - Хорошо, старший брат, я обещаю, если он не будет меня провоцировать У Жуй подумал про себя: "Боюсь, это будет сложновато". Он взглянул на Шэнь Фанъюя, который в шутку отдавал распоряжения окружающим. Он был красив, но жаль, что у него был острый язычок. Доктор Шэнь обычно не был резок с другими; его интересовал только Цзян Сюй. Он был мил со всеми остальными, поэтому У Жуй не знал, о чем тот думал. На званом ужине было много народу, и несколько человек пришли только для того, чтобы взять еду на вынос. Сначала они отложили то, что предназначалось дежурным врачам, а остальное поставили в зал. Красные коробки были расставлены по всему столу, и насыщенный аромат золотистых жареных цыплят, крылышек-гриль и освежающей газировки наполнял зал, заставляя пальцы пощипывать. Шэнь Фанъюй сидел рядом с У Жуем и, не раздумывая, достал из красного бумажного пакета жареную куриную ножку. Хрустящая кожа сочеталась с нежным куриным мясом, он откусил кусочек и спросил У Жуя: - Ну и какие же хорошие новости? У Жуй загадочно улыбнулся: - Это счастливый случай, моя жена беременна. - Ого... Камень всколыхнул тысячу волн. Группа врачей, которым уже давно было скучно, хлопнула по своим столам и зааплодировала. Больница Цзихуа проявила совесть и построила отдельное здание для развлекательного зала, тренажерного зала и всего остального, поэтому они не боялись создавать шум для пациентов и повредить имиджу врачей. Несмотря на привычку видеть рождение новых жизней, им все равно было приятно каждый раз узнавать такие новости, особенно если они исходили от коллег, с которыми они проводили время. Они искренне ждали появления на свет этого счастливого малыша. - Поздравляем! - Поздравляем брата У! .... Поднялся шум благословений. - Спасибо, спасибо! - У Жуй потирал руки, его лицо раскраснелось от волнения, и он с радостью принимал всеобщие благословения. Цзян Сюй тоже поднял чашку с колой и поднял тост за У Жуя: - Поздравляю, старший брат, - сказал он, - Если будешь слишком занят, просто скажи нам. Цзян Сюй был холодным и немногословным человеком, но он был очень заботлив и сразу же тронул сердце У Жуя. У Жуй с благодарностью посмотрел на него и сказал: - Вообще-то, есть еще одна причина пригласить всех сегодня на ужин, - немного смутившись, сказал У Жуй: Моя жена тоже много работает, я хочу проводить с ней больше времени, в будущем, с тем, как обстоят дела в отделении... возможно, мне придется всех сильно беспокоить, поэтому я хотел бы заранее извиниться. Этот вопрос на самом деле был немного щекотливым, ведь никто не хочет, чтобы их рабочая нагрузка увеличилась, но, к счастью, отношения в отделении всегда были гармоничными, и У Жуй обычно помогал всем. Поэтому, как только он открыл рот, все заулыбались, замахали руками и сказали: "Не волнуйся, если ты не сможешь позаботиться об  этом, просто позвони нам. - Я просто... Фухх... - У Жуй видел, что его коллеги так воодушевлены; атмосфера была как раз подходящей, и на мгновение его охватили эмоции. Он вдруг не смог удержаться и закрыл лицо; даже его голос немного захлебнулся. - Обычно я слишком занят... и у меня нет времени, чтобы сопровождать ее должным образом. Увидев, что атмосфера внезапно перешла в мелодраму, Шэнь Фанъюй быстро развернул куриное крылышко и засунул его прямо в рот У Жую, похлопав его по плечу и сказав: - Все в порядке, брат У. Мы все понимаем, что работа - это важно, но жена важнее, не так ли? Но в данный момент ничто так не важно, как жареная курица у тебя во рту. Закончив говорить, он заметил, что Цзян Сюй смотрит на него. Грусть У Жуя была внезапно прервана жареной курицей, его глаза все еще были красными, но рот не мог удержаться от смеха, и он потянулся, чтобы забрать жареную курицу изо рта, при этом ругая его со смехом: - Сопляк. Атмосфера, стремившаяся к глубокой неловкости, была спасена благодаря взрыву смеха. Когда Цзян Сюй увидел, что Шэнь Фанъюй поймал его взгляд, он небрежно отвёл глаза и прокомментировал: - Быстрая реакция. Это был комплимент его способности регулировать атмосферу. Шэнь Фанъюй почувствовал себя настолько счастливым, что взял еще одно куриное крылышко и отправил его прямо в рот Цзян Сюю. Он почувствовал густой и жирный вкус, и Цзян Сюй сделал шаг назад, изменившись в лице. На самом деле он чувствовал себя неуютно с тех пор, как впервые вошел. Обычно он любил жареную курицу, но в эти дни от малейшего запаха жира у него болел живот, поэтому он выпил только колу и съел одну порцию картошки фри. Однако сейчас жирное куриное крыло было прижато к кончику его носа, и сильный запах масла и мяса проникал в уязвимые ноздри Цзян Сюя. Он взглянул на Шэнь Фанъюя и внезапно опустил голову, прикрыв рот. Буэ~ Подавленный сухой вздох. Доктор Цзян не хотел ставить себя неловкое положение, но ничего не мог с собой поделать. Прикрыв рот, он направился в ванную, оставив Шэнь Фанъюя, который держал в руках грязную куриную ножку. - Это его новый способ оскорбить меня? - Шэнь Фанъюй говорил сухо, держа в руках куриную ножку. Спустя некоторое время он спросил у Ю Сана, который сидел рядом с Цзян Сюем: - Я выгляжу так отвратительно? - Тебе придется спросить доктора Цзяна; возможно, ты украл его место на конференции, и он был слишком зол, чтобы увидеть тебя. - Неважно, я знал, что люди вокруг Цзян Сюя все одинаковые, *Собаки не могут выплюнуть слоновую кость изо рта. *[Эта поговорка означает, что люди, которые плохо говорят, никогда не смогут сказать ничего хорошего.] Он молча убрал куриную ножку и притворился, что ничего не произошло, но У Жуй задумчиво сказал: - Моя жена тоже была такой, ее часто тошнило, но большую часть времени ее не рвало. Мы тогда не придали этому значения, думали, что это какая-то болезнь, но оказалось, что она беременна. Шэнь Фанъюй подумал об этом, и после того, как Цзян Сюй вернулся после третьего приступа рвоты, он пылко наклонился и подошел к доктору Цзяну, который выглядел немного слабым, и сказал: - Цзян Сюй, тебя так рвет, ты ведь не беременный?