Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Зеленая сумка для экстренной хирургии была открыта, мягкая белая марля была разложена на подносе. Различные серебряные хирургические инструменты издавали лязгающие звуки, когда медсестра аккуратно раскладывала их поверх белой ткани. Убедившись, что анестезия подействовала, убрали стерильные полотенца обнажив живот, оставив только операционную зону. Часы в операционной тикали, а время летело. При высокой вероятности дыхательных расстройств у плода секунда быстрее могла означать больше надежды на жизнь. Время шло, тело Чжан Юнь рассекалось острыми скальпелями, серебряное лезвие выглядело холодным в белом свете бестеневой лампы. Движения Цзян Сюя были четкими и быстрыми, а при содействии Шэнь Фанъюя каждый шаг был точно пройден. Шэнь Фанъюй делал следующий шаг, даже не издавая ни звука. В операционной было очень тихо, Чэнь Ци не знал, о чем думали два ведущих врача. С его точки зрения, он видел только, что оба врача работают очень быстро и слаженно, на их лицах нет и следа паники. Однако ему казалось, что его сердце вот-вот выскочит из горла. Так он не нервничал, даже когда делал доклад на английском языке на защите диплома. Чэнь Ци часто смотрел на монитор сердца плода, и каждый раз, когда поднимал глаза, ему казалось, что он видит гильотину. Он был взволнован и задыхался от напряжения. Если он, как младший помощник, испытывал огромное давление, то давление, которое испытывали Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй, было еще больше. Выражение лица у всех было серьезное, в тишине операционной реанимации не было слышно ни звука, кроме звуков от инструментов. Вскоре слабый крик ребенка пронзил воздух операционной, и Цзян Сюй вынул из нее сморщенного младенца. Шэнь Фанъюй перерезал пуповину, удалил плаценту и начел готовить швы. Напряженная атмосфера во всей операционной мгновенно разрядилась, и на лицах всех появились неконтролируемые улыбки. Шэнь Фанъюй улыбнулся, накладывая швы, и сказал: - Сначала посмотри, кто первый помощник. Трудно не побить рекорд, если ты позволил мне быть твоим ассистентом. - Когда он улыбнулся, *лежачий шелкопряд под его глазами был настолько очевиден, что Цзян Сюй на мгновение остолбенел. *[Лежачий шелкопряд - это выступ у края ресниц нижнего века, похожий на детеныша шелкопряда и более заметный при улыбке.] Состояние ребенка было не очень хорошим, но, к счастью, операция была проведена достаточно быстро, чтобы его дыхательная система не была полностью повреждена, и он все еще мог издавать звуки плача. Периферийное зрение Цзян Сюя не покидало Чжан Юнь, и он уловил ее пробуждение взглядом. - 2,1 кг, это девочка. -  Цзян Сюй сказал это Чжан Юнь, не используя никакой сложной терминологии. Ей подключили трахеальную трубку поэтому она не могла издать ни звука. Цзян Сюй взял ребенка и встал перед Чжан Юнь, чтобы она могла увидеть, и вдруг из уголка её глаза скатилась слеза. Однако гонка со смертью еще не закончилась. Самой трудоемкой частью кесарева сечения было не чревосечение, а наложение швов. Неонатолог принял хрупкого ребенка и быстро провел оценку по шкале Апгар, а Цзян Сюй простерилизовал руки, взял хирургическую иглу у Шэнь Фанъюя и продолжил накладывать швы, борясь со временем. От миометрия до кожи в общей сложности семь слоев. Его руки двигались так быстро, что разглядеть движения было практически невозможно, оставались только послесловия. Для более эффективного лечения Шэнь Фанъюй последовал за неонатологом и быстро перевел ребенка в новую реанимационную палату. Наблюдая за тем, как её ребенка уносят, Чжан Юнь опустила глаза, которые уже давно покраснели. И вот, когда швы были наложены, её снова со скоростью стрелы увезли в отделение интенсивной терапии. Врачи и медсестры отделения интенсивной терапии уже ждали у дверей, и как только они увидели их, глаза ведущего врача мгновенно загорелись. Они забрали Чжан Юня из рук Цзян Сюя и быстро начали проводить тесты на аллергические реакции и готовить трубки и инструменты для гемоперфузии. В мгновение ока Чжан Юнь перевели из приемного покоя в операционную, а затем в отделение интенсивной терапии, причем половина её ступни болталась на грани жизни и смерти. Цзян Сюй посмотрел на женщину, лежащую на кровати. К её ноге был привязан мочевой катетер, на руке висела бутылка с противовоспалительной регидратационной жидкостью, по всему телу были расставлены всевозможные катетеры и датчики, а на обнаженных ногах и руках виднелись синяки. Из-за интубации она не могла издать ни звука, но все присутствующие могли прочитать по её губам. "Помогите мне" Многие пациенты, находящиеся на грани жизни и смерти, говорили это Цзян Сюю, так что после многократного прочтения по губам Цзян Сюй мог понять это с первого взгляда. Взгляд Цзян Сюя упал на её руку, затем он пожал её, наполненную различными инструментами-катетерами, в которой почти не осталось свободного места, и увидел, как она снова закрыла глаза, погружаясь в дремоту. - Доктор Цзян, что с вами? - Чэнь Ци в панике посмотрел на него. Цзян Сюй все еще был в зеленом хирургическом халате, его губы были очень бледными. Цзян Сюй покачал головой. Он питался нерегулярно и часто засиживался допоздна, а проблемы с желудком были его давней проблемой. Особенно когда он долгое время находился в напряженном состоянии и чрезмерно сосредотачивался на чем-то, прежде чем расслабиться, у него легко начинал болеть желудок. Он только что сделал кесарево сечение, которое требовало большой скорости, и ему приходилось контролировать точность своих движений, стремясь к скорости. Он находился в состоянии сильной концентрации, как натянутый до предела лук, его нервы были натянуты в тонкую струну, и он не замечал, что происходит вокруг. Когда он был напряжен, то не чувствовал этого, но когда внезапно расслабился, его вегетативная нервная функция внезапно нарушилась, и, вместе со спазмом гладкой мускулатуры желудка, Цзян Сюй был прямо-таки сбит с толку болью. - Как пациентка? Вы перевезли её? - Шэнь Фанъюй, передав ребенка, поспешил из неонатального отделения. Заметив, что Цзян Сюй выглядит неважно, он спросил: Болит живот? - Ее отправили в отделение интенсивной терапии, уже делают гемоперфузию. - Чэнь Ци испугался, что у Цзян Сюя нет сил говорить, и ответил. - У меня на столе лежит коробка с омепразолом, Сяо Чэнь, - обратился Цзян Сюй к Чэнь Ци, - пожалуйста, помоги мне... -  Он резко остановился на середине своего предложения. Чэнь Ци неуверенно посмотрел на Цзян Сюя, тот прикусил нижнюю губу и сказал: - Забудь об этом, не нужно. Цзян Сюй махнул рукой показывая Чэнь Ци и Шэнь Фанъюй, чтобы они уходили. - Я в порядке. Услышав удаляющиеся шаги, Цзян Сюй, наконец, исчерпал последние силы на поддержание своего достоинства. Он откинулся назад и выгнулся всем телом, делая глубокие вдохи и медленные выдохи, чтобы унять боль в животе. В живот словно запихнули большой, тяжелый камень, который давил на мягкие слизистые оболочки и мышцы желудка, заставляя его задыхаться от боли. Однако удушающее, давление становилось все сильнее и сильнее, словно ржавые стальные ножи впивались в его внутренние органы. Внезапно перед его глазами появился розовый пакет с горячей водой в форме поросенка. Он не мог выпрямиться, чтобы увидеть, кто это, поэтому ему оставалось только опустить взгляд и смотреть на невинную улыбку поросенка. Голос Шэнь Фанъюя раздался над головой Цзян Сюя: - Я одолжил его у Сяо Тин в медпункте, так что просто верни его, когда закончишь. Я отрегулировал температуру воды, чтобы она не была слишком горячей, можешь приложить это на некоторое время. Цзян Сюй молча взял пакет с горячей водой и приложил его к верхней части живота через слой одежды. У него действительно не было сил поднять голову, капал холодный пот, и он видел только, что пара ног на полу не двигалась. Он хотел спросить: "Почему ты не уходишь?" Но Шэнь Фанъюй опередил его: - Не геройствуй. Цзян Сюй захихикал и достал телефон. - Если хочешь вызвать полицию, - сказал Шэнь Фанъюй, - я уже вызвал, когда наполнял для тебя пакет горячей водой; полиция скоро приедет. Цзян Сюй не спрашивал, как Шэнь Фанъюй догадался о его намерениях; хотя они были соперниками и ненавидели друг друга, Цзян Сюй должен был признать, что Шэнь Фанъюй - человек, с которым у него было наибольшее молчаливое взаимопонимание, когда речь шла о работе. - Уходи, - сказал Цзян Сюй, - Я сам верну пакет с горячей водой. - Когда ты перестанешь меня прогонять? - спросил Шэнь Фанъюй. Тепло мешочка с горячей водой постепенно распространилось по животу Цзян Сюя, оно было теплым и успокаивающим, как струящийся горячий источник, и постепенно разбавляло боль, которую он чувствовал. У него не было привычки *подставлять горячее лицо под холодную задницу, и его отношения с Цзян Сюем так и не стали лучше за все эти годы. Он принес пакет с горячей водой только потому, что Цзян Сюй выглядел очень болезненно. К тому же, это было и из-за ребенка, поэтому когда он немного успокоился, то почувствовал себя виноватым. Он хотел загладить свою вину перед Цзян Сюем, но это не означало, что ему нравилось слушать холодные слова Цзян Сюя. Пара туфель исчезла, и Цзян Сюй услышал, как удаляются шаги Шэнь Фанъюя. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем жгучая боль в животе утихла, а пакет с горячей водой стал намного теплее, хотя и не настолько, как вначале. Он встал, держа в руках пакет с горячей водой, и шаг за шагом пошел по коридору и лестнице в сторону отделения. Он уже дошел до коридора, когда услышал шум в холле на первом этаже. В какое бы время суток ни закрывалась больница, в холле было гораздо тише, чем днем, поэтому этот шум показался особенно громким. Цзян Сюй оглянулся и увидел, что мимо него проходит мужчина. Муж Чжан Юнь ругался и спорил, а полицейские держали его на руках и тащили к полицейской машине. Он вспомнил о синяках на теле Чжан Юнь и о том, как её состояние едва не ухудшилось из-за того, что муж отказался признать факт употребления пестицидов и слова "помогите мне". Как доктор Цзян, он должен был спасти Чжан Юнь на больничной койке, а как Цзян Сюй - вообще спасти Чжан Юнь. Когда пакет с горячей водой вернули Сяо Тин, и без того большие, водянистые глаза собеседницы расширились, словно она не могла понять, почему пакет с горячей водой, который одолжил доктор Шэнь, отдали доктору Цзяну, с которым у него были самые плохие отношения в отделении. Придя домой и приняв душ, Цзян Сюй включил свет в спальне и открыл недочитанный документ. Уже наступила глубокая ночь, но он не собирался ложиться спать, пока из неонатального отделения и отделения интенсивной терапии не придет одно сообщение за другим о том, что его пациенты в безопасности. Может, партнер Чжан Юнь и не заботился о её жизни и смерти, но доктор Цзян заботился о благополучии каждого из своих пациентов.