Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

- Шэнь Фанъюй, - представил Цзян Сюй его Ю Синь, - коллега. Ю Синь любезно протянула руку и вежливо улыбнулась: - Здравствуйте, я Ю Синь. Я пришла на свидание вслепую к Цзян Сюя, но еще не стала его девушкой. Шэнь Фанъюй произнес"о", и, возможно, это была ее иллюзия, но Ю Синь почувствовала, что суровость мужчины по отношению к ней исчезла, как будто он почувствовал облегчение. - Это хорошо, - улыбнулся Шэнь Фанъюй, пожимая ей руку, и с наигранной шутливостью беззлобно произнес: Цзян Сюй, чистоплюй с безучастным лицом и холодным... - из-за некоторого энтузиазма в воспоминаниях Шэнь Фанъюй проглотил последнее прилагательное и спокойно продолжил: Он недостаточно хорош для вас. Ю Синь: - ... Ю Синь впервые видела такого непоседливого коллегу. Ранее Ю Сан и остальные хвалили Цзян Сюя за то, какой он трудолюбивый и как он никогда не заводил отношения с девушками. Но больше всего Ю Синь удивило то, что Цзян Сюй терпел, когда Шэнь Фанъюй так о нем отзывался. В следующую секунду Шэнь Фанъюй даже положил руку на плечо Цзян Сюя и притянул его ближе. Мобильный телефон Ю Синь упал на стол. На парковке больницы Цзихуа Ю Синь открыла телефон, который взяла в руки в оцепенении, и взволнованно позвонила лучшей подруге: - Я встретила того доктора, он очень красивый, и он дал мне парковочную карту! Лучшая подруга: - Правда? Правда?! Тогда почему бы тебе просто не забрать его? - Нет, нет, нет, - Ю Синь выглядела очень взволнованной, - я думаю, что он гей. У такого красивого парня никогда не было девушки, и к тому же он сказал, что не может иметь отношения по каким-то личным причинам, разве это не немного подозрительно? Самое возмутительное, что еще один красавчик внезапно ворвался к нам, когда мы только закончили есть, и его поведение было похоже на декларацию о суверенитете! - Ни хрена себе! Это правда, что у всех красивых парней либо есть девушки, либо они геи, у тебя есть фотография?! Ю Синь быстро прислала фотографию. Цзян Сюй хотел проводить её вниз, но она настояла на том, чтобы уйти самой, а после расставания тихонько сфотографировала спины Цзян Сюя и Шэнь Фанъюя, стоя у входа в лифт. - После моего ухода этот красавчик даже подозвал его к подоконнику, как будто собирался отчитать за предательство! Лучшая подруга задорно рассмеялась: - Он торопится, он торопится! - Она щелкнула по фотографии и увидела двух высоких мужчин, стоящих у подоконника: один облокотился на подоконник с выражением беспомощности на лице, а другой скрестил руки на груди. Он стоял спиной к камере, и выражение его лица не было видно, но она чувствовала легкое угнетение. Шэнь Фанъюй посмотрел на человека перед собой и негромко спросил: - Любовный обед был вкусным? Цзян Сюй взглянул на него. - Разве ты не ешь с удовольствием, почему ты сейчас молчишь? Цзян Сюй сжал переносицу, а затем посмотрел на Шэнь Фанъюя: - Что ты так разволновался? - Так ты торопился уехать в страну М на операцию из-за свидания вслепую? - Шэнь Фанъюй улыбнулся, но его тон не был добрым: Я недооценил тебя, Цзян Сюй. - Он сделал паузу и проговорил сквозь стиснутые зубы: Ты так сильно хочешь жениться? - Что это за отношение? - Глаза Цзян Сюя внезапно стали холодными: Обманываешь меня, чтобы вырвать признание? - Мне все еще нужно обманывать тебя, чтобы добиться признания? -  Шэнь Фанъюй напряг челюсть: Она даже пришла сюда, чтобы искать тебя, так что ты, должно быть, быстро развиваешься, Цзян Сюй. - Его улыбка была словно нарисована на его лице, без всякой теплоты, а глаза были полны сарказма: С этого момента ты должен сам работать в ночную смену, я не бодхисаттва, я не собираюсь помогать тебе со сменой, чтобы ты мог с моей дочерью пойти на свидание вслепую, когда восстановишь свои силы. *[Бодхисаттва – это мудрые и сострадательные люди, которые заботятся обо всех остальных существах.] - Шэнь Фанъюй, - гнев Цзян Сюя нарастал, и он бросил на Шэнь Фанъюя нетерпеливый взгляд, - я что набил тебе морду перед посторонним человеком, почему ты срываешь злость на мне? Он прошел мимо Шэнь Фанъюя к выходу, задев плечом Шэнь Фанъюя. - Любовь либо стоит того, либо нет, никто не умоляет тебя быть достойным. - Цзян Сюй! - Шэнь Фанъюй, оставшийся в стороне, повысил голос: Тебе можно обедать и встречаться вслепую с кем-то еще, а мне нельзя ничего говорить? - Он убрал улыбку и пнул маленький стул у окна: У тебя что, совести нет? Цзян Сюй повернулся и указал на камеру наблюдения над головой: - Повредил общественное имущество, тебе придется за это заплатить. - Не оглядываясь, он шагнул в открытые двери лифта и без выражения нажал на кнопку закрытия. Шэнь Фанъюй проследил за тем, куда он указал, и посмотрел вверх. Большая камера наблюдения, казалось, поймала его взгляд, и маленькая красная лампочка замигала, словно подмигивая, полная сочувствия и жалости. Шэнь Фанъюй так разозлился, что еще раз пнул ни в чем не повинное маленькое кресло на ножке: - Дерьмо! Несколько дней подряд атмосфера в акушерско-гинекологическом отделении больницы Цзихуа была необычайно нежной. Отношения между доктором Цзяном и доктором Шэном, которые еще недавно были спокойными, снова упали до точки замерзания. Стоило им появиться в кабинете в одно и то же время, как в мире начиналась снежная буря, а пролетевший комар мог мгновенно замерзнуть, все были на волоске от гибели. К счастью, эти два человека были постоянно заняты и не проводили много времени в одном месте, но... Ю Сан взглянул на Цзянь Сюя, который перенес свое рабочее место в третий кабинет... Боги дерутся, а дети страдают. В первом кабинете работал директор, во втором - заместители главного врача и лечащие врачи, а в третьем - в основном ординаторы и стажеры, а также аспиранты, приезжающие на стажировку. Почти все студенты Цзян Сюя находились в третьем кабинете, и, видя, что учитель находится в том же кабинете, что и они, студенты каждый день жили со страхом и трепетом. - Младшая сестра Шао, - Цзян Сюй торопливо открыл дверь, и в оживленном кабинете воцарилась полная тишина. Девочка, чье имя было названо, неловко повернулась и подняла руку: Да, учитель Цзян. - Следуй за мной в клинику, я буду ждать тебя у лифта. - Сказав это, он даже не вошел в дверь кабинета, а сразу направился к лифту. Шао Лэ мгновенно встала с кресла, как пружина, собрала бумаги и карандаши и вышла вслед за ним. Как только она вышла, то услышала, как кто-то с усмешкой сказал: - Помедленнее, не упади. В обычной ситуации Шао Лэ была бы тронута такой заботой, но в данный момент она не смела пошевелиться. В десяти метрах от нее у лифта стоял её учитель, а рядом - заклятый враг её наставника, доктор Шэнь, который либо совсем не осознавал себя, либо вел себя вызывающе. Он подошел к Цзян Сюю и осведомился: - Сестра Шао, ты идешь в амбулаторию? Цзян Сюй стоял прямо перед ним, и вместо того, чтобы спросить Цзян Сюя, он пришел спросить её, маленького врача-практиканта. Шао Лэ оцепенела. Она издала очень слабое "ммм", а Шэнь Фанъюй сказал: - О... Я тоже сегодня иду в амбулаторию, так что если доктор Цзян не будет хорошо тебя учить, ты можешь перейти ко мне. Цзян Сюй посмотрел на Шэнь Фанъюя и холодно сказал: - Я слышал, что последние два студента на ведомственном тесте знаний несколько дней назад были вашими учениками, я предлагаю доктору Шэню больше беспокоиться о себе. - Это всего лишь небольшой тест,  - возразил Шэнь Фанъюй, - Почему ты не рассказал мне о том, как твой неудачливый студент испугался твоего холодного лица и чуть не уронил модель во время теста по хирургическим операциям? Похоже, доктор Цзян хочет продолжить свое правление в качестве самого боязливого преподавателя в отделении акушерства и гинекологии в этом году... Ах, сестра Шао, ты должна пойти и проголосовать, чтобы помочь своему учителю осуществить его мечту. Шао Лэ плакала от страха: - Пожалуйста, отпустите меня, я всего лишь маленький доктор. Двери лифта заскрипели, и Шао Лэ облегченно вздохнула. Она возлагала все свои надежды на лифт, ведь лифт стационарного отделения всегда был переполнен, и когда все втиснутся внутрь, пара, естественно, окажется зажатой друг другом. Как и ожидалось, двери лифта открылись, и бесчисленные врачи и родственники пациентов столпились вокруг, крича и толкаясь, а Шао Лэ оттеснили в небольшой угол. Подумав, что наконец-то можно вздохнуть с облегчением, она подняла голову и увидела, что доктор Цзян оттеснен к краю лифта, а доктор Шэнь стоит почти лицом к лицу с ним. Шао Лэ оцепенело уставилась на него. Она заткнула уши и начала тихо напевать: "Не драться, не драться, не драться". Цзян Сюй смотрел на Шэнь Фанъюя, который почти держал его на руках. Он поднял ногу, чтобы пнуть его, но тот, воспользовавшись прикрытием толпы, прижал его ногу. - Не двигайся. - Прошептал он на ухо Цзян Сюю. Горячий воздух попал на ушную раковину и вызвал щекотку и зуд. Цзян Сюй поджал губы и сказал Шэнь Фанъюю: - Не подходи ко мне. - Если бы я не боялся, что наша дочь будет раздавлена, кто бы стал защищать тебя? - сказал Шэнь Фанъюй. - Ты... - Что? Цзян Сюй посмотрел на него. Лифт снова открылся, и в него хлынула новая волна людей. Шэнь Фанъюй положил руку на плечо Цзян Сюя, заключив его в объятия. Цзян Сюй с отвращением попытался поднять руку к груди, но в лифте было так тесно, что он не смог поднять руку даже наполовину. - Кхм... - Шэнь Фанъюй прочистил горло и понизил голос: Ты можешь убрать руку? Или ты можешь изменить её положение? Цзян Сюй отдернул руку и, увидев, что взгляд Шэнь Фанъюя устремлен вдаль, не удержался от "черт" и потянулся, чтобы ущипнуть его за талию: - Что за ерунда лезет тебе в голову целыми днями? Почувствовав боль, Шэнь Фанъюй не удержался и сказал: - Что с тобой, разве это не ты недобросовестно двигаешь руками? Цзян Сюй без выражения повернул голову, подавляя гнев в сердце, и молча посмотрел на номера этажей в лифте. - Цзян Сюй, - Шэнь Фанъюй выглядел так, будто обнаружил что-то особенно интересное. Он уставился на мочку уха Цзян Сюя, которая из-за наклона головы упала ему на глаза: Я заметил, что у тебя есть родинка и на мочке уха. - Ох... - И уши у тебя красные. - Отвали. Лифт наконец-то поднялся на первый этаж, и хотя Шао Лэ видела, как Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй все это время о чем-то шептались, у них все же было чувство меры, и они не стали ссориться в лифте. Но...... Как только лифт открылся, из него вышел Цзян Сюй, и благодаря своим длинным ногам он в считанные секунды скрылся из виду. - Шао Лэ, - вдруг спросил Цзян Сюй у Шао Лэ, которая наконец догнала его, - у меня уши красные? Шао Лэ слегка удивилась: - Нет, не красные. Цзян Сюй глубоко вздохнул и посмотрел на Шэнь Фаньюя, который, словно ожидая этого, поднял руку в пистолетном жесте, но прежде чем он успел выстрелить, Цзян Сюй повернул голову назад. - После того как сегодня закончим в амболатории, пойди и подай заявку в отдел логистики, чтобы нам построили еще один лифт для стационарного отделения. Шао Лэ: - А? - Если у них не хватит средств, они могут списать их со счета Шэнь Фанъюя. - Цзян Сюй прошелся как ветер: Скажи им, что это я предложил. Шао Лэ: - ...