Перезаряди. Наконец-то.

Идут дни, идут месяцы, тоска никуда не идет. Она остается, шрамом на сердце, болью в тупой голове и осколками стекла от стакана в запястье. Больно. Он не может поверить, что сделал это. Прошло пять месяцев. Пять месяцев, и мы воскреснем снова, так ведь, Жень? - вопрос виснет в воздухе, отдаляется дыханием перегара и нового алкоголя.  Он писал стихи. Он в принципе писал ему, письма, текста, не только затрагивая рифмические строчки. Он писал, но он не понимал. Он не вернет его к жизни никоим образом, ведь мертвые просто так не приходят, верно? Ему снова чудится страшнейшее. Он листает диалоги телеграмма, тыкает с пьяну в любимый - названный Женечка. Женечка ничерта не писал несколько месяцев, почему же? Забыл?  Его не забудешь, даже если сильно захочешь.  Парень тянется худощавой рукой к стакану виски, мечтая умереть худшим образом. Он сам убил свою мечту, свой разум, единственный свет в конце тоннеля, единственную надежду на любовь его грязной души. Он, твою мать, прикончил все то, что любил и обожал своей душой и сердцем, он пустился на худшее, он замахнулся на свою любовь. Сам приехал, сам довел, сам прикончил.  Как в ужасно-любовных сериалах. Бошка трещит, от мыслей, алкоголя, воспоминаний. Набирает.  Гудки идут, ответа не следует Сердце бьет холодный удар, когда трубку снимают. Молчание. Что..я могу сказать в этом случае? - голос надрывается, в голове мысли, что можно было сказать на самом деле. Ничего? - Женин голос не успокаивает больше, вызывает только тревогу и желание уйти из жизни. После содеянного, он не мог оправиться. Слова наполнены болью и горьким, далеким удовольствием предчувствия смерти. Он принял его мысли и действия, давно уже. Он не мог вспомнить этого после потери памяти. К сожалению, она к нему вернулась. Как и любовь к своему недолюбовнику. Убей нас, прошу, не мучай. Это невозможно. Петя понимал, что кроется под этим невозможно. Невозможно жить, зная, что любовь всей твоей жизни пыталась тебя убить и довела до предсмертного состояния, невозможно жить с чувством вины за сделанное.  Я обязательно найду силы, дорогой. Сброс. Пустота. Хочется к нему, задушить, отпиздить и убить, но и себя тоже следом захватить. Нельзя так любить Петю. С похмелья в шесть утра ничерта не вспомнишь. В голове мысли накуриться и упиться, наконец то до смерти. Почему то, каждый раз не выходит. День идет как всегда, пьянка, звонки, тупые сообщения «Я убью тебя, любовь моя».  Страха у Жени больше нет, голова помнит и чувствует удары, даже по сей день. Он мечтает повторить, чтобы навсегда, чтобы конец, чтобы вместе. Петя спит три часа после трех, срывается в душ после, окатывает себя волной ледяной воды. Руки саднят, помнят все, помнят кровь и силу.  Голову намачивает, вспоминает, как отмывал свои пряди спустя полторы недели от чужой крови, давно засохшей и начинавшей вонять гнилью.  Бьет с размаху по кафелю, костяшки кровят вновь, как тогда - уже не болят.  Бегущий, нагоняет чужого соседа, чтобы проникнуть в чужой подъезд, квартиру, жизнь и органы. Под курткой, в кармане изодранных джин, чувствуется лед пистолета. Забивает мысли долгим ожиданием лифта. Нервничает. Вскрывая в наглую чужой замок, он проникает в душу. Душу того, кто не простил, не забыл, но любит.  Петя?  Ответа не следует. Парни врезаются друг в друга со скоростью света, жалко не слышно треска ребер внутри.  Обьятия длятся вечность, смерть - секунды.  Женя заходится в рыданиях, тычется носом в чужие крепкие плечи, сжимает их же. Скучал.  Петя уже не плачет, все выплакал, не только до его приезда.  Отпускать не хочется, Женя знает - он приехал все кончить. Не только их отношения, судьбы, карьеры - жизнь. Внутри тепло, ведь вместе. Он отбегает от него, пряча зареванное лицо в сгибе локтя:  Стреляй уже, блять, чего ты ждешь - губы закусываются, сердце трепещет от ожидания.  Петя не отвечает. Достает почти что медленно пистолет, не направляя на свою любовь. Смотрит в пол. Перезаряжай. Ну же, выстрели. - голос срывается, смиряется со своей судьбой. Оружие резко поднимается и дает теплом в центр груди. Выстрел. Тепло, от Пети наконец то тепло. Он медленно разворачивает убийцу души в свою сторону, наводя на то же место. Выстрел.  За то, что я любил тебя лишь наполовину?  Женя издает смешок.  Да. Любимый. И ты. Два бездыханных тела лежат в обьятиях друг друга, наводя раз за разом друг на друга оружие - ментальное или физическое. Теперь их никто не побеспокоит. Точно. Никогда.