My madness

Когда я впервые увидела ее (Злая Королева):

      Мне хотелось с размаху впечатать ее в каменную стену. Чтоб каждый кирпичик, соприкоснувшийся с ней, громко треснул, подрывая, словно динамитом, ушные перепонки.       Мне хотелось до устали целовать ее губы. Чтоб те краснели, наливаясь кровью, и больно лопались, стираясь в ничего. Будто это всего лишь воздушный шарик. Но до того мягкий и сладкий, словно сахарная вата, оставляющая терпкое приторное послевкусие на моих губах. И я бы облизывалась, как щенок, виляя радостно хвостом.       Мне хотелось сорвать с нее одежду, якобы вторую кожу. Содрать бездумно и безжалостно, предоставляя всю невинность жадному взору. И загребущим рукам, что словно наждачка проходились по каждому открытому миллиметру нежной кожи, оставляя позади себя кроваво-красную дорожку.       Мне хотелось схватить ее за горло, сжать ладонь на горячей коже и смотреть, как закатываются глаза, что точно горький шоколад тает, растекаясь лужицей внутри моей души.       Мне хотелось впечатать ее в матрас. Затерять крики в скомканной простыне. Протянуть канат от рук до ног сквозь голое тело, которое диким ужиком извивалось бы подо мной.       Хотелось бы развернуть на месте, снять ремень и проходиться им по мягким выпуклостям ее задницы, что так прекрасно бы краснели и пылали, подобно горящему баллону, еще немного и он взорвется.       Мне хотелось зарыться в нее лицом, утопая в мягкой пропасти блаженства. Вдыхать ее запах и понемногу сходить с ума. Мне бы хотелось укусить ее за плечо, за шею, за щеку.       Мне бы хотелось искусать ее, будто я дикая кошка. Исцарапать всю спину, весь живот. Оставить на бедрах синючие кровоподтеки, что еще долго не сойдут.       Мне бы хотелось, хрустнув костяшками пальцев, раз за разом доводить ее до исступления, заставляя давиться собственными слезами и слюной.       Мне бы хотелось смотреть на это прекрасно искаженное лицо, запечатлеть в памяти и спрятать в глубинах сердца.       Мне бы хотелось утонуть в ней, захлебнуться ею, удушиться меж бедер. И с улыбкой покинуть бренный мир. Возвышаясь над небесами. Путешествуя сквозь вселенные. Растворяясь на атомы в чужих мирах. Таща позади себя ту пелену воистину королевского блаженства, покрывая ею весь пройденный путь.

Когда я впервые поняла ее (Реджина Миллс):

      Мне хотелось, положа ладонь на щеку, долго смотреть в ее глаза, теряясь в темном шоколадном омуте. Хотелось бы заправить прядь волос за ухо. Оставить трепетный поцелуй в уголке губ, наслаждаясь мягкостью и сладостью чужого рта. Греясь телом и душой.       Мне бы хотелось аккуратно уложить ее в постель. Пройтись подушечками пальцев вдоль спины, будто это хрупкий фарфор. Расслабить напряженные мышцы и потереться носом, вдыхая чудный аромат. Чувствуя, как голова совершает невероятные пируэты.       Мне бы хотелось долго ее целовать, смаковать каждое мгновение. Я бы ни за что в жизни не оторвалась от ее губ. Я бы дралась с полчищем ангелов и демонов за лишнюю секунду мягкости ее рта. И я бы одержала сногсшибательно безумную победу.       Мне хотелось настолько нежно, словно вообще не касаясь, обнять ее всю целиком. Обвиться руками и ногами вдоль всего ее тела. Зарыться лицом в груди, оставляя на ней мягкие поцелуи. И, возможно, слегка задевая зубами, слыша и ощущая тихие вздохи, что точно бы будоражили все мое нутро.       Мне бы хотелось бережно избавить ее от сковывающих нарядов, освободить тело от оков, дать задышать ему свободой.       Мне бы хотелось оставить на груди долгий поцелуй и проложить мокрую дорожку к низу живота. Зарываясь в конечном пункте своего векового путешествия в Эдеме. Заставляя ее прочувствовать хотя бы немного того блаженства, что чувствую я только смотря на нее.       Хотелось бы отдать всю себя невероятной женщине. Вывернуться наизнанку. Окутать теплом и нежностью, и любовью. Граничить на пропасти отчаяния. И ни мгновения не жалеть и не отступать.       Я бы сделала шаг вперед. Я бы прыгнула с разбегу. Я бы, не раздумывая, окунулась с головой. И я точно знаю, я бы взлетела. Я бы взяла ее на руки и понесла сквозь облака. Я бы дала ей все, что она пожелает. Я бы разорвалась на атомы, но я бы выполнила любой ее приказ.       И я бы навеки вечные слилась с ней в единое целое. И никогда бы не отпустила. Никогда бы не дала почувствовать себя нежеланной, нелюбимой, печальной и отчаянной.

Когда я не хотела прощаться с ней (Рони/Реджина):

      Я бы плакала.       Я бы кричала на стены. Я бы рушила все на своем пути, разрывая нить пространства и времени. Я бы отчаянно пробивалась сквозь терни, уверенно и безумно перемещаясь вперед.       Я бы дралась. Я бы убивала. Я бы, не раздумывая, топтала все на своем пути.       Я бы отвоевала ее. Забрала себе, с собой. Увела бы ее домой. Укутала в одеяло. Обняла, да так крепко, что ребра сошлись бы вместе.       Я бы отчаянно впилась в нее поцелуем. Сжала волосы в крепком кулаке и придвигала все ближе. Пока носы стирались друг о друга. Пока губы горели, а зубы дрались. Пока чужой язык не стал бы моим.       Я бы слилась с ее телом, впитывая всю ее сущность в себя.       Я бы возвысила ее к небесам. Дала бы нимб и склонила колени. Моя верность ей была бы прочнее вольфрама. Моя любовь словно алмаз. Мое обожание подобно сумасшествию. Моя одержимость длиннее вечности.