виски и год без тебя.

Мрачные, темные, холодные и уставшие улицы Лондона поливает ливень. Я ненавижу дождь, а этот город уж тем более. Вы наверняка скажите, мол: Даня, собирай вещи и вали отсюда куда глаза глядят и дело с концом. Но увы и ах, это не так-то просто, мое финансовое положение оставляет желать лучшего, да и прочие моменты удерживают меня в этом городе своими холодными и костлявыми руками.   На самом деле все же даже в таком городе как Лондон нашлось одно место, которое радует меня и позволяет мне верить в лучшее – бар на соседней улице от моего офиса. Не подумайте, я не какой-нибудь там алкоголик или пьяница-дебошир, просто в баре все проще и там можно забыть о доме, работе, личном фронте и наконец расслабиться. Сейчас я иду именно туда, в эдакий оазис средь бескрайней пустыни.   Бар встретил меня приглушенным светом, зелеными стенам со вставками из темного дуба, посетителями, что неспеша попивали свои напитки, кудрявым барменом за стойкой, на которого я изначально не обратил внимания. Кончики губ невольно поднимались вверх, а глаза прикрывались от увиденной картины и приятных запахов.    Я направился к пустующей стойке и сел прямо напротив бармена, что неспеша и насвистывая какую-то мелодию, протирал стаканы.    - бармен, мне как обычно. - я подпер голову руками и уставился на столешницу. Пятница выдалась весьма продуктивной, еще и сверхурочной работой меня завалили, гады.   Парень же недоумевающе посмотрел на меня, поставив стакан. этот взгляд заставил меня поднять глаза и разглядеть его получше: кудрявые и длинные для мужских стандартных причесок волосы, цвета кофейных зорен, темно-карие глаза напоминали ночное небо затянутое облаками, брови сведеные к переносице и поджатые губы. этого бармена я видел впервые.   - ох, прошу прощения, - потираю глаза и вновь опускаю голову из-за неловкости, - я не думал, что прежнего бармена не будет сегодня на работе.   - а, вы про Джонсона? - в тот момент я неосозноно про себя подметил насколько же приятный у нового бармена голос, - он уволился на этой неделе, теперь я вместо него.   - я понял, прошу прощения. - поскольку я являюсь частым посетителем этого бара, Джонсон всегда знал, что когда я прихожу в бар, то заказываю в основном одно и то же. Я никогда не был готов к каким-либо изменениям, да и бюджет не позволял брать что-то дороже. Жаль он уволился, хороший мужик.   - эм, не могли бы вы уточнить свой заказ, если вообще будете что-нибудь пить. - он вежливо улыбнулся, все это время я ощущал на себе пристальный взгляд этого парня. одно для меня остается загадкой по сей день: что же в нем такое притягательное?  - ах, да-да, прошу прощения, - начал извиняться я и поднял взгляд на него, - будьте добры стакан виски.   бармен кивнул и налил напиток в стакан, после протягивая его мне. я опустошил его за один глоток, оно и не мудрено, каждую неделю ходить так в бар и тратить по семь фунтов за раз. довольно расточительно с моей стороны, но я не думал об этом, по крайней мере сейчас. вновь ловя изучающий и сосредоточеный взгляд на себе я посмотрел в ответ, изучая бармена более детально: темные, как улицы на данный момент, волосы, синяки под глазами, уставший, пустой взгляд, нос с небольшой горбинкой и черный бейджик на кармане белоснежной рубашки с именем и фамилией – "Максим Тарасенко". у парня не английское имя с фамилией, это умиляло, хоть и встречалось нередко.   - максим значит, - задумчиво и скорее про себя протянул, - Максим, от вас пахнет бессонницей и кофе. - я не соврал, где-то вдалеке чувствовались нотки этого напитка. парень грустно усмехнулся.   - надо же, забавно. дело в том, что кофе я не пью, по крайней мере не часто. а вот про сон - в яблочко, - снова усмешка и вгляд его падает в сторону, где лежит тряпка. взяв ее в руки, он начинает протирать столешницу, - а от вас, молодой человек, веет агрессией и тревогой, только тревожно не окружающим, а вам. - сказал он весьма снисходительно, будто каждый день подобным образом оценивает людей. с каждой минутой нашего сумбурного диалога мне хотелось продолжать узнавать его, хотел я так же найти ответ, а что в нем такого притягательного, что завлекло меня с первой встречи, с первого слова, с первого взгляда.   - интересно, - опять протянул я, - а налейте-ка мне, Максим, еще стаканчик. в честь знакомства можно и "погулять". - я усмехнулся, но в моменте даже грустно стало от той мысли, что для меня 14 фунтов за раз - роскошь. однако Максим пожал плечами и налил еще виски, а я мигом все опустошил.   - Данила Кашин, можно просто Даня, - я протягиваю Максиму руку для рукопожатия, он пожимает мою в ответ, - как насчет перейти на "ты"?   - согласен. можешь Звать меня Макс.   обменявшись улыбками повисла небольшая тишина, все-таки в таком комфортном и уютном месте находимся, хотелось помимо диалогов с новым знакомым проникуться ей. хотелось вслушиваться в музыку которая еле слышно доносилась с колонок и ее перебивали такие же тихие голоса других посетителей, слушать приглушенные и родные запахи, рассматривать до дыр знакомый интерьер.   внезапно мне захотелось курить. как бы уют уютом, а привычки вредные по расписанию. как же я это ненавижу.   - куришь? - как бы невзначай спросил я.   - за редким исключением, - ответил мне Макс, прекратив протирать столешницу, - предлагаю отойти покурить.   - аж с языка снял. - я уже было направился к вешалке около барной стойки, где висит моя старая кожанка, как вдруг меня останавливает максим.   - с тебя 14 фунтов. будь добр оплатить перед этим. - я отдал деньги. забрав деньги, Тарасенко сунул их в карман фартука, пошел обратно за барную стойку и достал из одного из нижних ящиков табличку с надписью «перерыв».   за то время, пока мы стояли и курили, нам удалось узнать друг о друге много чего - я рассказал ему про свою жену, про наши бесконечные и бессмысленые ссоры, рассказал про свою ненависть к Лондону и работе, к рутине и дождю, рассказал про возникновение нескольких пластырей на пальцах и про то, что они скрывают. Максим слушал меня крайне внимательно, не перебивая и лишь изредка задавая уточняющие вопросы. он же, в свою очередь, поведал мне о своих друзьях и хобби, про переезд из пригорода в Лондон и про отношения, которые начались около трех месяцев назад. я был рад что хоть у кого-то в этой столице тоски, печали и траура удалость проживать неплохую жизнь. по крайней мере мне хотелось так думать.   единственное что утаил Макс, так это про мешки под глазами. но все еще впереди, я более чем уверен, что эта наша встреча далеко не последняя и мы еще обязательно так увидимся.   - ладно, хорошо поговорили, - сказал я, вдыхая прохладный воздух, дождь уже давно прекратился, - мне пора, время перевалило за 12, Анна небось снова закатит истерику, ведь считает, что я ей изменяю.   - я понимаю, я тоже через полчаса уже смену закрываю, - лишь сказал Максим, в его словах отчетливо слышалась недосказанность и я не прогадал, - ты это, если хочешь меня увидеть, то приходи в то же время по средам, вторникам, пятницам и воскресеньям сюда, в том же часу.   - понял, запомню, - я встрепенулся от холода, в конце концов ночи в сентябре холодные, а сегодня особенно, - до свидания, Максим, спасибо за знакомство.   - взаимно, до скорых встреч, Данила.   мы пожали руки и разошлись, каждый по своим делам и заботам.   так и продалжалось неделями и месяцами: я приходил в бар, выпивал стакан (бывало и два) виски, курил с Максимом у черного входа в бар и делился своими переживаниями, а Макс делился своими в ответ. у нас был своеобразный пинг-понг и всех эта игра устраивала, я постепенно узнавал Макса, а он в свою очередь изучал таким образом меня. так к ноябрю месяцу он узнал все подробности моего далеко не самого лучшего и удачного брака за все мои 27 лет, узнал как я набираюсь уже который месяц развестись с ней, как страдаю, находясь с ней в столь близкой связи.   - я ненавижу эту суку всем сердцем, - говорил я как-то на одной из встреч, - она закатывает мне каждый божий день истерики, а сама шляется до позднего вечера со своими любовниками, в этом я более чем уверен. я хоть и сам как муж не фонтан, но она читает мне при всем своем поведении морали. однажды знаешь, что вообще произошло? она сказала мне, что поедет на неделю в Кёльн, к родителям, а через буквально несколько дней я узнаю, что она уехала к любовнику. именно после этого случая я задумался о разводе. - мы оба молчали с минуту, объем информации нам обоим казался огромным.   - что тебя держит в браке с ней?   - ненависть, - коротко ответил я, - ненависть и агрессия, которые я испытываю к ней позволяют мне почувствовать себя вновь живым. мне уже несколько лет кажется, что я утратил все чувства и подобен мертвецу, но мертвецы ведь не ненавидят, так? - Макс кивнул, хоть вопрос и был риторическим, - значит я еще жив.   что мне нравится в наших диалогах - так это отсутствие нравоучений, бесполезных советов и прочего. Макс меня слушал и понимал, хоть и не говорил прямо, он так же не говорил такие мерзкие фразы, как "не грусти" и "все будет хорошо". мы оба понимали что эти фразы ни к чему, нам оставалось лишь слушать друг друга, увы, но это все, что мы могли подарить друг другу. наверное именно этого нам обоим и не хватало долгое время.    я лично познавал его в этих диалогах все больше, словно читаю увлекательный роман, который хочется читать и перечитывать сотни раз.     Макс же рассказывал про свой синдром – синдром котара*. многие его отношения завершались тогда, когда вторая половинка узнавала об этом синдроме у него, потому что случай давольно тяжелый.   - я переодически ловлю себя на мысли, что я мертв, просто труп ходячий, - рассказывал однажды Максим, - я не могу адекватно проявлять эмоции, а иногда не чувствую ничего вообще. такое мерзкое ощущение, знаешь ли, когда понимаешь, что внутри тебя нет ничего, не то что чувств, даже внутренних органов и складывается ощущение, что ты сам вот-вот да развалишься, подобно игрушке. по началу меня это пугало, но со временем я привык и перестал бояться. кажется тогда-то и пропало все внутри меня, страх – последняя живая частичка меня, хоть он и не был столь сильным, даже не запоминающимся, одним словом – никаким. - Макс вздохнул протяжно и сделал паузу, затягиваясь.   - это пугает твое окружение? - спросил я. меня это хоть и напугало, но я смог немного понять его, понять то чувство, когда кажется, что внутри тебя бездонный каньон.   - пугает лишь тех, кто знает об этом, конечно же. не каждый мой друг знает об этом, - снова затяжка, - был один случай, который врезался мне в память хорошенько, ПТСР** можно сказать, но предлагаю оставить это для лучших времен.   - как считаешь нужным. - Максим улыбнулся самой печальной улыбкой и посмотрел на меня. его глаза были одновременно мертвыми, но с отблеском искренности и трепета. будто этот человек создан для того, чтобы дарить свою любовь окружающим, но он истратил эту любовь и должно пройти время, пока он не обретет ее вновь.   лишь спустя время я узнал ту самую историю, из-за которой прервались его самые длительные и последние отношения, история эта довольно свежая.   - однажды, - начал Максим свой рассказ, - настал тот момент, когда мне нужно было сообщить любимой о своем синдроме. дело было на кухне, она пила чай, читая что-то из русской литературы при приглушенном свете лампы. я подошел к ней, поцеловал и издалека начал подводить к информации о своем синдроме. после моего рассказа она рассмеялась и велела "не нести чушь". я ничего не почувствовал, мне лишь хотелось доказать ей, что я действительно не чувствую ничего, но она только отнеслась к этому максимально скептически и продолжала читать, как ни в чем не бывало. дальше как в тумане: я схватил кухонный нож и приставил к руке, со словами "гребаная сука!" и несколько глубоких парезов нанес поперек вен. она завижала и вскочила, отбросив книгу. мы были в больнице и порезы оказались не смертельными, хотя меня чуть не увезли в дурдом, но благо все обошлось. после того случая она оборвала все контакты со мной и уехала в неизвестном мне напровлении, оставив лишь записку с содержанием типа: "сумашедший!". - этот рассказ я слушал и не мог поверить в его истину, но говорить не стал об этом, не хотелось бы чтобы Макс снова сделал с собой что-то подобное. это реально пугало, но я не собирался бросать его, пусть даже я и не его партнер, мне хотелось ему помочь с этим, или хотя бы попытаться, но вряд ли он бы мне позволил.   кстати говоря, сна он лишал себя намерено, ведь так он убеждался, что это никак не влияет на него, так он доказывал тот факт, что он мертв и пуст изнутри.   календарь с каждым днем терял листы, а часы накручивали все больше и больше оборотов ежедневно, вот уже и наступил ноябрь и в последнюю нашу встречу в октябре я заметил некоторые изменения в Максе: более поникший, более вдумчивый и молчаливый. я не понимал с чем это могло бы быть связано, а на любые мои вопросы он отвечал холодно и не однозначно, стараясь перевести тему. я не стал пытать его допросами и прочим, это было бы максимально неуважительно и бестактно с моей стороны, если он захочет – расскажет сам.   когда пришло время расходиться, обыденные объятия, которые стали со временем уже неотъемлемой частью наших встреч, продлились несколько дольше обычного, а прощание более печальным. это подтолкнуло меня на долгие размышления и ничто не выводило меня из своих мыслей: ни мерзкий дождь, ни жена, ни конфликты на работе, ничего. все мои мысли были забиты этим кудрявым пареньком с карими глазами, кудрявыми волосами, синяками под глазами и уставшим взглядом. мне казалось я его больше не увижу и это пугало.   к сожалению мои догадки оказались верны и в следующую пятницу я не увидел его за барной стойкой, там стоял незнакомый мужчина, который на мои вопросы о пропаже бармена отвечал: "он уволился еще на прошлой неделе." - эти слова еще долгое время бросали меня в дрожь. бар перестал казаться мне знакомым, наоборот, что-то пугающее теперь витает в воздухе там, что-то страшное, отталкивающее и инородное поселилось в этом месте. я не хотел больше там находиться.    я искал Макса, звонил ему, но трубку никто не брал, ходил часто в той округе, где располагается бар, но все бестолку, Лондон – слишком большой город, чтобы найти в нем Максима.     жизнь превратилась в кошмар: я ненавидел себя, ненавидел свое бездействие, ненавидел все эти обстоятельства, ненавидел бар, ненавидел свою жизнь еще больше. все казалось мне мерзким, чужим и невероятно тяжелым.   в конце ноября я развелся, переехал на съемную квартиру поближе к офису, но забыть макса я не мог и даже не имел никакого права его забывать. мы провели с ним так много времени вместе, почему я должен взять и бросить все то, чем дорожил? с каждым днем моя привязанность к нему все росла и росла, в какой-то момент я не мог думать ни о чем другом, ведь все мысли были заражены им, а моя безысходность и ненависть к самому себе меня добивали.   и вот казалось бы, все должно было продолжать идти своим чередом и на первый взгляд может показаться, что так оно и есть: я исправно каждое утро пью кофе, хоть и терпеть его не могу, я хожу на работу, я продолжаю ненавидеть дождь и сырость, вешаю у себя в коридоре каждый вечер верхнюю одежду в старый шкаф и продалжаю морально истощаться из-за частых переработок. но мысли о Максе и его внезапной пропаже плотно засели в моей голове, я не думал и, казалось, не хотел думать ни о чем более. хотя бы в моей голове присутствует Макс, хоть это совсем другое.     рождество я был вынужден справлять в одиночестве, оно и понятно, что мне еще оставалось делать, когда единственный человек, который понимал меня, пропал. зато хоть напился знатно, да так, что чуть не откинулся на утро с похмелья. время шло и мыслей о Максе становилось все меньше и меньше.   по сей день в кошмарных снах я вижу ту маленькую квартирку, со скромным интерьером, с двумя еловыми ветками в какой-то вазе и кучей алкоголя. все это сопровождалось одиночеством и перманентной тоской в перемешку с болью. это комбо убивало меня каждый гребаный день той зимой. так хочется забыть весь этот период.   со временем я начал принимать его отсутствие и стараться жить дальше, хоть это и давалось не легко, я хотя бы делал попытки.   я чувствовал вину, когда понимал, что рано или поздно мне придется принять факт его исчезновения полностью, иначе сам склею ласты рано или поздно.    дальше где-то вдалеке замаячила белая полоса, ведь к концу февраля я уволился с работы и устроился в более престижную компанию. по факту я делаю там тоже самое, но зарплата больше и сверхурочной работы в разы меньше, что не может не радовать. я переехал в новую квартиру, которая, по сравнению со старой, где я жил после развода, выглядела весьма достойно: с хорошим ремонтом и уютной обстановкой. у меня появились какие-никакие знакомые, мы часто проводим время вместе, выпиваем и просто общаемся. про Макса я никому не говорил, было все еще тяжко доверять кому либо кроме него, я все никак не мог отпустить его. это было бы слишком эгоистично с моей стороны.   прошел целый год с той осени, моя жизнь хоть и немного, но улучшилась, что не может не радовать.    однажды вечером в сентябре я прогуливался по району. темные, но при этом хорошо освещенные улочки с распростертыми объятиями принимали меня и вели вперед, сегодняшний вечер выдался давольно теплым и безветренным для сентября. я просто гулял, бесцельно шагая по самым разным дорогам моего города. вдруг я наткнулся на тот самый бар, который еще год назад спасал меня от всех невзгод и проблем. по телу пробежал целый табун мурашек, за пульт управления взялись два чувства - страх и жуткий интерес, почти как в тот самый день, когда я впервые встретил Максима в этом баре. находясь в смятениях определенное время, я все же решился зайти внутрь и выпить стаканчик другой виски, как в то ужасное и одновременно прекрасное время.   очутившись в помещении я почувствовал что-то родное и манящее в этом баре: тут были те же стулья, тот же интерьер, те же стены, то же освящение и та же музыка. в груди вновь расплылось необъяснимое чувство комфорта, которое всегда дарило мне это место. расплывшись в улыбке, я двинулся к барной стойке, попутно снимая с себя куртку и вешая на практически пустую вешалку с одеждой других посетителей. среди всей одежды я подметил уж больно знакомое пальто. сердце заколотилось быстрее, а улыбка пропала. встряхнув головой я все же продолжил свой путь к стойке, но замер на пол пути. за стойкой сидел мужчина лет 25 в коричневой кофте и с кудрявыми, короткими волосами. я не мог поверить своим глазам, мне казалось это всего лишь мое воображение, но нет, протерев несколько раз глаза я убедился в подлинности картины. передо мной был никто иной как...   - Макс? - произнес я полу-шепотом. мужчина обернулся и на меня посмотрел родной слегка уставший взгляд карих глаз, который я не видел около года. он изменился, волосы состриг, бороду какую-никакую отрастил. сердце пропустило удар когда он сам расплылся в улыбке и кинулся ко мне в объятия.   - Даня! - воскликнул Максим, вставая из-за стойки.   холодный сентябрьский вечер, абсолютно идентичен тому, что был год назад, с одним лишь исключением: мы оба были счастливы.   - а я искал тебя, - сказал я, - ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я тосковал по тебе. - мы сидим на скамье в местном парке, бледный свет уличного фонаря падает на нас, освещая лишь небольшой участок вокруг нас, Максим лежит на моем плече, а я же обнимаю его за плечи, поглаживая большим пальцем руку.   - уж поверь, еще как могу.   - расскажешь где ты был весь этот год?   - ну, раз тебе не терпиться услышать, я расскажу, - Макс набрал в легкие побольше воздуха и начал, - в общем, я принял решение начать терапию и избавиться наконец от этого мерзкого синдрома, который все это время мешал мне нормально жить. побывав у психиатра, мне назначили лечение в стационаре. изначально я не был готов к столь радикальным методам лечения, но осознав, что это – мой единственный выход, я решился.   - это очень смело с твоей стороны, Макс. Я очень горжусь тобой, что ты решился на столь храбрый шаг. - в моих словах ни капли лжи, я все говорю от чистого сердца, искренне радуясь, что с другом все это время все шло в гору.   - спасибо, я тебе очень приязнателен, правда... - пробомотал он, - мое состояние на этот счет улучшилось и теперь я пью таблетки и хожу к врачу. все закончилось.   я не мог не радоваться за него, признак храбрости - это пережить подобный кошмар. не уверен что я смог бы так же.   - а что у тебя было-то? ты развелся с женой?   - да. там много чего произошло, - я начал свой рассказ, описывая чуть ли не каждый день, прожитый без него, - как-то так. однако сейчас я счастлив, у тебя все хорошо, ты сейчас сидишь тут, со мной, а если у тебя все в порядке и ты счастлив, то почему бы и мне не быть счастливым. - чистая правда, мне спокойно лишь тогда, когда рядом со мной Макс, большего мне и не нужно, да и зачем.   - я рад, Дань. Спасибо, что ты есть.   - нет, спасибо тебе. мы оба выбрались из этого ужаса, и я могу с уверенностью вдохнуть полной грудью, без страха задохнуться, а ведь все благодаря тебе. - Макс улыбнулся и хихикнул, да и я не упустил возможности спустить смешок.   сейчас все хорошо, потому что мы есть друг у друга, а это самое главное. если вдргу у кого-то из нас вновь что-то случиться, то мы будем знать, что точно не останемся одни. как же нам обоим этого не хватало весь этот год.