Мясо по-американски

Аме, блять, давай не сейчас, у меня тут мясо готовиться... — Произнес невозмутимо Россия к которому так и лезли, не давая спокойно доделать ужин, что тот так старательно готовил. Солнце, что даже было редко замечено за пеленой густых облаков только недавно уже успело сесть. Оно и не удивительно, идёт глубокая зима, где все значимые праздники по типу нового года и рождества уже прошли. Приходиться доживать каждый день с мыслью: по скорее бы эта мерзлота ушла и заместо нее пришла чудесная весна вместе с окутывающими лучами солнца, которое бы слабо грело лицо. Вчера было точно таким же скучным, как и позавчера, и точно такие же серые дни были несколько дней тому назад, но ведь когда нет страсти и жизнь не сладка, а сумеречная погода только подпитывало это угнетающее чувство. Именно так и размышлял Америка, поэтому во чтобы то ни стало, тот хотел добиться романтики, страсти и действий от партнёра. Терпение во всяком случае иссякло. Сколько можно было с этим мириться? И вот США стоял позади своей пассии, втянув того в сладостные объятья, залезая робко своими руками под футболку русского и очерчивая пальцами его рельефный торс. Я не голоден. И вообще почему мне велено ждать, а мясо не может подождать... — Довольно бессмысленные слова вылетели с уст Американца. Ответной реакции на такие слова от России не заставили себя ждать, по сему повернув голову, боковым взглядом обрасывая рядом стоящего США, тот непроизвольно вскинул брови. Ты заметил тенденцию, что чем больше ты открываешь рот, тем больше из него выходит глупостей-... — Не успев закончить начатое предложение федерацию перебивают, да и не абы как, а влажным, но таким родным поцелуем в губы, что плавно перерастал в более интимный. Руки штатов будто бы под гипнозом потянулись к ширинке сероватых штанов РФ, лениво расстёгивая скрипящую застежку. Какое-то мясо не могло помешать его не замысловатому плану, а по сему Штаты юрко залез в трусы славянину, хаотично водя пальцами по его чувствительной коже. И не я тут виноват, что ты мне даже минуту уделить не можешь, важный какой... Ты сделаешь мясо, а потом навалится на меня работа, а как я освобожусь тебе кто-то, да позвонит со словами: «Россия, беда! Срочно нужно, чтобы ты явился в штаб.» — Послышалось от Американца, когда тот отстранился от губ Федерации опустив свой взгляд на происходящее снизу. Америка всегда поражался насколько быстро, тот может завести РФ... Нет, тот, конечно, тоже не пальцем деланный и от импотенции не страдает, однако чтобы настолько быстро, как пубертатный подросток, тот не умел. Долгих томительных заморочек делать не нужно было, буквально через пару минут у Федерации теснилась в белье его же плоть. Да ладно, уже? — Послышался удивленный возглас от США, перед тем как Россия наконец повернулся лицом к лицу к тому, буравя его своим взглядом. По хорошему вообще никогда не стоит злить РФ, ибо себе же хуже, выпалит тот ещё чего и этого точно не миновать, Россия слова держит... Штаты, как никто другой знал об этом, однако, отнюдь, тот делал это специально, он никогда не был пай-мальчиком, а по сему хочешь – не хочешь, тот добьётся своего и никакая байка от Росса его в общем-то и не страшила. Интересно какой кавардак творится в твоей голове, — цедит Россия и толком не дав пискнуть рядом стоящему американцу, подхватил того на руки, чтобы вслед усадить с довольно жёстким приземлением на твердую поверхность стола, а дабы тот не рыпнулся никуда, облокотился он о края стола руками. — Бог свидетель, выдрать из тебя всю дурь надо. И я этим займусь. Вот только сбегай за презервативом, а я поспешу к... Не дав сказать больше слова, как русского втянули в смазанный и влажный, поцелуй в губы, не отлипая от губ, Аме прошёлся по верхнему ряду чужих зубов, наткнувшись на острые клыки, который норовились цапнуть пронырливый язык Америки, однако тщетно, он отстранился. Ты во мне сомневаешься? — с подозрением, спрашивает Аме, сузив глаза, а далее показывая в руке, как и упаковку контрацептива, так и маленький лубрикант, что до этого маялись у того в кармане шортов. Предусмотрительно. — Проронил Росс, поглядывая в сторону ладони Аме, хотя не успел он наглядеться, как его вновь втянули в ещё один поцелуй, с которым между этим штаты неторопливо начал приподнимать верх футболки русского. Кто же знал, что с америкашкой настолько можно забыться, одно движение по телу невзначай были равны тому, что по спине пробежит очередной табун мурашек, однако терпеть к себе такое отношение РФ не намерен. Взяв сей раз инициативу на себя, тем самым наконец повалив Америку окончательно. Дорожкой мелких поцелуев Россия шагает от мочки уха до самой ключицы, порой даже не удерживаясь оставить слегка кровоточащие укусы на бледной коже Американца. Тот лишь тяжело то вздымал, то опускал грудь, изредка скулил от покусываний, однако не противостоял. Россия после всего принялся бережно снимать одежду с Америки, обращаясь с тем будто с фарфоровой хрупкой куколкой, паралельно продолжая заниматься прилюдиями, да и раздевания самого себя... Оставив парня в неглиже, а точнее в одних впрочем то боксерах, Росс хотел насладиться зрелищем, впитать в себя картину изящно лежащего США вот так - на столе. Далеко не каждый день можно такое заметить. Америка становиться совершенно иным в пределах конференц-зала, а тут горящий от вожделения, мечтающий наконец стать одним целым, будто это всего лишь часть очаровательного сна из которого его вот-вот вырвут. Ты во мне сейчас дыру проделаешь... — Так и произошло из сна федерацию вытащили, а никто иной как Аме. Русский между тем хмыкнул, забавляясь не терпеливости партнёра, а сам же потянулся к белью снимая его с Америки, глазея на уже полу вставший член, хотел было тот отделаться лишь стимуляцией, однако подняв взгляд на партнёра, ему сразу же намекающим жестом, продемонстрировали, что нужно было сделать, в прочем он не возражал. Поэтому наклонившись, раздвинув, как следует ноги Америки, губами Россия примкнул к теплой коже, а далее и взял в рот, облизывая всю длину члена проходя по венкам и уделяя особое внимание головке, от чего стонущий США явно был в восторге. Тот так же не забыл уделить и время своим кинкам, проходя по ляжкам хаотичными поцелуями и засосами, вместе со слюнявыми прикусваниями. Пришло время все же взяться за рядом лежащий презерватив и смазку. Росс вскрыл упаковку, а далее надел презерватив на свой член. Честно говоря, тот даже толком не помнит, когда успел выдавить геля себе на пальцы, лишь когда Америка пискнул от проникновения пальцев в его нутро, Россию вновь вернуло в реальность. Но в любом случае, американцу придется потерпеть, лучше уж так, чем вариант того, что в того сразу же войдут не принимая никаких мер предосторожности. Наклонившись к США, славянин носом зарылся за ушко парня, целуя и пытаясь сделать всё, дабы тот не зацикливался на небольшом дискомфорте. Стол немного покачивался, под весом Америки, ну, и из-за действий на нем. Лёгкий скрип смешивался со звуками пошлого хлюпанья от смазки, вместе с тяжело дышащим Аме. Все это давало очутиться в другом мире. В мире - где нет войн. В мире - где Россия с Америкой могут свободно выражать свою любовь, даже на публике, не боясь, что их же народ будет бунтовать, а власть начнет изо дня в день промывать мозги, на счёт кто и где тут плохой. Такого мира нет, однако измотанные, после очередной конференции, двоим им всё равно удается распределить время между собой. После ещё одного движения, пальцы федерации наконец выходят из нутра штатов, а по сему стоит США наградить за терпение в виде лёгкого поцелуя в висок, но только этим тот не ограничился. Россия подставил головку своего члена к анальному кольцу Аме, а вслед медленно, будто боясь отпугнуть начал погружается. Стенки анала до жути хорошо обхватывали член и русский соврёт, если скажет, что это было не приятно, поэтому постепенно, тот начал двигать бедрами к ягодицам Америки, итак по кругу, по накатанной, возобновляя с каждым толчком темп. И один из таких толчков вдруг сопровождается протяжным сиплым стоном от штатов, чему РФ был безоговорочно рад. — Не долго пришлось искать. — Как будто глумясь над американцем, произнес федерация, на сей раз стараясь попадать только по этой точке. По простате. Выбивая каждый раз из Америки новую порцию глухих стонов. Жар накатывал США полностью, заставляя ухватится за края стола, пока того беспощадно втрахивали. Стон за стоном, шлепок за шлепком о чужую кожу, приводя в экстаз и отдаваясь лёгкой судорогой в пальцах рук. Казалось это все сводит с ума, оставляя только маленькие частички разума функционировать. Штаты жмуриться, смыкая губы до тонких линий, кусая их до самой крови, но этого только мало и это не помогает, наверно, не возможно стать ещё ближе, насколько бы сердце не просилось слиться с другим, что билось так же ритмично с таким же чувством. Невозможно. В порывах страсти Росс и сам не замечает ничего. Ничего не слышит, кроме своего сбившегося дыхания, постанываний, кроме их совместного сердцебиения, кроме стонущего Америки под ним. Это все хочется слушать вечно, однако все определенно кончается. Последний толчок. Последний стон в унисон. США изливается сам на себя же на свое и без того белое тело, вслед за ним с разницей буквально в нескольких секундах, заканчивает РФ, прижавшись кожей к чужой. Дав себе буквально пару мгновений на одышку с хлюпаньем от смазки, тот покидает полюбившиеся нутро американца, а вслед поднимает притупившийся взгляд к его мордашке, расплывались в улыбке, что заставляет парня напротив непроизвольно, но тоже улыбнуться. Федерация инстинктивно тянет ладонь ближе к лицу Аме, наклонившись и самим торсом, тот прячет выбившиеся пряди светлых волос за его ухо, а вслед прислоняется губами к чужим. Я тебя люблю. — Все так же тихо в губы, произносит шепотом Америка, прикрыв разноцветные радужки ресницами. Славянин только раскрыл рот, дабы ответить тем же, однако, о боже, как вовремя его прервал запах гари, который до этого так же, как и Америка, тот не замечал. Вдруг русский отрезвел, как стёклышко, быстро отстранившись от США он даже вскрикнул в попыхах забыв о нижнем белье, тот ринулся к плите, паралельно с тем матеря этот пылающий кусок, громким, порой даже выдуманным матом, над которой уже собрался густой черноватый дым, а все из-за того, что тот отвлекся, а теперь блюдо превратилось в тупой, горящий уголек! Хотя вот Аме это не смущало, тот лишь разразился громким смехом, даже не пытаясь скрыть тот, хватаясь за испачканный живот руками и откидываясь полностью на стол, пока глаза едва не слизяться от хохота. Видимо на ужин сегодня будет свежеиспечённый американец.