О том как заживают раны

Погода была жаркой, не смотря на то что пару часов назад был сильный дождь. Солнце пекло нещадно и асфальт был раскален как сковородка с маслом. Ноги обжигались даже через подошву обуви. И не скажешь, что уже начало осени. Люди спешили скорее закончить дела, вернуться домой под кондиционер. – Я за лето так и не попробовал мороженое, – пожаловался один из двух парней, идущих по дороге прямо под солнцепеком без единого тенёчка – Давай сюда – парень показывает на какое-то новое заведение, на вывеске которого было нарисовано мороженое с глазами и улыбкой. Второй беззвучно согласился, разглядывая пару сдувжихся шариков, которые свисали с вывески. Они оставляют свои велосипеды на обочине, прикрепляя их к фонарным столбам. Холодный воздух бьёт в их покрасневшие лица, стоит им пройти внутрь кафе. Помещение встречает их приятным розово-молочным интерьером и оживленной музыкой. Официанты ездили на роликах, разнося заказы. – Простите, – второй парень неловко извиняется, опуская голову, когда сталкивается с одним официантом. Благо тот был с пустыми руками и ничего более неловкого не происходит. – Бомгю, ты ок? – спрашивает его друг, хватая за рукав худи. Бомгю кивает, опуская голову максимально низко и прячет свои пальцы в рукавах – Хэй, всё будет хорошо. Я рядом, расслабься и сними маску. Бомгю пару секунд сидит неподвижно и всё же решившись тянется к своему лицу. Маска отправляется в карман. На губе красуется немного зажившая трещина, которую парень облизывает и морщится от боли. Длинная чёлка хорошо скрывала синяк на лбу, а когда он опускал голову, то не было видно синяков под глазами от недосыпа. Друг, которого зовут Тэхён, заказывает им разных сладостей, чтобы поднять Бомгю настроение и заставить хотябы на некоторое время забыть вчерашнюю ночь. Ему это удаётся. Через несколько томительных минут Бомгю расслабляется и начинает громко, искренне смеяться от разных шуток и историй своего лучшего друга. Доев всё до последней крошки они идут в сторону кассы, где никого не находят. – Эй? – Тэхён стучит пальцем по столу мороженщика. Парень со светлыми волосами оборачивается удивленно – Кому можно оплатить? – Парнишка смотрит из стороны в сторону. Небольшая паника появляется в его глазах, но он лишь неловко улыбается и идёт к кассе. Он смотрит на счёт и на деньги, которые ему всучил Тэхён, несколько долгих минут, за которые кассир так и не появляется. – Простите, я не местный, – на ломаном корейском признаётся парень. Он тут только третий день работает, с самого открытия, кстати. И ещё не привык к новой валюте. Да и для работы пока не сильно требовалось этих знаний: ценники на мороженое есть, в меню они так же указаны, а оплату принимал всегда кассир. И вообще приняли его из-за недостатка кадров. Бомгю нашаривает свою маску в недрах кармана и медленно цепляет её на одно ухо, поднимая взгляд на парня. У того были светлые волосы, слегка завивались, а чёлка самую малость касалась ресниц. Тёмные прямые брови, нос с очаровательной горбинкой и слегка пухлые губы были растянуты в тонкой нервной улыбке. Голос слегка дрожал, но после он приобретает ровный, слегка радостный тон, когда Тэхён начинает говорить на английском. Бомгю ни слова не понимал из их диалога, до его слуха доходил лишь смех мороженщика. – Простите. Такого больше не повторится, – почти без акцента говорит он, видимо часто используя эту фразу – Досвидания, – Он смотрит прямо в глаза Бомгю. Ноги Бомгю вдруг становятся тяжёлыми, и совсем не от того, что ходить больно из-за синяков и ссадин. Что-то заставляет его оборачиваться несколько раз на мороженщика, ловить его милую улыбку и огоньки в глазах. Чхве в необъяснимой панике разглядывает всё вокруг, идёт слишком медленно, пока не находит объявление о поиске сотрудника для этого кафе. Мороженщик удивляется, когда следующим посетителем в очереди оказывается Бомгю. Чхве протягивает ему объявление, показывая своё намерение. Ведь кроме нескольких фраз на английском он ничего не знал, а на корейском говорить не рисковал, вдруг парню будет сложно его понять. – Оу, – мороженщик расплывается в улыбке – понял. Он записывает номер телефона Бомгю на салфетке, чтобы потом с ним могли связаться. При возвращении домой, Бомгю тихо бежит в свою комнату, запирая дверь щеколдой. Когда его принимают на работу, после собеседования, он так же умалчивает об этом. Рассказывает только Тэхёну. В первый день ему дают форму: белую рубашку и чёрные брюки. Рубашка оказывается чуть ли не прозрачной. Ему приходится одеть футболку, чтобы не светить своими синяками на спине, но в областях рук всё равно было видно. Он отмазывается тем, что упал с велосипеда, когда учился делать трюк. – Устал? – улыбается Кай, тот самый мороженщик, в конце рабочего дня. Он находит Бомгю одного на скамейке недалеко от кафе, сидящего в футболке и штанах, а худи лежало комком на коленях. Бомгю вздрагивает от неожиданности, не улыбаясь в ответ: – Я думал ты ушёл. Кай слегка тушуется, улыбка становится менее яркой. Бомгю хочет извиниться, но затыкается почему-то. Кай достаёт из кармана джинс бутылочку спирта, несколько пластырей и носовой платочек. – Покажешь мне как кататься? – осторожно спрашивает Кай, присаживаясь рядом, кивая в сторону лежащего недалеко велосипеда. Резкий запах спирта бьёт по носу, когда крышечка открывается. Часть платочка пропитывается влагой. Бомгю в раздумьях смотрит на свой велосипед. Можно было бы здорово провести время вместе с Каем, если он согласится его учить. Но что если тому станет скучно? Что делать тогда? Бомгю совсем не умел поддерживать беседы или шутить. Он в целом не особо умел контактировать с людьми. Холодная влажная ткань выводит его из мысленного транса. Кай так и замирает, прижимая платочек к его кисти, сталкиваясь с шоколадными зрачками напротив, в которых сейчас блестел свет от фонаря и придавал особую обворожительность. – Окей, – то ли даёт разрешение Бомгю, чуть кивая, то ли соглашается научиться кататься . Кай продолжает осторожно вытирать уже запёкшуюся кровь; раны почти зажили и в этом не было необходимости. Однако оба молчат, пока последний пластырь не был доклеен на незначительную царапинку – Спасибо. Кай улыбается, хмыкая, неловко складывая руки на коленях, часто кусая губы. Он несколько раз открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом закрывает и снова пялится на колени. Бомгю чувствует себя неловко, а Кай боится начать болтать без умолку. Хён казался любителем тишины и он не хотел докучать своими разговорами и вопросами. – Когда мне тебя учить кататься? – прорезает тишину тихий и глубокий голос Бомгю. – О, – оживляется Кай, выпрямляя спину – завтра? Или потом? Неважно! – Давай, садись, – Бомгю встаёт, поднимает свой велосипед и пихает худи в корзинку. Кай неуверенно садится на него, сильно шатаясь, но Чхве не давал упасть, крепко держа за руль и под сиденьем. Вечером всё ещё было душно, весь скопившийся жар паром выходил из асфальта. Воздух был плотным, густой жижией попадая в лёгкие. А вместе с тем Бомгю мог чувствовать тонкий шлейф лилий исходящий от Кая. Запах был таким же нежным и сладким как он сам, голос был высоким и особо громким, когда Кай рассказывал что-то очень его вдохновившее или наоборот что-то огорчившее. Кай сам не понял, как начал вести монолог обо всём и ни о чём. Да ещё и на родном английском! Не обращая внимания куда они держали путь. Бомгю же слушал внимательно, честно, изо всех сил стараясь понять. Он понимал некоторые отдельные слова. И исходя из этого делал выводы о чём идёт речь. Например слово "горячо", наверное он говорил о погоде. Или еде. Правда этого не хватало, чтобы сопоставить все остальные слова и понять всю историю. Но даже если так, Бомгю было интересно и хорошо. Голос Кая волшебным образом окутывал его, заставляя исчезнуть всю тревогу. – Прости, я много говорю, – неловко улыбнулся Кай. – Всё ок. Так лучше. – М, хорошо. Ещё покатавшись немного, Кай показывает где живёт. Много-много благодарит и забегает домой. Бомгю садится на велосипед, какое-то время смотрит на многоэтажное сооружение и после уезжает. *** Бомгю медленно растворялся в Кае. В его громком смехе, милом акценте, помощи и поддержке. Кай всё удивлялся, почему у Бомгю появляются новые раны. В отмазки с велосипедом верились слабо, ведь хён катался до ужаса потрясающе. А Кай, не умеющий от слова "совсем" и то ни разу не грохнулся настолько, чтобы были такого рода ушибы. Он беспокоился, но из-за незнания языка не мог толком поговорить. Бомгю привыкает работать, общаться с клиентами, по выходным играть в футбол с Каем или учить его кататься на велосипеде. Жизнь принимала яркие краски, появлялся смысл и хоть какая-то цель проснуться на следующее утро. Кай как маленький личный ангел Чхве Бомгю. Он приходил после учёбы и принимался за работу, обязательно рассказывая как прошли пары, что он выучил и что не нравилось. И плевать, что часть рассказа старший не понимал. Так и пролетает время. Кай учится говорить и у него получается всё лучше и лучше, Бомгю мало по малу раскрывает своё сердце для ещё одного человека, который точно не ранит его. Осень прошла быстро, поливая всё дождём, словно смывала всё плохое своими каплями под которыми часто стояли подростки. Они даже следили за погодой, чтобы к нужному времени собраться где-то в парке и дурачиться. Чувствовалось скорое наступление зимы. Дни и ночи становились холоднее, а слои одежды больше. – Хён! Лови-лови-лови, аааа! Кай кричит, падая с мокрого и скользкого скейтборда, с которым он пытался прокатиться по трубе как Тэхён. Бомгю реагирует моментально, хватая парня в свои объятия и падает вместе с ним на асфальт. Мальчик держит старшего за плечи, лежа прямо на нём, уткнувшись тому в шею, грея горячим дыханием. Его сердце билось с бешеной скоростью. – Говорил же быть осторожнее, – ласково похлопывает Чхве по чужой макушке, успокаивая. У него самого сердце в пятки упало от испуга. Высота хоть и была не сильно большой, но однажды Тэхён упав умудрился сломать свою руку. – Ой, да снимите уже комнату, в конце концов! – недовольно ворчит Тэхён – Ай, ладно, можете перекантоваться у меня в квартире, так уж и быть. – Заткнись, придурок! – Бомгю шикает, прищуривая глаза от капель дождя, неприятно бьющих об кожу. На пару мгновений это прекращается, когда порозовевший Кай поднимается. – Извини, хён. Ох, твоя одежда! – испугано восклицает Кай, заметив дырку на толстовке в области локтя – У тебя рана! Поднимайся скорее. Кай тянет Бомгю за другую руку, заставляя подняться. – Твою ж... Бомгю ты как? – Тэхён увидев рану, непроизвольно отворачивается, чувствуя фантомную боль по всей своей руке. Чхве чувствует боль лишь тогда, когда видит кровавую рану собственными глазами. – Ай, – без эмоций произнёс он, просовывая палец в дырку, стараясь получше рассмотреть, но лишь больше причиняет себе боль создавая трение одежды об кожу. – Не тронь грязными руками! – Кай бьёт того по руке. Поднявшись, они плетутся в сторону какой-нибудь ближайшей круглосуточной аптеки. Фармацевт смотрит с нескрываемым удивлением на вошедших трёх мокрых, грязных и шмыгающих носом ребят, но без лишних вопросов продаёт бинт и спирт. После их ухода остаются лужи на полу. Тэхён зовёт всех к себе. Они греются горячим сладким чаем и малиной. Младший из них обрабатывает рану, аккуратно перевязывая и всеми силами стараясь делать вид, что в упор не видит огромного синяка на все плечо. Он лишь соглашается, когда слышит ответ на свой вопрос. И он не верит, что этот синяк от падения. Лишь просит обратиться к врачу. Мало ли. Закончив, Кай убирает спирт и бинт в коробку. Последние несколько месяцев подобные вещи стали быстро заканчиваться, ведь он забирал их с собой на работу, радуясь дням, когда они не пригождались. Его тревожило состояние старшего, но Тэхён держал язык за зубами и ничего лишнего не говорил. Погода ухудшилась в разы, поэтому Кай предупреждает своих "родителей", что ночует сегодня у друзей. Они смотрят ужастики в полной темноте. А Тэхёну сидевшему между двух друзей пришлось терпеть крики в ухо и то, что они цеплялись за его футболку весь фильм. Кай и Бомгю не замечают, как в попытке схватиться за Тэхёна крепче они берут друг друга за руки и сплетают пальцы. Лишь под конец фильма, после титров, Кай неловко краснея замечает это. Но никто не торопится отпустить первым. Их взгляд был прикован друг к другу. Что-то тёплое и нежное было между ними, словно связь или нить, тянущая их друг к другу. Бомгю сжал чужую руку крепче, осторожно пытаясь к себе притянуть парня, и Кай поддаётся немного вперёд, но... – Опять? – Тэхён, каким-то чудом умудрившийся уснуть, сонными глазами видит две руки у себя на груди. – Прости. – Кай чувствует как горят всё его лицо от кончиков ушей до всей шеи. Он поспешно расплетает их ладони, убегая в ванную комнату. – Что ты так на меня смотришь? – Придурок, – Бомгю окатывает друга недовольным взглядом и бьёт его по лбу. – Да что не так? – Кай и правда не понимал, что сделал не так, наблюдая как друг плюхается на край кровати. Да и Бомгю особо не понимал почему он злился. Но он всё равно не даёт Тэхёну лечь с ним на одной кровати, выпинывая из неё – А ничего, что ты у меня в квартире? – Кан недовольно фыркает, забирая своё одеяло и плетется в сторону кресла в углу. К несчастью не было у него дивана. О своём поступке Бомгю жалеет сразу же, стоило Каю лечь на другую сторону кровати. Неловкая тишина окутывает парней, а после было слышно лишь тихое ворчание Тэхёна и его возня в кресле. Раньше всех просыпается самый младший, снова обнаруживая, что держит Бомгю за руку и нагло прижимает к себе. Глупая привычка обнимать игрушку по ночам теперь заставляла его покраснеть в очередной раз. Он дышит почти незаметно, разглядывая красивое лицо на против, которое выражало умиротворение. В обычные моменты Бомгю был настороженным и часто хмурился от своих мыслей, тревожущих его. Сейчас же, не смотря что длинные запутанные волосы прятали лицо, Чхве казался по настоящему успокоенным. Кай крепче сжимает чужую ладонь в своей. Тэхен просыпается с воем раненого животного, коим и являлся скорее всего. Его выгнали из собственной кровати! От неудобного положения всё тело болело и пульсировало от любого движения. Кай делает вид, что всё ещё спит, чтобы полежать и подержать Бомгю за руку так долго, насколько это возможно. Выругавшись, Тэхён идёт в ванную, чтобы как-то расслабить ноющие мышцы под горячей водой. Кай лежал неподвижно ещё примерно минут двадцать, пока Бомгю не прекращает мило сопеть и просыпается. Младший снова делает вид, что спит, а Чхве медленно высвобаждается и торопит Тэхёна освободить ванную комнату. *** – Хён! Ты должен это увидеть! – Кай хватает Бомгю за руку, выводит на улицу, прерывая его обед. Младший вытягивает ладонь вперёд, показывая на хлопья снега – Смотри! Правда ведь красиво? Чхве согласно мычит, вдыхая свежий морозный воздух. – Я хотел сходить сегодня в круглосуточную библиотеку после работы. Составишь компанию? – Кай опускает руку, ожидая ответа. Конечно Бомгю согласился. Он просто не может отказать. Поэтому ближе к десяти вечера они добираются до той самой библиотеки. Пешком. В снегопад. И сидят за одним столом, пока Кай делает какие-то заметки в своём блокноте. Завтра экзамены и была видна его нервозность. Бомгю засыпает на столе, под шелест страниц и звуки ручек водимых по тетрадным листам. А просыпается от тёплых пальцев в своих волосах. Чхве быстро разлепляет глаза и смотрит на огромные настенные часы. Два часа. На следующий день Чхве даже отпрашивается с работы, чтобы проводить Кая в университет, ведь тот был как на иголках. Это был последний экзамен этого семестра и потом его ждали небольшие каникулы и наконец-то новый год. Пару часов Бомгю ждёт терпеливо на улице, подминая снег под ногами. Он возвращается к воротам университета, выбросив пустой стаканчик от кофе. В этот момент в его бок врезается никто иной как Кай. – Пять! Пять! Пять! Пять! – непрерывно тараторил он в порыве радости, обнимая старшего. *** Тэ-тэ: Ты правда не собираешься приходить? Бомгю грустно взглянул на сообщение. Ребята хотели встретить новый год вместе у Тэхёна. Но в самый последний момент у родителей Чхве что-то перемкнуло в голове и сейчас в доме была толпа пьяных людей, а сам Бомгю был обслуживающим персоналом. Парень спрятал телефон в карман штанов, не успевая ответить на сообщение, ведь его звали. До нового года ещё было минимум полтора часа, а эти люди уже не были в состоянии здраво мыслить. Одна из незнакомых женщин с особым интересом наблюдала за Бомгю и время от времени старалась коснуться его, подбрасывая комплименты о внешности. Бомгю съеживается, пытаясь меньше контактировать с ней, но она выбивают всю почву из под ног, когда наглым образом предлагает его отцу деньги, чтобы воспользоваться сыном. Чхве чуть не роняет поднос с бокалами, голова шла кругом, он отрицательно качает головой, даже ругается на женщину. Злой отец хватает за шкирку, утаскивая в ванную комнату. Поднос всё таки падает, бокалы разбиваются, неприятно царапая кожу, а тёплые носки становятся мокрыми от разлившегося алкоголя. – Неблагодарный! – удар приходится в челюсть. Бомгю на самом деле не понимал за что он должен быть благодарен. За синяки? Ушибы? Порезы? Расшатанную нервную систему? От удара он падает, ударяясь головой об раковину. Мужчина пинает его в бедро, продолжая вымещать свой гнев. Бомгю сворачивается калачиком, защищая руками голову. Удары продолжаются ещё в течении нескольких секунд, потом всё резко прекращается. Мужчина хватает Бомгю за шиворот заставляя посмотреть на него. – Ты сделаешь всё, что она попросит, усёк?! Бомгю слабо кивнул. Отвращение покрывало его словно липким слоем, от которого не избавиться. Из глаз лились слезы, а тело пронизывала боль. – Приведи себя в порядок, ничтожество. Мужчина уходит, не потрудившись закрыть за собой дверь, спустя пол минуты (в течение которых Чхве пытался прийти в себя) появляется та самая женщина вальяжно присаживаясь напротив. – Ты такой очаровательный, – её пьяное дыхание бьёт прямо в лицо. Бомгю отворачивается. Отвратительно. – Не трогай меня! – Бомгю отталкивает женщину от себя, когда та пытается его поцеловать, цепляясь за его лицо руками и ногтями вонзаясь в царапину на щеке. Женщина падает, моментально отключаясь. Бомгю смотрит на неё всего пару секунд, а затем срывается с места, убегая из дома, наспех надевая куртку и свою обувь. Он приходит к Тэхену как побитый и брошенный щенок. Стучит сильно по двери до тех пор, пока она не отворяется. Чхве поднимает взгляд на друга, чьи глаза полны боли. Бомгю улыбается надломленно, сквозь слезы и удушающую боль. – Хён, кто это? – за спиной появляется Кай, глаза его расширяются от ужаса – Хён! – младший толкает Тэхёна в сторону, резко хватает Бомгю за запястье и тянет внутрь. Он садит его на кровать, проходя мимо кухни, где за празднично накрытым столом были ещё пара ребят, и бежит за аптечкой, а Тэ рыщет в шкафу, выбирая одежду. – Снимай, – командует Тэхён, швыряя одежду рядом. – Не надо, всё нормально, правда, – нагло врёт Чхве, облизывая раненную губу. На челюсти появлялся синеватый оттенок и слегка опух. – Нормально? Ты ЭТО называешь нормально?! – Кай был в бешенстве, его пальцы с силой впивались в аптечку. Бомгю выглел как раз НЕ нормально: из под чёлки ручьём текла кровь, губа разбита, щека опухла, почти всё лицо в царапинах. Это было в десятки раз хуже, чем обычно! По крайней мере на видном месте не было такого количества ушибов. – Что происходит? – за Каем появляется высокий парень, которого Бомгю не успевает разглядеть, ведь Тэхён утаскивает его обратно на кухню. – Не стоило мне приходить, – Бомгю шипя поднимается с насиженного места, как со скоростью света Кай подходит к старшему, ставит коробку рядом и старается насильно снять со старшего его худи – Что ты делаешь?! – хрипит Бомгю, пытаясь оторвать от себя крепкие ладони – Прекрати! Кай застывает. Он осознает, что повалил Бомгю на спину, сидел на его бёдрах и пытался раздеть. Какой позор. Но не смотря на это он продолжал злиться. Прямо сейчас пытался сделать что-то против воли самого Бомгю. То же самое насилие, пусть без злого умысла. – Бомгю-хён, – всхлипывая произносит он жалобно – прости. Прости, я не хотел, – мелкие капли слёз падают на щёки раскрасневшегося Бомгю. Руки слабеют, оставляя одежду в покое – Правда не хотел, – Кай опускает голову, слезает с друга и ложится рядом. Осторожно кладёт голову тому на плечо и тихо плачет, обнимая одной рукой. Бомгю смотрит на плачущего Кая и больнее становится в разы – Можно тебе помочь? Бомгю в этот раз не отказывается. Но разговоры про больницу и заявления в полицию отрезает сразу. Кай больше и не пытается начать, глотая слёзы. Знакомство с двумя парнями проходит максимально неловко. Высокий парень называется Субином, а рядом с ним был Ёнджун с ярко жёлтыми волосами. Нелепый как одуванчик какой-то. – Представляешь, у вас одинаковые фамилии, – Кай улыбается, приобнимая Бомгю за локоть. Последний лишь кивает, пряча глаза за чёлкой. Часы бьют ровно двенадцать, ребята поздравляют друг друга. Горячее какао  сменяется соком, сок разбавляется чем-то алкогольным. И вот Бомгю уже не понимал когда успел опъянеть. Но на душе было легко, новые знакомые не казались странными, а Кай становится неожиданно настойчиво-прилипчивым и тактильным. А Бомгю неожиданно отстраненным и холодным. Он уходит в спальню, чтобы снять с себя испачканный свитер.