Тихо,но шумно.

Коридоры общежития были необычайно тихими после тяжёлой тренировки. Большинство игроков уже рухнули на свои койки,либо же были заняты анализом игровых записей. Рин Итоши, однако, стоял у окна в своей комнате, глядя на поле, освещённое лунным светом. Его мысли вновь и вновь прокручивали каждую упущенную подачу, каждую ошибку, которую он позволил — маленькие трещины, которые он не мог терпеть в своем стремлении к совершенству. Тихий стук нарушил тишину. Рин не ответил, но дверь все равно скрипнула и открылась. Только один человек мог так легко игнорировать его невысказанные границы. —Ринчик,приветики!–пропел голос Бачиры, наполняя комнату, когда он оперся о дверной косяк. Его дикие золотые глаза сверкали даже в тусклом свете.—Ты тоже не можешь уснуть? —Что ты здесь делаешь?–спросил Рин, его голос был острым, как всегда, но взгляд не отрывался от окна. Бачира тихо рассмеялся, закрывая дверь за собой. —Ты всегда такой серьёзный. Подумал, может, тебе нужно немного развлечения. Рин повернулся к нему, нахмурив брови. Бачира уже был в центре комнаты, двигаясь с непредсказуемой энергией, которая делала его столь трудным для предсказания на поле. Его улыбка стала мягче, когда он приблизился, настолько близко, что Рин мог почувствовать тяжёлое дыхание на своей шее. —Ты не умеешь расслабляться, да?–прошептал Бачира, его голос стал чуть тише, но с явным вызовом. Его рука, когда она коснулась руки Рина, была неожиданно нежной. —Мне не нужно расслабляться, — отозвался Рин, но в его словах была нотка колебания. Рука Бачиры тёплая и дразнящая. Рин ненавидел, как его тело предавало его — как пульс ускорялся под его понимающим взглядом. —Лжец,–прошептал Бачира, наклоняясь так, чтобы нарушить личное пространство. Играющий огонь в его глазах не погас, но в нем было нечто более глубокое — нечто, что перекликалось с огнём Рина, хотя и выражалось совершенно по-другому. Рин хотел оттолкнуть его, вернуть контроль над ситуацией. Вместо этого он остался неподвижным, когда Бачира закрыл оставшееся расстояние между ними, воздух становился напряжённым. —Видишь?–поддразнил Бачира тихо, его губы коснулись шеи Рина в лёгком поцелуе. —Даже ты можешь отпустить… если захочешь.–Хихикнул тот. Прикосновение Бачиры было необычно медленным, обдуманным, как будто он проверял границы, которые Рин так отчаянно пытался сохранить. Рин,кто всегда сопротивлялся, почувствовал, как его стойкость начинает поддаваться, он оказался в ловушке между раздражением и необъяснимой потребностью, от которой его грудь заболела. Ночь продолжалась в шепотах и тихих вздохах, лунный свет отбрасывал слабые тени на стены. В тишине после, Бачира лежал на кровати Рина, его волосы ещё более растрёпаны, чем обычно, а Рин сидел на краю, отвернув лицо, но уши его пылали красным. —Ты такой драматичный, — поддразнил Бачира, нарушив тишину.—Зуб даю, ты уже всё это обдумываешь. Рин бросил на него взгляд, но в его взгляде не было настоящей злости. Бачира только ухмыльнулся, сложив руки за головой. —Не переживай, в следующий раз я дам тебе победить, — добавил он с подмигиванием, его голос был полон озорства. Рин не ответил, но, когда смех Бачиры наполнил комнату, ему не нужно было ничего говорить. Тихий гул общежития был прерван только их поверхностными вздохами. Рин всё ещё сидел на краю кровати, его руки покоились на коленях, как будто он готовился встретиться с нахлынувшими чувствами. Позади него Бачира лениво пошевелился, матрас слегка прогнулся под его весом. —Ты всегда такой напряжённый, — сказал Бачира, его голос стал мягким, почти искренним. Он протянул руку, его пальцы коснулись спины Рина. —Уж от тебя такое слышать мне не нужно, — пробурчал Рин, но в его тоне не было привычной остроты. Бачира тихо засмеялся, его смех был лёгким и непринуждённым. Он сел, его колени прижались к спине Рина, и он обвил его плечи руками. —Ты милый, когда пытаешься вести себя так, как будто тебе всё равно,— шепнул он, опираясь подбородком на плечо Рина. Рин чуть повернул голову, его лицо оказалось в нескольких дюймах от Бачиры. Его острые глаза встретились с игривым взглядом Бачиры, но теперь в них было что-то более мягкое, уязвимое, что он редко позволял кому-либо увидеть. —Мне не всё равно, — сказал Рин, но колебания в его голосе выдали его. Бачира усмехнулся, его хватка слегка усилилась, подтягивая Рина ближе. —Лжец,–поаторил тот, его дыхание было обжигающим на шее Рина.—Ты бы не позволил мне остаться так долго, если бы тебе не было всё равно. Эти слова повисли между ними, тяжёлые и невысказанные,слишком долго. Рин не ответил — не словами, по крайней мере. Вместо этого он полностью повернулся, его руки крепко схватили руки Бачиры, не чтобы оттолкнуть его, а чтобы удержаться. Его дыхание сбилось, когда Бачира наклонился, их лбы коснулись друг друга, их мир сузился до пространства между ними. Губы Бачиры коснулись губ Рина в быстром, почти нерешительном поцелуе. Это было не похоже на него — сдерживаться, но момент был слишком тяжёлым, чтобы его можно было проигнорировать. Дыхание Рина прервалось, его руки инстинктивно сжались вокруг Бачиры, как будто он пытался удержать себя. —Видишь?–прошептал Бачира в его губы,а его голос оставаясь едва слышным.—Не так уж и сложно, правда? —Ты бесишь. —Хаха,я догадался! Рин не ответил, но и не отстранился. Впервые за долгое время тяжесть в его груди стала легче, мысли тише. Присутствие Бачиры было бурей, непредсказуемой и хаотичной, но как-то именно в этом Рин и нуждался. Ночь продолжалась, напряжение сменилось тишиной и уютом. Они больше ничего не говорили, но и не было нужно.