до чего доводят шалости

***

За спиной громко хлопнула дверь. Уилл повел плечами, скидывая рабочую сумку куда-то на пол, и плюхнулся на кровать. Хотелось одного: спать. Проспать тысячу лет, а может больше, главное — наконец-то отдохнуть. Интернатура в больнице изматывала. Он знал, что это необходимо, и что в конечном итоге это всё окупится — он сможет помогать, лечить людей, и бешеная нагрузка когда-нибудь да спадет, но до этого… было так далеко. Это была лишь первая ступень после всех кругов ада медицинского университета. Уилл преувеличенно громко вздохнул, издав побольше недовольных звуков, и перевернулся на спину, утыкаясь взглядом в потолок. — Дай угадаю. Уилл подскочил на кровати с колотящимся сердцем. Первые несколько секунд ему кажется, что он заснул. В его комнате, опираясь на косяк той двери, что, Уилл был уверен, он захлопнул за собой, стоял самый привлекательный парень из всех, кого он когда-либо видел. Его руки были скрещены на груди, голова небрежно наклонена вбок так, что иссиня-черные пряди спадали на глаза, чернильно-черные глаза, такие темные, что Уилл был даже не уверен, есть ли на том месте вообще зрачки. На его губах расцвела дерзкая усмешка, очаровательная подходящая его острым чертам лица… Уилл с силой ущипнул себя за предплечье. Парень не исчез — лишь болезненно поморщился. — Не поможет. Поигрался и теперь не хочешь иметь дело с последствиями? — Ты кто нахрен такой? — наконец выдавил из себя Уилл. Незнакомец оттолкнулся от откоса двери — Уилл никогда не видел, чтобы кто-то делал это настолько грациозно — и выглядел расстроенным. Даже слишком, подумал Уилл. Этот парень, должно быть, первоклассный актер. С чего этому парню быть расстроенным? Он же забрался в мою гребанную квартиру! — Можно было бы и повежливее, — заметил парень, усаживаясь на кровать Уилла и поджимая под себя ноги. Уилл тоже подобрался: отполз на другой край, к изголовью кровати. Незнакомец усмехнулся: — Неужели ты и правда не понял, кто я и почему пришел, малыш? С какой нахрен кстати я должен знать, кто ты, вопил Уилл внутри, но внешне лишь хмурил брови. Мама учила его не разговаривать с незнакомцами, — и пусть ему уже далеко за двадцать, а этот незнакомец каким-то образом проник в его квартиру, и преимущество явно не на стороне Уилла, — разговаривать с этим чудиком он всё равно не собирался. Спустя минуту молчания незнакомец, кажется, потерял терпение. Он раздраженно выдохнул, подползая к Уиллу, и прежде, чем Уилл смог понять, что происходит, забрался к нему на колени. Уилл замер. Мозг словно закоротило. Следом пришло осознание, и у Уилла почти получилось скинуть парня со своих ног, как он плавно обвил руками его шею, прижимаясь ближе. — Брось, — шепнул он Уиллу в губы, — ты знаешь, кто я. Ты хотел, чтобы я пришел. Парень прижимался к нему с таким жаром, что первой мыслью Уилла промелькнуло то, что он никогда не вызывал гребанного суккуба, но потом он вспомнил. Чертов Лео Вальдес. — Давай! Это моё действие! — Лео рассмеялся, секундой позже спотыкаясь и падая на диван. Перси захихикал, сжимая в руке жестяную банку. — Ты придурок, Вальдес, — Уилл кинул в него подушкой. — Это просто детская сказка, Уилли! Брось! — Лео перекрутился, укладываясь на живот. — Неужели тебе слабо? — Он не занимается такой ерундой, — поиздевался над Уиллом Перси и плюхнулся сверху на ноги Лео, отчего тот заорал и попытался выбраться. — Считает себя выше… ауч! Лео! Больно, черт возьми! Ну я тебя сейчас… Уилл закатил глаза. Придурки. Как малые дети, ей богу. Как их вообще взяли в медицинский? Они втроем отмечали успешно сданную сессию (Уилл до сих пор не мог поверить, что Лео не то что первую сессию сдал, а даже с факультета не отчислился, с его-то непостоянностью), и Лео был бы не Лео, если бы не предложил сыграть в «правду или действие». Уилл пытался отказаться; Перси сказал, что согласен, если Лео не будет лезть к нему с поцелуями, ведь Перси уже который месяц пытается добиться внимания одной дамы с факультета архитектуры, с которым они иногда пересекаются в здании университета, и ему не нужны чужие бактерии на своих губах. — Можно подумать, она узнает, какие бактерии побывали на твоих губах! — заорал на него оскорбленный Лео. Уиллу пришлось согласиться на игру, лишь бы Лео прекратил ныть на тему того, что даже лучший друг не хотел его целовать. И теперь он жалел о своем решении. Надо было просто чисто по мужски поцеловать Лео, чтобы он успокоился, а не соглашаться на участие в этом идиотизме. Уилл понял, что дело дрянь, ещё на моменте, когда Лео заставил его открыть окно и прокричать «я люблю члены» на латыни, а ведь они, на минуточку, находились в гребанном студенческом кампусе, где каждый первый студент-медик знал латынь. Благо, Уилл был достаточно пьян, чтобы не чувствовать неловкости. (Она пришла на следующее утро, вместе с головной болью. Выбираться из постели он отказался.) Но пусть неловкости тогда и не было, но чувствовать себя кретином, стоя перед зеркалом, ему не мешало ничего. Детская сказка. Разумеется. Так почему Уилл, помимо чувства собственной тупости, чувствовал себя неуютно? — Кровавая Мэри, — пробормотал он, бегая глазами по зеркалу. По затылку пробежали мурашки. Уилл попытался успокоиться. Он просто слишком накрутил себя. Конечно, это была лишь детская сказка, страшилка для детей, скучающих в лагерях, и Лео ни за что бы не попросил его сделать это, если бы это было хоть в малейшей степени правдой. Кровавая Мэри не придёт за ним. — Кровавая Мэри, — выдохнул Уилл более уверенно, и тут же поежился. Температура в ванной будто упала на пару градусов. Уилла это рассердило. Наверняка это всё его больное воображение: ему кажется, что что-то происходит, лишь потому, что он убедил себя в том, что это правда. А это нет. Глупая детская история. К черту. — Кровавая Мэри, — практически выкрикнул он, и зажмурился. Ничего не произошло, и Уилл медленно разлепил глаза. Господи. Уилл выдохнул, поведя плечами. Слава богу. Разумеется, ничего не случилось. Кровавой Мэри не существует. Уилл усмехнулся и открыл дверь ванной. Что-то резко налетело на него. Уилл завопил, руками и ногами пытаясь оттолкнуть от себя Кровавую Мэри. — Боже, чувак! — застонал теперь валяющийся на полу Лео. — Полегче! — Законченный придурок! — заорал на него Уилл, хватаясь за сердце и пиная Лео по бедру. — У меня чуть сердце не остановилось! — Просто шутка, — Лео с кряхтением попытался подняться. — Без обид. Уилл почувствовал себя виноватым: наверняка из-за него у Лео останутся синяки. Аккуратно подхватив его под мышки, Уилл поставил Лео на ноги. — Ты прости, — Уилл похлопал его по плечу. — Твое дурацкое действие вызвало у меня тахикардию. Кстати, где Перси? — У него телефон позвонил, — Лео поиграл бровями, криво ухмыляясь. — Судя по радостным воплям, та дама с археологии. — Архитектуры. — Да не важно. Уилл усмехнулся. Ну Ромео! — Ты… — Уилл едва не задохнулся. — Тебя не существует. Ты выдумка. Ты… ты женщина, черт возьми! «Мэри» нахмурил брови и недовольно поджал губы. — Видимо, ты хотел, чтобы пришла моя сестра, — кисло отозвался он. — Знаешь, она нынче весьма занята. Желающих испытать свою судьбу до того много, что ей пришлось просить меня о помощи, ведь иначе люди были бы вынуждены ждать Кровавую Мэри годами. Прямо как ты. Впервые в жизни красноречивый Уилл не знал, что сказать. Кровавая Мэри существует. У Кровавой Мэри есть горячий темноволосый брат, который посещает ничего не подозревающие души вместо неё. Неужели это всё — правда? — Ты… как мне узнать, что ты меня не обманываешь? — нахмурился Уилл. Тепло чужих ног на его бедрах сильно отвлекало. Он призадумался, вплетая пальцы во вьющиеся волосы у шеи Уилла и играясь с ними. По коже Уилла пробежали мурашки. — Это был декабрь, — пробормотал он, ведя пальцами ниже по шее. У Уилла перехватило дыхание, когда он скользнул ногтями по его коже, слегка царапая. — Пять лет назад, кажется? Около того… Ты сильно разозлился, когда звал её, кажется, она тебя напугала… — Хватит, — Уилл зажмурился. Этот парень точно знал, о чем говорил. Уилл был зол и напуган в ту ночь, несмотря на то, что был взрослым человеком. Он никогда не боялся ужасов, он поступил на хирургию, и тот факт, что глупая детская страшилка так оголила его нервы, приводил его в бешенство. Он ненавидел, когда что-то выбивало его из ритма. — Ты понимал, что это правда, — тон парня неожиданно стал ласковым. Большой палец мягко огладил кожу на шее Уилла. — Немногие это осознают. А когда осознают, всё равно не верят. Даже если подсознание подсказывает им. — Хватит, — Уилл зажмурил глаза сильнее, сжимая руки в кулаки, и с удивлением обнаружил, что схватил незнакомца за бедра. Густо покраснев, Уилл медленно убрал ладони обратно на кровать. Парень усмехнулся. Почему, черт возьми, он всё ещё сидит на моих коленях? — Как… как тебя зовут? Он имел право знать, как зовут парня, согревающего его бедра, не так ли? Никто никогда не сидел у Уилла на коленях, не считая придурка Лео, любящего пообжиматься. Но бедра Лео всегда были холодными, они не вызывали в груди Уилла той дрожи, что рождалась от прикосновений этого таинственного человека. Он склонил голову. — Можешь звать меня Нико. Нико. Такое красивое имя. Взгляд Нико медленно проскользил по его лицу, словно он о чем-то размышлял. Дольше, чем следовало, взгляд задержался на его губах. Уилл выдохнул. Нико сейчас поцелует его? Его губы на вид такие мягкие. Ему бы хотелось, чтобы я прошептал его имя, пока он будет целовать меня? Уилл моргнул, и заинтересованности во взгляде Нико как не бывало. Он снова смотрел ему прямо в глаза. — Знаешь, тебе повезло, — Нико откинулся назад, опираясь руками о колени Уилла. — Если бы пришла моя сестра, вряд ли бы ты сейчас был жив. Уилл выдохнул. Они все еще говорят о Кровавой Мэри? Ах, точно. Он ведь её брат. — А ты… — Уилл понял, что ему нечем заканчивать предложение. Что он мог сказать? Ты убиваешь людей, как твоя сестра? Забираешь их к себе в зеркало? Кстати, как ты попал в мою квартиру? — Я не особо горю желанием убивать. Конечно, моя сестра не знает о том, что я своевольничаю, но кто же ей скажет? — Нико призадумался и внимательно посмотрел ему в глаза. — Ты ведь ей не скажешь, если я тебя отпущу? — Н-нет, — Уилл сглотнул. — Обещаю. Не скажу. — Славно, — Нико улыбнулся (самой настоящей искренней улыбкой, из-за которой у Уилла наверняка глаза превратились в сердечки) и похлопал Уилла по щеке. — Ну, тогда я пошёл. Твое имя можно вычеркнуть из списка. И он вскочил с кровати, направляясь к двери. Что-то дернулось у Уилла в груди. — Постой! Нико замер, коснувшись ладонью деревянного откоса. Медленно повернув голову, он уставился на Уилла своими бездонными глазами. — Ты… — Уилл не знал, что сказать. Зачем он остановил его? Что он от него хотел? Как только Нико появился, Уилл хотел одного — чтобы он поскорее убрался, но сейчас? Почему он так не хотел, чтобы брат Кровавой Мэри уходил? — Как я могу… позвать тебя снова? — робко прошептал Уилл, стискивая пальцами одеяло. Нико молча смотрел на него в течение одной мучительно долгой минуты и ушел, так и не проронив ни слова. Сердце Уилла ухнуло вниз. Позднее, еле собрав себя по частям и добравшись до ванной, Уилл заметил на зеркале тонкую витиеватую надпись. Просто произнеси моё имя.

***