Я подожду

      Пустые улицы Минратоса заполонили демоны всяких мастей. По углам рыскали демоны Гнева, как собаки, вынюхивая остатки людских эмоций. В небесах парили Отчаяния, заполнив пространство так, что за ними едва виднелись тяжелые свинцовые облака. На больших площадях основались Гордыни, сопровождая каждое свое неспешное действие стайками молний, разбегающихся по неглубоким лужам, что оставил на мощеных плиткой мостовых недавний мелкий дождь. Между пустых домой, зловеще зияющих темными провалами окон, гулко воя гулял ледяной пронизывающий ветер, не характерный для этой части Тедаса: это демоны Отчаяния влияли на погоду, не имея доступа к эмоциям давно покинувших это место людей.       — Почему здесь так пусто? — спрашивала Рук у тихих улиц города. Те, впрочем, не спешили ей отвечать.       Демоны словно не замечали единственного живого человека рядом с собой, огибая тонкую фигурку, закутанную в теплый плащ Воронов. Рук осторожно огляделась вокруг, стараясь не привлекать внимания созданий Тени, которые неспешно продолжали исследовать пустые улицы затихшего города. Где-то рядом жутко завыл ветер и хлопнули ставни, потревоженные ледяным порывом.       Рук вздрогнула от громкого звука, что эхом прокатился по мертвым улицам. Где-то за спиной послышался тихий болезненный стон, на который тут же, словно ищейки, среагировали демоны Гнева. С утробным рычанием они ринулись в сторону одного из домов на краю площади, где стояла Рук. Ноги Вороны словно приросли к земле, налились тяжелым свинцом так, что шагу было невозможно ступить.       — Помоги! Пожалуйста, Рук, помо… — раздался жуткий женский крик, тут же потонувший в отвратительном булькающем звуке, слишком знакомом наемной убийце.       Девушка не желала смотреть, не хотела видеть человека, чей голос был ей до боли знаком.       — Хардинг! — всхлипнула беспомощная Ворона, не смея обернуться. Девушка резко села на корточки, закрыв уши руками, зажмурив глаза, не желая слышать страшные чавкающие звуки за своей спиной и видеть результаты работы самых жестоких демонов Тени.       — Спаси нас! — раздался где-то совсем рядом обычно зычный голос Даврина. Сейчас он звучал сдавленно, в его отзвуках слышались нотки безнадежности. Следом за ним послышался и тут же прервался звонкий клекот Ассана. Рядом с Рук упало что-то тяжелое. Она приняла попытку отскочить, но ноги не слушались ее. Кожу лица опалил могильный холод.       — «Отчаяние», — подумала Ворона, не смея открыть глаз. Справа от нее тихонько клекотал упавший грифон.       — Ты подвела нас, — шепнули ей тихонько на ухо. Несмотря на закрытые руками уши, Рук прекрасно услышала его голос. Антиванский акцент ни с чем не спутать.       — Луканис…       Рук подняла голову, но встретила не привычный теплый взгляд карих глаз, а холодное фиолетовое сияние Тени.       — Злость… — поправила себя Ворона.       — Ты подвела его.       Улыбка демона на красивом лице мужчины не обещала ничего хорошего. Он занес руку для удара…       Сон кончился. Рук словно вынырнула из толщи воды, откашливая попавшую в легкие воду. Только вместо воды грудь сковал первобытный ужас, не дающий сделать глубокий вздох. Она судорожно пыталась восстановить дыхание, привести копошащиеся мысли в порядок, размять задеревеневшие мышцы. Девушка резво вскочила с мягкого дивана, заменяющего ей кровать в ее комнате на Маяке. Несколько дыхательных упражнений в совокупности с привычной легкой утренней разминкой привели ее в чувство, хотя чувство это было далеким от спокойствия. Сердце все еще беспокойно трепыхалось в груди, но уже не стремилось покинуть ее тело через сжатое горло.       — Сон. Всего лишь сон, — бормотала Рук, растирая руками холодное лицо. — Тень играет со мной.       Ворона бросила быстрый взгляд на настенные часы, сверяясь с внутренними ощущениями. Маяк подстраивался под своих жильцов и их путешествия, потому прибор всегда показывал время северной части Тедаса.       — Четыре часа, — пробормотала девушка, поднимая с пола сброшенное в порыве паники одеяло. — Скоро подъем.       Рук оглядела свою комнату, пытаясь найти дело, чтобы отвлечься. Взгляд ее цеплялся за привычные милые безделушки, которыми она заставила все поверхности, вот только помочь ей прогнать липкие ощущения пережитого кошмара они не помогали. Комната тонула в сумрачном зеленом свете, пробивающемся сквозь толстые стекла аквариума, занимающего целую стену. Девушка понятия не имела, откуда исходит этот свет, и как вообще Маяк смог создать что-то подобное в одной из своих комнат, но рассеянное сияние и переливающаяся на полу мозаика, отбрасываемая волнами, успокаивали мысли, помогая погружаться в медитации. Но не в этот раз       Не найдя спокойствия в комнате, Рук надела мягкие тапочки, в которых обычно ходила перед сном, и вышла в длинный коридор, желая прогуляться до библиотеки или музыкальной комнаты, где она любила коротать время между путешествиями. Команда часто просила ее сыграть что-то на стоящем там фортепиано, и Рук никогда не отказывала. Любовь к музыке привил ей ее наставник еще во времена обучения у Воронов. Хоть он и не был образцом добродетели, но многими своими умениями она была обязана старому магу, бежавшему в Антиву из Ферелденского Круга еще во времена Пятого Мора.       Библиотека встретила Ворону мерным гудением огромного энергетического кристалла, зависшего под потолком Маяка. О его назначении Рук никогда не задумывалась и, в общем-то, не собиралась. Она маг-практик, а вот научные изыскания всегда были для нее темой неинтересной. В конце концов Воронам платят не за чтение книжек и сомнительные исследования. Особенно если они не связаны с новыми способами убийства.       Погрузившись в этот тихий потусторонний звук, Рук не сразу заметила, что она не одна сегодня решила размять ноги ночной прогулкой. Рядом с местом общего сбора команды раздавалось еле слышное бормотание, перемежающееся шелестом переворачиваемых страниц. Бросив взгляд через перила балкона, где она остановилась, она заметила темноволосую макушку своего коллеги, занявшего один из стульев, стоящих вокруг общего стола. Вокруг него были неаккуратно раскиданы явно отброшенные в неизвестном порыве фолианты, древность которых могла сравниться с Арлатанским лесом.       — Эммрик не скажет тебе спасибо, Луканис, — усмехнулась Рук, обращаясь к Демону Вирантиума. — А Беллара просто оторвет голову, если увидит этот беспорядок.       Убийца резко поднял голову на ее голос, и Рук снова почувствовала, как липкий страх подкрадывается к ее сердцу.       — А, это ты, Злость, — небрежно бросила она, стараясь скрыть охватившие ее чувства. Отголоски кошмара еще занимали ее мысли. Мужчина шумно втянул воздух носом.       — Ты боишься, — проворковал демон, искаженным голосом Луканиса. — Меня?       — Что ты тут делаешь? — проигнорировала его Рук, делая вид, что не понимает, о чем он. — Опять не даешь своему соседу выспаться?       Рук быстро спустилась по круговой лестнице, едва не споткнувшись о собственные тапочки, и заняла место напротив демона в теле ее… коллеги по цеху.       — Почему ты так выглядишь, Рук? — прошелестел Злость, окинув взглядом девушку.       — Как «так»? — не поняла Ворона, устраиваясь на диване, где обычно сидят Хардинг и Нэв.       — Так… раздето, — демон в теле Луканиса склонил голову набок.       — Я спала, — поежилась под его неестественным взглядом девушка. — Люди спят раздетыми.       — Луканис нет, — возразил ей демон, отбрасывая на пол очередную книгу.       — Луканис знает, что ты в любой момент можешь решить прогуляться. Видимо, не хочет шокировать окружающих. — Рук поморщилась, провожая взглядом упавший фолиант. — Не разбрасывай вещи, скорее всего эти книги старше даже тебя.       — Я не старый, — ощетинился Злость. — Я сформировался совсем недавно.       — О, — удивилась Рук, — это когда же?       — Я не знаю! — зашипел демон. — Не понимаю вашей концепции времени! Как вы узнаете, например, что пришло время спать?       — Спать нужно ночью, — пожала плечами Ворона, — когда садится солнце, — пояснила она.       — В Тени нет солнца! — разозлился демон. — И тут тоже нет! Почему же вы все спите?       — Потому что в материальном мире сейчас ночь.       Рук чувствовала себя нянькой для маленького ребенка, ведя подобные разговоры со Злостью. В прошлое его появление они обсуждали концепцию еды.       — Но Луканис не хочет спать! Даже когда наступает ночь. Почему? — спросил демон, укладывая голову на сцепленные в замок руки.       — Потому что не хочет, чтобы ты разгуливал в его теле. Слушай, Злость, — девушке надоел этот бессмысленный разговор, — дай ему поспать без твоих путешествий. Его телу тоже нужно отдыхать.       — Зачем?       — Потому что иначе вы умрете, — отрезала Ворона. — И я не уверена, что в таком случае ты просто вернешься в Тень. Мы не знаем последствий ритуала, которым Зара привязала вас друг к другу. Луканису нужноотдыхать, чтобы не умереть от переутомления или не напороться на чей-то меч или коготь в бою. Он нужен нам в его лучшей форме.       — Вам? Или тебе? — лукаво спросил демон, и Рук не нашлась, что ему ответить. — Ладно, — буркнул он после непродолжительного молчания. — Я уйду.       И тут же глаза мужчины потухли и приняли свой естественный карий оттенок.       Луканис заторможено моргнул, словно выйдя из глубокого транса или только проснувшись. Хотя, по сути так и было. Он принялся лихорадочно озираться кругом, пока не наткнулся взглядом на сидевшую напротив Ворону.       — Рук! — удивился он. — Что ты тут делаешь?       — Коротаю время, — усмехнулась она, глядя на его потерянное лицо.       — А что я тут делаю?       — Злость выходил поздороваться.       — А. Вот оно что.       — Ты спишь в одежде? — задала Рук заинтересовавший ее вопрос, пытаясь не хихикать над удивленным коллегой.       — Что? — опешил растерянный Луканис.       — Злость сказал, что ты спишь в одежде, — пояснила девушка с улыбкой. — Сколько у тебя комплектов одежды? Или ты гладишь рубашку каждое утро?       — Ру-ук, — протянул устало мужчина, пряча лицо в ладонях. — Нельзя быть такой беспечной! А если бы он тебя ранил?       — Кто? Злость? Перестань, — она махнула рукой, — мы отлично ладим. Между прочим, я договорилась с твоим соседом, что сегодня он оставит тебя в покое. До рассвета осталось немного, но ты можешь спокойно выспаться, завтра мы отправляемся в Некрополь, возьму с собой Эммрика и Даврина.       — Сколько сейчас время?       — Около четырех утра в Минратосе.       — А почему ты не спишь?       — Не спится, — Рук дернула плечами. — Кошмар приснился, — призналась она. — Решила прогуляться и наткнулась на твоего друга.       — Ясно, — нахмурился убийца.       Тишина накрыла библиотеку. Луканис не спешил уходить, а Рук не хотела его уговаривать. Ей было хорошо с ним. И она напрямую признавалась ему в этом. Вот только коллега почему-то не желал развивать их отношения дальше неудавшегося поцелуя в его каморке. Ну а Ворона была слишком труслива, чтобы настаивать.       — Хочешь, я сделаю тебе кофе? — неожиданно предложил Луканис, глядя на нее из-под густых бровей. — Нэв недавно купила в Тревизо небольшую партию прекрасной мягкой арабики. Тебе понравится.       Его настоящий голос, не искаженный отголосками Злости, успокаивал Ворону и оказывал поистине гипнотическое воздействие на нее. Она была удивлена, когда узнала, что до похищения Луканис не был даже ни с кем помолвлен, хотя и относился к знатному роду Делламорте.       — Соблазняете меня, сеньор Делламорте? — мягко улыбнулась Рук.       — Пытаюсь, сеньорина де Рива, — подхватил её игру мужчина. — Я помню, что ты не ценитель этого прекрасного напитка, но этот сорт тебе точно приглянется. Даже Хардинг его оценила.       — Она просто не хотела обидеть тебя, — фыркнула девушка, но с кушетки поднялась. — Ладно, пойдем, коварный соблазнитель. Умеешь ты уговаривать дам на всякие непристойности.       — Что же тут непристойного? — удивился Луканис, поднимаясь в след за ней. Он подал ей руку, чтобы девушка ухватилась за его локоть и повёл в сторону выхода из башни.       — Ну как же, — принялась с энтузиазмом пояснять Рук, — я в таком виде, ты весь такой джентльмен, провожаешь меня в свою обитель, чтобы соблазнить чашечкой прекрасного кофе. Одному Создателю известно, что за этим последует…       — У тебя прекрасный вид, — проворковал Луканис, склонившись прямо к острому ушку.       Де Рива почувствовала, как вспыхнуло её лицо до самых корней рыжих волос. Всегда собранный Луканис мог одной фразой или брошенным невзначай взглядом заставить вечно несерьёзную Рук почувствовать, как сердце выпрыгивает из груди. Еще несколько лет назад девушка и подумать не могла, что сам Демон Вирантиума обратит на нее — эльфийку-голодранку, попавшую к Антиванским Воронам с улицы, — свое внимание.       Она видела его всего раз, за три года до событий с Соласом, когда Виаго посещал очередной прием для других Домов, устроенный Катариной на вилле Делламорте. Семнадцатилетняя Рук, тогда еще просто Нелс, была его сопровождающей. Пятый Коготь всегда относился к юной Вороне как к своей протеже, впрочем, это не помешало ему сослать ее куда подальше, когда она стала неудобна. Рук не винила его за это, ведь семья — превыше всего. Да и неизвестно, что было бы с ней, если бы она осталась тогда в Антиве.       Виаго представил ее Катарине как «перспективного члена Дома де Рива», чего та, похоже, не восприняла всерьез. При их последней встрече Первый Коготь явно не вспомнила рыжую убийцу, да и не очень-то пыталась, наверное.       С самим Луканисом познакомиться лично Нелс не удалось, Виаго не представлял ее Демону Вирантиума, но вот с Илларио пришлось закуситься (из-за чего Пятый Коготь тогда сильно разозлился, только не понятно, на кого больше). Наследник Дома Делламорте возомнил себя великим соблазнителем и посчитал, что его статус дает ему доступ в любые трусы на том вечере, вот только Рук была с ним не согласна. Из-за этого разногласия будущий Первый Коготь получил ощутимый синяк на лице и сильно уязвленную гордость, а Рук выволочку от собственного главы.       — Ты с ума сошла, бестолочь! — выговаривал ей Виаго, утаскивая под руку из темного закутка в переходе между бальной залой и верандой, где Илларио исподтишка дожидался девушку. Нелс была молода и горяча, а потому так возмущена поползновениями мужчины, что хотела вернуться и закончить начатое. Она постоянно оглядывалась на ухмыляющегося Ворона, порываясь вырваться из цепкой хватки Пятого Когтя.       — Прости, Луканис, — заговорил внезапно Виаго, останавливаясь. — Твой кузен решил проверить на прочность мою подопечную.       Тогда-то Нелс увидела его первый раз. Она перевела взгляд с обидчика на нового собеседника — мужчину лет двадцати пяти, с черными как смоль волосами. «Демон Вирантиума», — восхитилась она, повстречавшись с настоящей легендой.       — Видимо, орешек оказался ему не по зубам, — усмехнулся мужчина.       Не сказав больше ни слова, Луканис обогнул пару Воронов и устремился к своему брату, украдкой бросив взгляд на девушку, посмевшую не просто отказать его кузену, но и зарядить ему звонкую пощечину. Собственно, из-за этого звука, как гром прозвучавшего в тишине коридора, где как раз шли, переговариваясь, Луканис и Виаго, они здесь и оказались.       — Мьерда, — услышала Нелс за спиной тяжелый вздох мужчины, — Илларио, нельзя же быть таким…       Окончание фразы девушка не услышала — Виаго увел ее на веранду, куда переместились все гости после окончания официальной части банкета в бальной зале. Лишь через время Рук поняла, что даже не смотря на устроенную выволочку, Виаго беспокоился о ней, а потому тот инцидент она всегда вспоминала с теплом и благодарностью к главе своего Дома.       И теперь, спустя несколько лет, когда над миром нависла угроза в лице двух древних эльфийских богов, сама Ворона переквалифицировалась из наемной убийцы в спасителя всего Тедаса, а ее собственная семья считает ее «проблемой» — за ней ухаживает самый известный член ее гильдии, которого она когда-то считала чуть ли не живой легендой.       — Если не хочешь кофе, могу сделать для тебя шоколад, — прервал ее размышления Луканис, открывая перед ней дверь в столовую.       Помещение встретило их уютной тишиной и приглушенным светом вспыхнувших по волшебству свечей и камина. Под тихий треск сгорающих поленьев, Рук заняла свое место в начале стола, усевшись с ногами на стул с высокой спинкой.       Было непривычно видеть столовую, погруженной в подобную умиротворяющую атмосферу. Обычно здесь постоянно копошится кто-то из команды: Беллара пробует новые рецепты, Тааш рыскают по столам в поисках перекуса или Нитка заваривает травяные чаи…       «Нитка»… — воспоминания о приснившемся кошмаре снова пронеслись перед глазами Рук, заставив ее зябко передернуть плечами.       — Нет, кофе — это замечательно, — покрутила головой Рук, прогоняя ужасные картины из головы.       — Хорошо, — кивнул Луканис и скрылся за дверью своей «комнаты». Он вернулся через пару секунд, неся в руках большой сверток. — Укройся, mi amada, не хватало еще простудиться.       Он осторожно опустил ей на колени мягкий плед, служащий ему одеялом. Рук хотела было запротестовать, напомнив, что на Маяке не бывает холодно, но от ткани повеяло запахом Луканиса, а ласковое обращение наполнило тело приятной истомой, и девушка не смогла отказать. Она с удовольствием укуталась в плед, вдохнув поглубже теплый живой аромат с легкой ноткой морского побережья, и уселась поудобнее.       Луканис загремел посудой, выуживая с дальней полки небольшую аккуратную турку, достал маленький мешочек с кофе и зачерпнул ложной ароматный порошок. Рук с интересом наблюдала за уверенными действиям мужчины, отмечая как красиво он выполняет даже простейшие бытовые действия. Все в нем кричало об опасности: хищный профиль, гибкое тело, размеренные движения. Самый обычный обыватель и тот поймет, что связывается с профессионалом явно нелегкого дела.       — О чем ты думаешь? — нарушил тишину Луканис, ставя турку на небольшую круглую плиту. Когда-то Беллара пыталась научить Рук пользоваться этим очередным чудом Маяка, но девушке никогда не нравилась готовка так, как ее подруге, отчего новая информация быстро выветрилась из ее головы.       — О тебе, — честно призналась Ворона.       Ей нравилось флиртовать с Луканисом, и она не оставляла надежд когда-нибудь перенести их недоотношения в новую плоскость. Желательно горизонтальную. Рук видела, что мужчине нравилось ее внимание, хотя он и пытался держать себя в руках. В конце концов он почти поцеловал ее совсем недавно! Вот только дальше попытки дело не зашло, и он поспешил ретироваться, оставив девушку с глупым выражением лица и зудящим раздражением где-то внутри.       Она бы и рада была переключиться на кого-то другого (такой совет дала ей Тааш, которая как раз хрустела чем-то на кухне, когда расстроенная Рук выскочила из «комнаты» Луканиса через несколько минут после него), ведь был еще Даврин, посылающий ей вполне очевидные знаки, вот только никто из спутников так и не смог проникнуть в ее сердце настолько глубоко. Она уважала каждого из своих новоприобретённых друзей, даже любила каждого по-своему, чего всегда опасалась, будучи наемным убийцей, но Луканис… Казался ей тем самым.       — О, — удивился мужчина в ответ на ее честный ответ, — и что же ты… надумала?       На плите тихонько закипал кофе, распространяя по столовой приятный тяжелый аромат. Рук и правда никогда не любила кофе. Пила, конечно, как не пить, когда живешь в Антиве, но не понимала всеобщего обожания. Ей нравится сладкое. Горячий шоколад, шоколад в плитках, невероятно дорогой белый шоколад, шоколадные конфеты… Однажды Варрик достал где-то невероятные пышные пончики, щедро политые растопленным шоколадом — это был экстаз в самом чистом виде. Но ради вот такого Луканиса, домашнего, старающегося для нее, готовящего кофе только для нее… Она готова принять хоть цикуту из его рук.       Виаго убил бы ее только за мысли об этом.       — Каково это — быть лучшим и известнейшим убийцей всего Юга? — ответила вопросом на вопрос Рук. Она давно хотела спросить, да только случая не подворачивалось.       — Только Юга? — Луканис по-прежнему стоял спиной к Вороне, но она уловила в его голосе смешливые нотки.       — Не льсти себе, — подколола его Рук, посильнее укутываясь в плед.       — Не знаю, — пожал плечами мужчина, взмахом руки остановил волшебный огонь, нагревающий турку, и обернулся к девушке. — Никогда не думал о себе в подобном ключе. Это нужно спросить у тебя. Каково это — быть самым известным убийцей?       — О, нет-нет-нет, до твоей славы мне еще далеко, — улыбнулась девушка.       — Не прибедняйся, — покачал головой Луканис. — Спроси любого Дракона или Дозорного — «Кто такая Рук?» и каждый ответит тебе — «Та, кому не все равно».       — Драконы с тобой бы поспорили, — возразила ему Рук с тяжелым вздохом. — Но я не об этом. Я хорошая убийца, это правда, отличный Антиванский Ворон, но мне никогда не стать такой как ты или Тейя. Или Виаго. Мне не хватает… ловкости. Хитрости, может быть, тоже. Мастерства Ворона.       — Они тебе не нужны, если уж ты об этом. — Мужчина снова обернулся, снял с плиты турку и осторожно перелил ароматный напиток в одну из кружек.       — Я Ворон, это должно быть моей профдеформацией, — усмехнулась Рук.       — Ты Ворон-маг, у тебя другие таланты, — заспорил Луканис, оборачиваясь. — Кофе готов. Только не торопись, не хочу, чтобы ты обожглась.       Он медленно, чтобы не расплескать напиток, пересек столовую, поставил кружку перед Нелс, но рядом не сел, а снова вернулся к плите.       — Спасибо, — поблагодарила девушка, внутренне замирая от подобной заботы.       Мужчина снова тихо застучал посудой, зашуршал мешочками, пытаясь найти что-то на полках с провизией.       — А ты не будешь? — спросила у него Рук, обхватив руками теплую кружку. Ладошки тут же покрылись испариной из-за температуры напитка.       — Думаю последовать твоему совету и воспользоваться возможностью выспаться, — ответил Луканис и торжествующе пробормотал: — Нашел!       Ворон вернулся за стол и на этот раз занял соседний стул, подвинув его поближе к Нелс. В руках у него был небольшой бумажный сверток, который он поспешил развернуть, выкладывая содержимое на стол. На свет показались несколько свертков поменьше. Мужчина взял в руки один из них и ловко освободил от обертки матовую поверхность шоколадной конфеты.       — Держи, — он протянул руку со сладостью девушке. — Так будет вкуснее.       Нелс осторожно приняла из его рук угощение и глубоко вдохнула любимый запах.       — Ты знаешь, как сделать девушке приятно, — похвалила она и отметила, что он слегка смутился, но поспешил скрыть это за кривоватой улыбкой. В груди сладко заныло.       Луканис внезапно продолжил:       — Возвращаясь к нашему разговору… У тебя очень интересный стиль боя. Впервые вижу мага, сражающегося мечом и магией одновременно. Кто тебя учил?       — Фехтованию — Виаго, — пробормотала она с набитым ртом. — А магии — Наставник Веррин. Я попала к Воронам будучи совсем маленькой. Старшие Мастера до сих пор припоминают мне, как я ходила на горшок. Магия проснулась поздно — в тринадцать. Как раз перед тем, как мне должны были выдать настоящее оружие. Из-за этого свой первый клинок я получила сильно позже остальных Воронят.       — Делали упор на магию? — понял Луканис.       — Угу, — кивнула Рук и сделала первый глоток. — Ммм, вкусно. Этот и правда мягче, — похвалила она напиток.       — Не торопись, — польщенно улыбнулся Ворон. — Почувствуй вкус. И ешь конфеты, я купил их для тебя.       — Что ж ты со мной делаешь, — Нелс спрятала лукавую усмешку за кружкой, делая новый глоток. — Веррин был очень консервативен в обучении, — продолжила девушка.       — Он бежал в Антиву из Ферелденского Круга во время Пятого Мора, воспользовавшись суматохой. Сам понимаешь, какой из него Ворон. Но я тогда была первым и единственным ребенком со способностями в Доме Неро, а потому его наняли для моего обучения. Уже позже, когда меня приметил Виаго и забрал в Дом де Рива, ему пришло в голову, что можно органично совместить магию и клинок.       — Получается, ты была первым подопытным? — уточнил Луканис.       — Получается так, — пожала плечами Рук. — Виаго… много сделал для меня. Я рада, что смогла попасть под его крыло, когда он основал свой Дом. Ну а ты?       — Что?       — Ты прости, но Катарина… не создает впечатление любящей бабушки, — пояснила Нелс. — Ты… никогда не хотел, не знаю, стать кем-то другим? Не Вороном?       — У меня не было другого выбора, — покачал головой Ворон. — Катарина готовила нас с Илларио к этому с детства. Она была… жесткой. Но это было оправдано. Жаль только, что я поздно это понял.       — Мне жаль, что так вышло, — Нелс положила ладонь на его руку, покоившуюся на колене.       — Да, спасибо, — вздохнул Луканис. Рук ожидала, что он уберет ладонь из ее хватки, как делал это постоянно, но мужчина напротив — лишь крепче перехватил ее пальцы. — Катарина хотела, чтобы я занял ее место, но я с удовольствием уступлю Илларио.       — И зря, — возразила ему Рук. — Ты был бы отличным Первым Когтем. Илларио…       — Я знаю, что вы не в ладах, — криво усмехнулся мужчина и погладил ее костяшки большим пальцем. — Но я верю в Илларио. Он мой брат. И он лучше подходит для этой роли.       — Ты помнишь! — удивилась Нелс.       — Как я могу забыть? — Луканис ласково улыбнулся. — Ты была первой, кто не побоялся дать ему отпор. Видела бы ты его лицо! Я столько ругательств не слышал больше никогда! Ты была великолепна.       Рук решила, что ради этой улыбки она может и потерпеть внезапный стыд, окативший ее с ног до головы. Тогда она была молода и не понимала, что подобные выходки чреваты неприятными последствиями. Если бы подобное случилось сейчас, она бы сто раз подумала, прежде чем давать пощечину кому-то вроде Илларио.       Она, наконец, набралась смелости спросить:       — Луканис… Что происходит?       — Ты о чем? — переспросил он, наклоняясь ниже и поднося ее руку к своим губам.       Нутро девушки затрепетало, стоило только почувствовать легкое прикосновение его губ к тыльной стороне ладони.       — Ты знаешь, — выдохнула она, прикрыв глаза от удовольствия. На столе остывал кофе.       Ворон сделал глубокий вдох, уложил ее ладонь на свою щеку и тяжело выдохнул. Помолчал, прикрыв глаза. Рук осторожно погладила большим пальцем его скулу. Послышался еще один вздох.       — Нелс, — произнес он обреченно. Дыхание девушки перехватило. Она уже давно привыкла к своей кличке, ставшей по сути новым именем, и не ожидала что настоящее имя из его уст будет звучать так сладко. — Все сложно.       — Все просто, — возразила она, не желая сдаваться.       Он грустно улыбнулся и снова завладел ее рукой.       — Я восхищаюсь тобой, — прошептал он отчаянно, глядя на нее снизу, и поцеловал костяшку указательного пальца. — Ты удивительная, — коснулся губами костяшки среднего, — смелая, — снова поцелуй, костяшка безымянного, — очаровательная, — мизинец. — Потрясающая, — долгий поцелуй на запястье.       Сердце в груди Рук билось как заполошное, грозясь вот-вот пробить ребра и упорхнуть в Тень, забрав с собой эти восхитительные, долгожданные ощущения. Девушка с силой прижала вторую руку к груди, чтобы, не дай Создатель, этого не произошло по-настоящему.       — Кажется, я забыла, как дышать, — неловко пошутила она, проклиная свой длинный язык и неуемное желание острить.       — Increíble, — усмехнулся мужчина, возвращая ее руку на свою щеку. В тот же миг его лицо снова приняло скорбное выражение. — Но, mi amada, как же я боюсь тебе навредить… Дай мне время разобраться со всем этим дерьмом, со Злостью…       — Я нравлюсь Злости, — перебила его Рук, не желая, чтобы это мгновение откровения прекращалось.       — Нравишься, — подтвердил Ворон, качнув головой. — И мне нравишься, mi corazón, но мне нужно больше времени. Обещаю, как только я наведу порядок в голове и делах — я сделаю твою жизнь незабываемой. Мьерда, Нелс, я…       — Я подожду, — прошептала Рук, ласково прихватив его за подбородок, перебивая на полуслове.       Луканис почувствовал, как ее рука слегка дрожит, а кожу в месте прикосновения покалывают десятки маленьких неконтролируемых разрядов.       — Магия пошаливает, прости, — смущенно улыбнулась девушка. Сила в ней действительно закипела стихийным потоком, бурным, безудержными, неистовым. Рук подумала, что окажись сейчас рядом Гилланайн с Эльгарнаном, ей бы не понадобился никакой кинжал, чтобы развоплотить их на месте, превратив снова в то подобие духов, коими они были прежде. — Я ловлю тебя на слове, mi amado. Я подожду, раз тебе это нужно.       — Невозможная девчонка, — усмехнулся Луканис и поспешил встать со своего места. — Мы найдем применение твоей… магии, — томно проворковал он, прежде чем скрыться за дверь кладовой.       Рук почувствовала, как жар охватил все ее лицо от широкого ворота рубашки до корней волос, а губы растянулись в счастливой, намертво застывшей улыбке. Она поспешила спрятать лицо в ладонях, сдерживая себя, чтобы не запищать от охватившего ее чувства счастья. Но только лишь присутствие за дверью Луканиса с его острым слухом останавливало ее от подобного проявления эмоций.       — Я дождусь, mi amore, — снова вслух повторила она, чтобы не потерять, не забыть это чувство и, подхватив, уже еле теплую кружку с кофе, поспешила покинуть столовую.