Сигарета на прощание

На улицы Йокогамы опустилась тьма – самое время для начала активной деятельности мафии. Время шло, у ожидавшего парня с каждой секундой тревожность нарастала всё сильнее. Серые бетонные стены помещения начинали давить на виски. Он что-то сделал не так? Почему наставник задерживается? Он же сам назначил время тренировки. Постояв ещё с полминуты, Акутагава не выдержал и направился на поиски шатена. К его удивлению, искать долго не пришлось: наставник был всего в десятке шагов от назначенного места и смотрел куда-то вдаль - то ли на звёзды, то ли на причал, что находился где-то внизу. Краем глаза заметив колеблющегося мальчишку, Осаму не удосужился даже повернуть голову в его сторону. – Неужели. Ты сообразил куда быстрее, чем я ожидал. На сегодня можешь быть свободен. Здесь Рюноскэ удивился сильнее. Нет, не то, чтобы подобных случаев не было, просто обычно в таких ситуациях его наставник занят своими делами и вовсе не приходит, а не стоит рядом без дела. – Дазай-сан, но- Не дав договорить, парня оборвали уже более раздраженным тоном. – Я всё сказал, свободен. После этих слов парень оттолкнулся от ограждения и направился в сторону черноволосого, который напрягся, глядя на приближающегося. Однако, его страх получить по лицу не оправдался, старший прошёл мимо него в то самое здание, откуда Акутагава недавно вышел. Он, недолго думая, направился вслед за своим учителем и, поворачивая голову, увидел того. Дазай присел на корточки, спиной практически впритык к холодной стене, после чего стал шариться по всем своим имеющимся карманам в поиске чего-то. Младший так же не задумываясь, быстро повторил позу наставника. Парень присел слишком близко. Настолько, что их колени соприкоснулись. Остановив поиски, на Рюноскэ бросили прожигающий взгляд, казалось бы, полный осуждения и брезгливости, что было лишь давлением, не более. – Бесстыжий мальчишка. Кривая усмешка промелькнула на лице, наполовину скрытом бинтами. Младший стыдливо опустил глаза – его снова отчитали. Однако, этот стыд стали перекрывать мысли о странном поведении человека, сидящего напротив и завораживающие движения его рук. Было липкое ощущение, что скоро произойдет что-то не очень приятное. Наконец, шуршание прекратилось, и из кармана плаща наставника показались две вещи: коробок спичек и пачка сигарет. Одна из бумажных скруток сразу же отправилась в рот. – Вы разве курите? Пачка отправилась обратно в карман, а на ученика снова бросили взгляд, изгибая одну бровь. В этот раз в тёмных глазах не было осуждения, лишь большая усталость, которую заметить удалось в первый раз за все дни знакомства. – Акутагава, лучше бы ты так за своей способностью следил, а не за моими привычками. Рюноскэ нахмурился, но ничего не сказал, хотя очень хотелось. Ловкие пальцы чиркнули спичку о коробок, тёмное пространство стал освещать маленький мельтешащий огонёк. Его поднесли к толстой сигарете, от которой сразу же вверх начали подниматься струйки дыма. Только сейчас, под тусклым освещением стало заметно, как у Дазая трясутся руки, и то, какие у него опухшие глаза, посаженные над тёмными синяками от недосыпа. Точно, он ведь совсем недавно потерял своего близкого друга. Кажется, его звали Ода Сакуноскэ. Видимо, как раз из-за этого в последнее время Дазай переносил все тренировки. Облокотившись на руку, Акутагава засмотрелся на тлеющую сигарету, что сгорала крайне быстро из-за сильных затяжек. Пространство заполнялось тяжёлым дымом, дышать становилось труднее, но это исправляли маленькие дуновения ветра из открытых дверей полупустого склада. Последняя затяжка была нарочно выпущена прямо в лицо Рюноскэ огромным клубом дыма. – Вы!.. Это единственное, что смог сказать черноволосый перед тем, как закашляться. Сидящий напротив выкинул всё ещё горящий окурок куда-то в сторону и поднялся, отряхивая брюки. – Ты слишком зазнался, Акутагава. Это было последним, что Рюноскэ услышал от Осаму. Предчувствие не подвело, на утро Дазая и след простыл. Он больше не состоял в рядах Портовой Мафии.